Фандом: Гарри Поттер. У нас с Северусом есть тайны друг от друга. И иногда они тяготят меня.
67 мин, 45 сек 8405
Однако когда минуту спустя Северус потянул меня на себя, предварительно сунув мне под поясницу подушку, желание кончать мгновенно улетучилось. Его сменила боль. Снейп продвигался очень медленно, но, невзирая на это, меня словно разрывало изнутри. Это было настолько пугающе и болезненно, что помимо воли из глаз брызнули слезы. Кажется, я даже попробовал высвободиться из его железной хватки.
— Я же предупреждал, — Северус укоризненно покачал головой, останавливаясь и давая мне возможность привыкнуть, а затем снова подался вперед, входя все глубже и глубже. Меня трясло от страха, боли и напряжения. Стараясь отвлечься от неприятных ощущений, я смотрел на его лицо. Страсть преобразила Снейпа, и теперь этот обычно желчный и мрачный человек казался почти красивым. Он нежно гладил меня по лицу, вытирая катившиеся из глаз слезы, и что-то говорил. Я не мог разобрать ни слова, но понимал — он пытался успокоить меня. Наконец основание его члена уперлось мне в промежность, и Северус замер.
— Ну, как ты? — тихо спросил он.
— Ужасно, — вымученно улыбнулся я, — но я тебя все равно хочу. Я мазохист, да?
— Скорее всего, — оптимистично ответил он и мягко двинул бедрами, вызвав у меня очередной болезненный вздох. — Со временем тебе даже понравится. Я собираюсь вести бурную интимную жизнь. В следующий раз будет не так больно…
— Северус, перестань болтать! — неожиданно для самого себя разозлился я. — Ты уже не мой профессор, и мне сейчас не до лекций!
Он удивлял меня все сильнее и сильнее. Я никогда не мог представить себе, что Снейп окажется способен на нежность или на беззаботную болтовню во время секса. Если уж быть совсем честным, я вообще не рассчитывал очутиться с ним в постели!
Между тем Северус начал двигаться, и постепенно я почувствовал, что боль и неприятные давящие ощущения уступают место… удовольствию. Сперва оно было еле заметным, словно ручей под снегом, но с каждой новой фрикцией становилось более мощным, и вот уже меня нес безудержный поток, сметая все на своем пути…
Северус кончил первым. Я еще ни разу не наблюдал чужой оргазм, который к тому же воспринимался бы телом как свой собственный. Наверное, именно поэтому, едва лишь он коснулся губами моего члена, как я последовал за ним.
Нам обоим срочно требовался горячий душ. Правда, существовало незаменимое Очищающее, но смывать с себя сперму под нежащими теплыми струями воды было гораздо приятнее. Особенно если отправиться туда вдвоем… А уж когда тебя намыливают умелые руки Северуса, а потом гладят… И снова возбуждают до предела. И ты уже понимаешь умом, что устал, что больше не можешь заниматься любовью, что завтра будет больно не только ходить, но и сидеть, но изголодавшееся, дорвавшееся до ласки тело неразумно жаждет добавки. И как же здорово иногда пойти на поводу у этих неразумных желаний!
Уже когда еще раз как следует оттраханный, а после чисто вымытый и, кажется, даже насухо вытертый, я лежал в его объятиях, готовый вот-вот провалиться в сон, проклятая гриффиндорская настырность дала о себе знать.
— И что мы теперь будем делать? — спросил я.
— Ну, — замялся он, — долг честного человека обязывает меня жениться на тебе.
Мне показалось, он просто пошутил. Я всегда мечтал быть с ним рядом, так, чтобы ни человек, ни Магия не сумели разлучить нас. Ну не могли же мои самые сокровенные мечты неожиданно приобрести реальные очертания?!
— Не обманешь? — осведомился я. — Вдруг я проснусь, а ты сбежал с какой-нибудь красоткой?
— С красотками, Поттер, у нас паритетный договор: я не интересуюсь ими, а они — в благодарность и для собственного спокойствия — не интересуются мной.
— Ну, тогда — с красавцем, — я все еще сомневался. Амортенция, в довесок к моей ощутимо поднывавшей заднице, конечно, служила довольно веским доказательством серьезности его намерений, но… Думать об Амортенции сейчас решительно не хотелось. Тем более когда Северус снова поцеловал меня.
— Все, что мне нужно, находится здесь, Поттер. Можешь не переживать. Я никуда от тебя не денусь.
— Почему? — у меня закрывались глаза, и его ответ я, похоже, услышал уже во сне.
— Наверное, я мазохист… И мне это нравится.
Да… Северус Снейп определенно изменился со времен Хогвартса. Он словно вдруг решил стать более… живым. В его характере появились наглость и некоторая бесцеремонность. Но, признаться, такого Снейпа я любил еще сильнее. Я не представлял, что творится у него в голове и почему он выбрал именно меня (мои знания по легилименции по-прежнему заслуживали плачевной отметки «Тролль»), но факт оставался фактом: после того как мы два дня не вылезали из постели, Северус переехал жить в Блэк-хаус. И я даже не помню, когда успел его пригласить. И приглашал ли вообще. Скорее всего, он просто выдохнул в такт фрикциям, вколачивая меня в матрац моей многострадальной кровати:
— Завтра… перевезу… сюда… кое-какие… вещи…
— Я же предупреждал, — Северус укоризненно покачал головой, останавливаясь и давая мне возможность привыкнуть, а затем снова подался вперед, входя все глубже и глубже. Меня трясло от страха, боли и напряжения. Стараясь отвлечься от неприятных ощущений, я смотрел на его лицо. Страсть преобразила Снейпа, и теперь этот обычно желчный и мрачный человек казался почти красивым. Он нежно гладил меня по лицу, вытирая катившиеся из глаз слезы, и что-то говорил. Я не мог разобрать ни слова, но понимал — он пытался успокоить меня. Наконец основание его члена уперлось мне в промежность, и Северус замер.
— Ну, как ты? — тихо спросил он.
— Ужасно, — вымученно улыбнулся я, — но я тебя все равно хочу. Я мазохист, да?
— Скорее всего, — оптимистично ответил он и мягко двинул бедрами, вызвав у меня очередной болезненный вздох. — Со временем тебе даже понравится. Я собираюсь вести бурную интимную жизнь. В следующий раз будет не так больно…
— Северус, перестань болтать! — неожиданно для самого себя разозлился я. — Ты уже не мой профессор, и мне сейчас не до лекций!
Он удивлял меня все сильнее и сильнее. Я никогда не мог представить себе, что Снейп окажется способен на нежность или на беззаботную болтовню во время секса. Если уж быть совсем честным, я вообще не рассчитывал очутиться с ним в постели!
Между тем Северус начал двигаться, и постепенно я почувствовал, что боль и неприятные давящие ощущения уступают место… удовольствию. Сперва оно было еле заметным, словно ручей под снегом, но с каждой новой фрикцией становилось более мощным, и вот уже меня нес безудержный поток, сметая все на своем пути…
Северус кончил первым. Я еще ни разу не наблюдал чужой оргазм, который к тому же воспринимался бы телом как свой собственный. Наверное, именно поэтому, едва лишь он коснулся губами моего члена, как я последовал за ним.
Нам обоим срочно требовался горячий душ. Правда, существовало незаменимое Очищающее, но смывать с себя сперму под нежащими теплыми струями воды было гораздо приятнее. Особенно если отправиться туда вдвоем… А уж когда тебя намыливают умелые руки Северуса, а потом гладят… И снова возбуждают до предела. И ты уже понимаешь умом, что устал, что больше не можешь заниматься любовью, что завтра будет больно не только ходить, но и сидеть, но изголодавшееся, дорвавшееся до ласки тело неразумно жаждет добавки. И как же здорово иногда пойти на поводу у этих неразумных желаний!
Уже когда еще раз как следует оттраханный, а после чисто вымытый и, кажется, даже насухо вытертый, я лежал в его объятиях, готовый вот-вот провалиться в сон, проклятая гриффиндорская настырность дала о себе знать.
— И что мы теперь будем делать? — спросил я.
— Ну, — замялся он, — долг честного человека обязывает меня жениться на тебе.
Мне показалось, он просто пошутил. Я всегда мечтал быть с ним рядом, так, чтобы ни человек, ни Магия не сумели разлучить нас. Ну не могли же мои самые сокровенные мечты неожиданно приобрести реальные очертания?!
— Не обманешь? — осведомился я. — Вдруг я проснусь, а ты сбежал с какой-нибудь красоткой?
— С красотками, Поттер, у нас паритетный договор: я не интересуюсь ими, а они — в благодарность и для собственного спокойствия — не интересуются мной.
— Ну, тогда — с красавцем, — я все еще сомневался. Амортенция, в довесок к моей ощутимо поднывавшей заднице, конечно, служила довольно веским доказательством серьезности его намерений, но… Думать об Амортенции сейчас решительно не хотелось. Тем более когда Северус снова поцеловал меня.
— Все, что мне нужно, находится здесь, Поттер. Можешь не переживать. Я никуда от тебя не денусь.
— Почему? — у меня закрывались глаза, и его ответ я, похоже, услышал уже во сне.
— Наверное, я мазохист… И мне это нравится.
Да… Северус Снейп определенно изменился со времен Хогвартса. Он словно вдруг решил стать более… живым. В его характере появились наглость и некоторая бесцеремонность. Но, признаться, такого Снейпа я любил еще сильнее. Я не представлял, что творится у него в голове и почему он выбрал именно меня (мои знания по легилименции по-прежнему заслуживали плачевной отметки «Тролль»), но факт оставался фактом: после того как мы два дня не вылезали из постели, Северус переехал жить в Блэк-хаус. И я даже не помню, когда успел его пригласить. И приглашал ли вообще. Скорее всего, он просто выдохнул в такт фрикциям, вколачивая меня в матрац моей многострадальной кровати:
— Завтра… перевезу… сюда… кое-какие… вещи…
Страница 8 из 19
