Амортенция для Героя

— От любви до ненависти — один шаг, — назидательно произнесла Гермиона. — Следовательно, это судьба. Кто я такая, чтобы мешать твоему счастью? — она внезапно помрачнела, вероятно, вспомнив, что поссорилась с Роном буквально за пару недель до помолвки. — И я, конечно, буду твоим свидетелем. А вторым, я уверена, не откажется стать Невилл. Мы с ним в последнее время довольно часто видимся… Я помогаю ему подготовиться к вступительным экзаменам в магическую Сорбонну. Мы оба собираемся поступать туда в будущем учебном году. Надо же и о профессии подумать.

— Так это же замечательно! — просиял я. — Значит, переберетесь в Париж?

— Ну да, ты же знаешь, как я люблю Францию…

Через две недели, на скромной церемонии, состоявшейся, разумеется, в Блэк-хаусе, мы с Северусом дали друг другу магические клятвы любви и верности. В ночь перед свадьбой он так нервничал, что никак не мог заснуть. Я прекрасно понимал: он волновался, что Магия не признает отношений, искусственно навязанных Амортенцией. Почему, ну почему я не открылся ему тогда? Просто я представил себе презрительно сощуренные глаза, сложенные на груди руки (показной жест отстраненности, а на самом деле — попытка удержать рвущееся на части сердце), ледяной шепот:

— Вздумали подшутить надо мной, Поттер?! Конечно, потерявший от любви голову профессор Снейп, опоивший Амортенцией собственного ученика, — это так смешно!

Я словно наяву увидел взмах черной как вороново крыло мантии, услышал грохот закрывающейся за ним двери и… ни слова ему не сказал.

Утром он был подтянуто-собранным. Выпил свой традиционный крепчайший кофе, хотя к остальному завтраку и не притронулся. Потом демонстративно долго разбирал прибывшую служебную корреспонденцию. Когда я подошел к нему со спины и принялся массировать точно сведенные судорогой плечи, он притворно недовольно пробурчал:

— Не мешай, Поттер, я работаю.

Правда, затем все-таки сдался, закрыл глаза и блаженно откинул голову на спинку кресла.

— Хорошо? — тихо спросил я.

— Хорошо, — едва слышно ответил он, — а было бы еще лучше, если бы до свадебной церемонии разрешалось заняться сексом. Ты уверен, что в этом древнем фолианте Кричера ничего не напутано?

— Уверен! Кричер спит и видит, чтобы ты стал моим супругом. Да ты же и сам читал этот талмуд и даже переводил мне его с латыни, — я коснулся его губ коротким дразнящим поцелуем.

— Что я с тобой сделаю, когда наши гости отправятся по домам… — не то пригрозил, не то пообещал он.

— Жду не дождусь этого часа…

Он смог расслабиться, лишь когда надел мне на палец обручальное кольцо и оно засияло мягким золотым светом. Только тогда я услышал отголоски тщательно сдерживаемого вздоха облегчения. У него все получилось и, признаюсь вам честно, я был несказанно рад этому.

Глава 5

Когда мы наконец вынырнули из любовного угара и вернулись в реальность, оказалось, что супружеская жизнь — это не только совместные приемы пищи и секс в совершенно немыслимых количествах. Следовало еще научиться подстраиваться и искать компромисс. Не раздражаться и не беситься, когда партнер раздражал и бесил. В чем-то — настаивать на своем, а в чем-то — и уступать.

Северусу в эти наши первые месяцы было куда проще, так как мне постоянно приходилось играть роль одурманенного Амортенцией. Не представляете, как меня мучила совесть. И сколько раз мне хотелось послать все к Мордреду и признаться ему в своем «маленьком» обмане. Мы уже были связаны магическим браком, и вот куда, скажите на милость, он бы от меня делся? Но я все ждал, все щадил его гордость. Вы, разумеется, посчитаете это неимоверной глупостью, ведь мы любили друг друга, буквально сходили с ума. Я — так уж точно! В том числе и от ревности. Я не находил себе места, когда он отлучался к Малфоям. Конечно, там же хозяйничали блистательный Люциус и юный интеллектуал Драко. Безусловно, с ними моему Северусу было гораздо интереснее, чем со мной: девятнадцатилетним неучем, не закончившим Хогвартс и увлекавшимся лишь квиддичем (кстати, в последнее время — все меньше и меньше) и — с недавних пор — артефакторикой. Нет, к счастью для меня, Снейп старался не исчезать надолго, да и посещал Малфой-мэнор весьма нерегулярно, но все равно мое буйное воображение однажды подкинуло мне совершенно кошмарную, я бы сказал, дикую картину.

Вот Северус сидит в уютном кресле, неспешно потягивая старое эльфийское Мордред-его-знает-скольких-лет-выдержки вино, и беседует с Малфоем-старшим о тонкостях темной магии, а с Драко — о новых, только что вышедших в свет трудах по зельеварению. Беседа становится все интимнее, свечи в кабинете меркнут, и вот они уже тянутся друг к другу. Раздеваются. Падают на пушистый ковер. Не разберешь — кто кого ласкает. Люциус ли Северуса, Северус ли Драко. И вот уже три тела сливаются воедино, и я зажимаю уши, не желая слышать, как стонет Драко, насаживаясь одновременно на член отца и Северуса. Моего Северуса! Мерлин всемогущий! Может, у меня и вправду поехала крыша от всей выпитой за эти месяцы Амортенции?!