Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
69 мин, 40 сек 19263
— Так мне теперь что же, всю жизнь вот так? — Малфой в ужасе развел руками, демонстрируя весь масштаб трагедии, и всхлипнул.
— Думаю, что с Поттером все решится само собой, — успокоил его крестный и посвятил Драко в их с Дамблдором планы… Позже уже у себя в комнате Северус с удовлетворением отметил, что его крестник, похоже, наконец-то начал взрослеть, ведь то, с каким мужеством он принял свою незавидную участь, безусловно, достойно уважения.
Оставалось найти и уговорить Беллатрису. Ну, найти-то ее не сложно — поисковый артефакт уже указывает на глубины Запретного леса. По всем признакам мадам Лестрейндж притаилась в засаде в дупле одного из деревьев. Снейп хмыкнул и подумал, что уговаривать Беллу — много чести, а вот старый добрый Империус вполне для нее сгодится.
Гарри Поттер сидел на лужайке перед Хогвартсом с абсолютно нечитаемым выражением лица, вздыхая так тяжко, как только мог, а прикорнувший рядом Рыжик вообще служил олицетворением вселенского отчаяния. И все потому, что с утра с ними произошли два события — одно радостное, а второе — печальное, если не сказать — катастрофическое.
Во-первых, сегодня с ними помирилась Гермиона, а во-вторых, она доступно объяснила им разницу между жестким и жестоким. И теперь осознание того, что весь их прекрасно воплощенный план рассыпался как карточный домик, повергло обоих в прострацию.
— Не переживай, Гарри! — успокаивал друга Рональд, сам, впрочем, особо не веря в то, что говорил. — Может, Хорьку все-таки понравилось и он в тебя хоть чуточку, но влюбился?
— Нет, Рон… — Обреченно качнул головой поникший Поттер. — Ты же слышал, что сказала Гермиона: «Малфой мог в тебя такого влюбиться, только если он абсолютный, законченный мазохист! А судя по тому, как он ткнул тебя мордой в сосиски, таковым он не является»… — нравоучительно проговорил Гарри, очень похожим на Грейнджер голосом.
Друзья засмеялись, но тут же опять сникли.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Рон и, робко улыбнувшись, шмыгнул носом. — Любят не за что-то, а вопреки всему! Во! — И он поучительно поднял вверх указательный палец.
— Правда? — В глазах Поттера затеплился слабенький огонек надежды. — Вот и Добби говорит, что Драко меня любит. Не мог же он меня сразу взять и разлюбить за одни только валентинки? Может, мне попробовать еще раз? Может, стоит завтра с утра перед ним извиниться, а потом сказать, что он мне нравится?
— Стоит! Определенно стоит! — припечатал Рыжик. — Конечно, сначала ты получишь в глаз, а потом… кто знает, что будет потом…
— А потом я убью лысого няшу! — со свирепым выражением лица прошипел Золотой Мальчик, следя взглядом, как знакомый черный филин тащит в Хогвартс очередной розовый в бантиках сверток…
Но назавтра Гарри так и не смог объясниться с Драко, да и перспектива расправы над Темным Лордом приобрела совсем уж туманные очертания. Дело в том, что ненавистно любимый ехидный фыркалка Малфой неожиданно исчез, как и Волдеморт.
Дамблдор, конечно, объявил во всеуслышание за завтраком, что родители отправили Драко учиться в другую, совершенно закрытую для посещений школу и сами не в курсе ее местонахождения. И что Лорд странным образом развеялся прахом на одном из собраний Пожирателей, чему была масса свидетелей, большая часть которых теперь в Азкабане. Но Гарри Поттер не поверил ни единому слову уважаемого директора, потому что сердцем чуял, что развратный Хорек сбежал с преступным няшей!
К подобным выводам пришли и почти все девчонки Хогвартса, по крайней мере, первое время они как заведенные обсуждали эту тему. Гарри уже все зубы себе в порошок стер, пытаясь сдержаться и не побить очередную сплетницу, которая, закатив глаза, томно восторгалась: «Ах, как это романтично! Сбежать вдвоем на край света! Ах, какая прелесть! Ах! Ах! Ах!» Р-р-р! Дуры безмозглые!
В общем, оптимизма все произошедшее ему не прибавляло… Правда, неожиданно порадовал Снейп — как-то проходя мимо понурого Поттера, он сказал, что тот, кто любит, должен научиться ждать. Во как! И на всякий случай снял десять баллов с Гриффиндора.
И Гарри ждал. Ждал, пока заканчивал Хогвартс, ждал, когда поступил в Академию авроров — почти три года уже ждал. Хотя, неугомонный Рыжик все-таки нет-нет, да и пытался его с кем-нибудь свести — то с мальчиком, то с девочкой, потому что Поттер еще не определился, так сказать… Но он честно старался!
Гермиона, взглянув однажды на его джентльменский список, хмыкнула и сказала, что если бы он с таким усердием учился, то закончил бы Хогвартс экстерном, года за три. И посоветовала не заменять качество количеством. Все же она очень умная — эта Гермиона Грейнджер. Хотя уже почти Гермиона Уизли, потому что Рон набрался-таки смелости и сделал ей предложение руки и сердца, пусть она и отказалась перекрашиваться в блондинку и носить серые цветные линзы…
А вот Сириус, наоборот, приветствовал стремление крестника познать себя — советовал как следует нагуляться до свадьбы, а то потом ему голову оторвут. Мало ли что!
— Думаю, что с Поттером все решится само собой, — успокоил его крестный и посвятил Драко в их с Дамблдором планы… Позже уже у себя в комнате Северус с удовлетворением отметил, что его крестник, похоже, наконец-то начал взрослеть, ведь то, с каким мужеством он принял свою незавидную участь, безусловно, достойно уважения.
Оставалось найти и уговорить Беллатрису. Ну, найти-то ее не сложно — поисковый артефакт уже указывает на глубины Запретного леса. По всем признакам мадам Лестрейндж притаилась в засаде в дупле одного из деревьев. Снейп хмыкнул и подумал, что уговаривать Беллу — много чести, а вот старый добрый Империус вполне для нее сгодится.
Гарри Поттер сидел на лужайке перед Хогвартсом с абсолютно нечитаемым выражением лица, вздыхая так тяжко, как только мог, а прикорнувший рядом Рыжик вообще служил олицетворением вселенского отчаяния. И все потому, что с утра с ними произошли два события — одно радостное, а второе — печальное, если не сказать — катастрофическое.
Во-первых, сегодня с ними помирилась Гермиона, а во-вторых, она доступно объяснила им разницу между жестким и жестоким. И теперь осознание того, что весь их прекрасно воплощенный план рассыпался как карточный домик, повергло обоих в прострацию.
— Не переживай, Гарри! — успокаивал друга Рональд, сам, впрочем, особо не веря в то, что говорил. — Может, Хорьку все-таки понравилось и он в тебя хоть чуточку, но влюбился?
— Нет, Рон… — Обреченно качнул головой поникший Поттер. — Ты же слышал, что сказала Гермиона: «Малфой мог в тебя такого влюбиться, только если он абсолютный, законченный мазохист! А судя по тому, как он ткнул тебя мордой в сосиски, таковым он не является»… — нравоучительно проговорил Гарри, очень похожим на Грейнджер голосом.
Друзья засмеялись, но тут же опять сникли.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Рон и, робко улыбнувшись, шмыгнул носом. — Любят не за что-то, а вопреки всему! Во! — И он поучительно поднял вверх указательный палец.
— Правда? — В глазах Поттера затеплился слабенький огонек надежды. — Вот и Добби говорит, что Драко меня любит. Не мог же он меня сразу взять и разлюбить за одни только валентинки? Может, мне попробовать еще раз? Может, стоит завтра с утра перед ним извиниться, а потом сказать, что он мне нравится?
— Стоит! Определенно стоит! — припечатал Рыжик. — Конечно, сначала ты получишь в глаз, а потом… кто знает, что будет потом…
— А потом я убью лысого няшу! — со свирепым выражением лица прошипел Золотой Мальчик, следя взглядом, как знакомый черный филин тащит в Хогвартс очередной розовый в бантиках сверток…
Но назавтра Гарри так и не смог объясниться с Драко, да и перспектива расправы над Темным Лордом приобрела совсем уж туманные очертания. Дело в том, что ненавистно любимый ехидный фыркалка Малфой неожиданно исчез, как и Волдеморт.
Дамблдор, конечно, объявил во всеуслышание за завтраком, что родители отправили Драко учиться в другую, совершенно закрытую для посещений школу и сами не в курсе ее местонахождения. И что Лорд странным образом развеялся прахом на одном из собраний Пожирателей, чему была масса свидетелей, большая часть которых теперь в Азкабане. Но Гарри Поттер не поверил ни единому слову уважаемого директора, потому что сердцем чуял, что развратный Хорек сбежал с преступным няшей!
К подобным выводам пришли и почти все девчонки Хогвартса, по крайней мере, первое время они как заведенные обсуждали эту тему. Гарри уже все зубы себе в порошок стер, пытаясь сдержаться и не побить очередную сплетницу, которая, закатив глаза, томно восторгалась: «Ах, как это романтично! Сбежать вдвоем на край света! Ах, какая прелесть! Ах! Ах! Ах!» Р-р-р! Дуры безмозглые!
В общем, оптимизма все произошедшее ему не прибавляло… Правда, неожиданно порадовал Снейп — как-то проходя мимо понурого Поттера, он сказал, что тот, кто любит, должен научиться ждать. Во как! И на всякий случай снял десять баллов с Гриффиндора.
И Гарри ждал. Ждал, пока заканчивал Хогвартс, ждал, когда поступил в Академию авроров — почти три года уже ждал. Хотя, неугомонный Рыжик все-таки нет-нет, да и пытался его с кем-нибудь свести — то с мальчиком, то с девочкой, потому что Поттер еще не определился, так сказать… Но он честно старался!
Гермиона, взглянув однажды на его джентльменский список, хмыкнула и сказала, что если бы он с таким усердием учился, то закончил бы Хогвартс экстерном, года за три. И посоветовала не заменять качество количеством. Все же она очень умная — эта Гермиона Грейнджер. Хотя уже почти Гермиона Уизли, потому что Рон набрался-таки смелости и сделал ей предложение руки и сердца, пусть она и отказалась перекрашиваться в блондинку и носить серые цветные линзы…
А вот Сириус, наоборот, приветствовал стремление крестника познать себя — советовал как следует нагуляться до свадьбы, а то потом ему голову оторвут. Мало ли что!
Страница 15 из 20
