— Саня, держи себя в руках!— Алиса с силой вывернулась из моих рук, прервав наш страстный поцелуй. — Мальчикам, вроде тебя еще рано приставать к взрослым девочкам, даже если они и немного выпили. — Она снисходительно похлопала меня по щеке. — Пойдем к остальным.
36 мин, 0 сек 19621
И вдруг воздух над алтарем стал меняться. В нем сгущалась и переливалась клубами мрака Темнота. Вот уже она словно стала еще непроницаемей, потом словно приобрела очертания человеческой, или похожей на человеческую, фигуры, — потом двух таких фигур. Жрец выступил вперед и выкрикнул слова последнего заклинания. В небе громыхнул очередной раскат, полыхнула ярким светом синей молнии, заставившей всех зажмуриться. Когда же я открыл глаза, то увидел что темнота рассеялась, а с алтаря странным образом исчезли все тела принесенных в жертву. И, тем не менее, капище вовсе не пустовало. На нем стояли две девушки? Демоницы? Богини?
Первой из них было на вид не больше двадцати лет. Она была красива какой-то дикой, пугающей красотой, которой, — и я сразу это понял, — не могло быть у обычной женщины. Гибкое, стройное тело, тем не менее, совсем не выглядело хрупким, — напротив, во всей фигуре, осанке и пластике девушки чувствовалась скрытая сила — та сила, которая кроется в теле анаконды или другой крупной змеи. Полные груди с острыми сосками волнующе подрагивали, розовый язычок мелькал меж ослепительно белых зубок, что тоже наводило на змеиные ассоциации. Большие, слегка раскосые зеленые глаза были полны неги и разврата, но читалось в них и кое-что еще, что приводило меня в дрожь. Вдоль спины до самой поясницы спускалась грива огненно-рыжих, почти алых волос.
При взгляде на вторую женщину, я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Ибо если я не обознался и не сошел с ума от всего пережитого, то там, на черном алтаре, скользком от пролитой крови, совершенно обнаженная сидела… Алиса Ковалева. В ее глазах ясно читался ужас, когда она оглядывала окружавшее алтарь беснующееся сонмище. И защиты она искала именно у жрицы, прижимаясь к ее длинным стройным ногам и с мольбой заглядывая ей в глаза. Девушка успокаивающе погладила Алису по голове и воздела руки, приветствуя собравшуюся нечисть. Та ответила ей восторженными воплями и воем. И я понял, что это Эйхгла, великая колдунья и дочь Бога-Змея.
Она вновь склонилась над Алисой (или все-таки не Алисой, я так и не мог понять) кончиками тонких пальцев приподняла за подбородок, заставив глянуть ей в глаза. Та подчинилась и тут же замерла, словно птичка перед взглядом удава. Эйхгла бережно уложила ее на алтарь, и сама опустилась рядом с ней на колени. Сладострастно оглаживая все тело девушки, жрица принялась покрывать ее легкими касаниями губ, проводя языком в самых укромных уголках ее тела. Алиса часто задышала, затем издала протяжный стон. Было ясно видно, что ее невероятно возбуждает все, что делает с ней Эйхгла. И я, несмотря на весь ужас момента, невольно тоже возбудился, глядя, как извивается под ласками женщины-змеи наша роковая красотка. Да и вся окрестная нечисть и даже люди-змеи невольно замолчали, словно завороженные этим по-своему очень красивым зрелищем.
И в то же время я почувствовал что-то неладное. В какое-то мгновение мне показалось, что язык, ласкающий Алису, словно становится длинней и уже, да и само совершенное тело Эйхглы, как бы утончается. Вот она подняла голову, чтобы посмотреть на своих подданных, и я с ужасом увидел как ее зрачки стали узкими и вертикальными. Нижняя часть совершенного лика выдвинулась вперед, нос сплющился и исчез, а лоб стал плоским. В приоткрытом рту влажно блеснули два длинных острых клыка., меж которых мелькнул раздвоенный язык. Тело потемнело, и на нем заблестели зеленые чешуйки, стройные ноги слились в змеиный хвост. Еще мгновение — и тело Алисы уже обвивала большая зеленая змея, с алой полосой вдоль хребта. Но, что самое ужасное — Алису, казалось, вовсе не смутило ужасное чудовище, обхватившее ее тело, скольжение змеиной чешуи по коже, явно доставляло девушке удовольствие. Раздвоенный язык по-прежнему ласкал Алису, исторгая у нее похотливые стоны. Вот треугольная голова оказалось у шеи девушки, язык нежно коснулся горла.
Дальше все произошло так быстро, что Алиса видно даже не успела понять, что к чему. Раскрылась огромная пасть и острые зубы погрузились на всю длину в горло девушки. Та лишь раз конвульсивно дернулась, пока змеиные кольца по-прежнему крепко сжимали ее тело. А змееголовые жрецы вновь возобновили свой страшный ритуал, распарывая жертвенными ножами тела, оставшихся жертв, доставая их внутренности и небрежно швыряя их на песок. В окровавленных ошметках уже рылись колдуны и ведьмы, гадая на человеческих потрохах. Между тем люди-змеи возобновили чтение своих заклинаний, пока вся нечисть вокруг орала и завывала в восторге.
Первой из них было на вид не больше двадцати лет. Она была красива какой-то дикой, пугающей красотой, которой, — и я сразу это понял, — не могло быть у обычной женщины. Гибкое, стройное тело, тем не менее, совсем не выглядело хрупким, — напротив, во всей фигуре, осанке и пластике девушки чувствовалась скрытая сила — та сила, которая кроется в теле анаконды или другой крупной змеи. Полные груди с острыми сосками волнующе подрагивали, розовый язычок мелькал меж ослепительно белых зубок, что тоже наводило на змеиные ассоциации. Большие, слегка раскосые зеленые глаза были полны неги и разврата, но читалось в них и кое-что еще, что приводило меня в дрожь. Вдоль спины до самой поясницы спускалась грива огненно-рыжих, почти алых волос.
При взгляде на вторую женщину, я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Ибо если я не обознался и не сошел с ума от всего пережитого, то там, на черном алтаре, скользком от пролитой крови, совершенно обнаженная сидела… Алиса Ковалева. В ее глазах ясно читался ужас, когда она оглядывала окружавшее алтарь беснующееся сонмище. И защиты она искала именно у жрицы, прижимаясь к ее длинным стройным ногам и с мольбой заглядывая ей в глаза. Девушка успокаивающе погладила Алису по голове и воздела руки, приветствуя собравшуюся нечисть. Та ответила ей восторженными воплями и воем. И я понял, что это Эйхгла, великая колдунья и дочь Бога-Змея.
Она вновь склонилась над Алисой (или все-таки не Алисой, я так и не мог понять) кончиками тонких пальцев приподняла за подбородок, заставив глянуть ей в глаза. Та подчинилась и тут же замерла, словно птичка перед взглядом удава. Эйхгла бережно уложила ее на алтарь, и сама опустилась рядом с ней на колени. Сладострастно оглаживая все тело девушки, жрица принялась покрывать ее легкими касаниями губ, проводя языком в самых укромных уголках ее тела. Алиса часто задышала, затем издала протяжный стон. Было ясно видно, что ее невероятно возбуждает все, что делает с ней Эйхгла. И я, несмотря на весь ужас момента, невольно тоже возбудился, глядя, как извивается под ласками женщины-змеи наша роковая красотка. Да и вся окрестная нечисть и даже люди-змеи невольно замолчали, словно завороженные этим по-своему очень красивым зрелищем.
И в то же время я почувствовал что-то неладное. В какое-то мгновение мне показалось, что язык, ласкающий Алису, словно становится длинней и уже, да и само совершенное тело Эйхглы, как бы утончается. Вот она подняла голову, чтобы посмотреть на своих подданных, и я с ужасом увидел как ее зрачки стали узкими и вертикальными. Нижняя часть совершенного лика выдвинулась вперед, нос сплющился и исчез, а лоб стал плоским. В приоткрытом рту влажно блеснули два длинных острых клыка., меж которых мелькнул раздвоенный язык. Тело потемнело, и на нем заблестели зеленые чешуйки, стройные ноги слились в змеиный хвост. Еще мгновение — и тело Алисы уже обвивала большая зеленая змея, с алой полосой вдоль хребта. Но, что самое ужасное — Алису, казалось, вовсе не смутило ужасное чудовище, обхватившее ее тело, скольжение змеиной чешуи по коже, явно доставляло девушке удовольствие. Раздвоенный язык по-прежнему ласкал Алису, исторгая у нее похотливые стоны. Вот треугольная голова оказалось у шеи девушки, язык нежно коснулся горла.
Дальше все произошло так быстро, что Алиса видно даже не успела понять, что к чему. Раскрылась огромная пасть и острые зубы погрузились на всю длину в горло девушки. Та лишь раз конвульсивно дернулась, пока змеиные кольца по-прежнему крепко сжимали ее тело. А змееголовые жрецы вновь возобновили свой страшный ритуал, распарывая жертвенными ножами тела, оставшихся жертв, доставая их внутренности и небрежно швыряя их на песок. В окровавленных ошметках уже рылись колдуны и ведьмы, гадая на человеческих потрохах. Между тем люди-змеи возобновили чтение своих заклинаний, пока вся нечисть вокруг орала и завывала в восторге.
Страница 9 из 11
