Грузовик подпрыгивал на колдобинах и мы с водителем — седоусым сухопарым работягой, тряслись на манер китайских болванчиков, один из которых, в виде собачки непонятной породы, устойчиво держался на приборной панели. Разница состояла лишь в том, что собачка, в отличие от нас, трясла исключительно головой.
23 мин, 35 сек 2895
Да мало ли какие явления бывают в природе! Может куст фосфорицировал или светлячки какие летали над травой!
Но полностью успокоиться не получалось. Мысль о том, что слишком уж много странных событий чуть более чем за сутки произошло в этом доме и поблизости, вкупе с рассказом Петра, неприятно и настойчиво свербела в моей голове.
Я вошёл в дом, тщательно закрыл дверь на оба замка, выключил свет на первом этаже и, прихватив с собой банку пива, поднялся наверх.
Беспокойство не уходило. Я вошёл в соседнюю с моей спальню, включил свет и замер, прислушиваясь. Где-то вдалеке послышался протяжный, заунывный вой. Погасив свет, я прошёл к себе и подошёл к окну. Некоторое время постоял, всматриваясь во тьму.
Затем включил ночник, разделся и лёг в кровать. Натянув по шею одеяло, повернулся к стене и моментально взмок от ужаса — на лакированной поверхности вагонки, рядом с моей подушкой, каким-то острым предметом было нацарапано:
«Есть тут кто?!» Заорав от страха, я вскочил с кровати, схватил пистолет, пригоршню круглых резиновых пуль и побежал вниз.
Спустившись, осторожно включил свет ближайшей лампы и похолодел.
В окне рядом со столом, между шторок виднелось белое, как бумага, лицо. Мне показалось, что оно улыбалось, хотя назвать этот оскал улыбкой можно было лишь с большой натяжкой.
— Сдохни, сука! — закричал я, стреляя в окно.
Зазвенело разбитое стекло, в окошко ворвался ветер, колыхая шторки, и лицо исчезло.
«Нужно срочно звонить Петру! Пускай приезжает и забирает меня отсюда!» — пронеслось в голове. Нервы мои сдали. Я просто не мог дальше игнорировать всё, что происходило в этом доме.
Вспомнив, что мобильник остался на втором этаже, я схватился за перила, чтобы подняться по лестнице и в этот момент наверху громко хлопнула дверь, и раздался совершенно жуткий хриплый смех.
На мгновение ужас сковал меня. Прижавшись липкой от пота спиной к стене, я отчаянно соображал, как поступить. Как бы то ни было, мобильник нужно было взять.
Пытаясь унять дрожь, я поднялся наверх и осторожно приоткрыл дверь.
Окно было открыто.
Бросившись к одежде, сложенной на стуле, я достал из кармана мобильный телефон. Нажал кнопку, чтобы удостовериться в том, что он включён. Экран не зажёгся, но из мобильника раздался громкий хрип, сменившийся мерзким хохотом. Вздрогнув, я выронил телефон из рук. В этот момент створки окна с шумом закрылись, отчего одно из стёкол треснуло. Поддавшись панике, я выбежал из комнаты и помчался вниз, едва не оступившись на лестнице. Стараясь не смотреть в разбитое мной окно, подбежал к двери, снял с крючка ключи, судорожными движениями открыл оба замка и, как был — в трусах и футболке, выскочил во двор.
Отбежав на некоторое расстояние от дома, крутясь как волчок и держа палец на курке, заорал, срывая голос:
— Иди сюда, гнида, иди падаль, тебе хана, тварь! Я тебя похороню, мразь!
С минуту я стоял так, озираясь по сторонам. Никто не выходил ко мне. В окнах первого этажа я не заметил никакого движения. Всё было так, словно ничего не произошло. Стрекотали сверчки, шумели деревья и лишь где-то вдалеке снова послышался протяжный вой. И тут я увидел свет в гараже. Он выбивался из щели под воротами.
Набравшись мужества, я, осторожно ступая потяжелевшими от нервного истощения ногами, медленно подошёл к гаражу. Вновь заряженный пистолет держал наготове. На воротах и на двери, так же как и днём, висели замки. Оглядевшись, я достал ключи из кармана и открыл дверь в воротах. Просто хотел убедиться в том, что там никого нет, и что свет включённым случайно оставил именно я, когда уходил копать червей для рыбалки.
Мне казалось, что сердце выдаёт меня с головой, так оно колотилось в груди.
Сделав шаг, я встал на пороге гаража и остолбенел.
На стенах, дальней и боковой слева, в нескольких местах, чем-то большим и острым было нацарапано:
«Сдохни, сука!», «Иди сюда, гнида!», «Тебе хана, тварь!», «Я тебя похороню, мразь!».
Накатила какая-то дикая усталость и немного закружилась голова. Я попытался собраться, чтобы не потерять сознание от ужаса и в этот момент спиной ощутил жуткий, пронизывающий до костей, холод. Как будто прислонился к холодильнику.
Сглотнув, медленно повернулся.
Прямо передо мной, в воздухе, немного возвышаясь над землёй, висел полупрозрачный, светло-серый мужчина, и, склонив голову набок, будто изучая, смотрел на меня белыми зрачками. Словно во сне я принялся опустошать магазин травматического пистолета. Раздавались хлопки, пули не причиняя вреда, прошивали призрака насквозь и исчезали в ночной тьме позади него.
Раздался еле слышный, низкий, леденящий душу, смех.
Убедившись, что от пистолета нет никакого проку, я бросил его на пол и попятился назад, ступнями ощущая холодный цемент.
Дверь гаража, лязгнув металлом, резко захлопнулась перед моим лицом.
Но полностью успокоиться не получалось. Мысль о том, что слишком уж много странных событий чуть более чем за сутки произошло в этом доме и поблизости, вкупе с рассказом Петра, неприятно и настойчиво свербела в моей голове.
Я вошёл в дом, тщательно закрыл дверь на оба замка, выключил свет на первом этаже и, прихватив с собой банку пива, поднялся наверх.
Беспокойство не уходило. Я вошёл в соседнюю с моей спальню, включил свет и замер, прислушиваясь. Где-то вдалеке послышался протяжный, заунывный вой. Погасив свет, я прошёл к себе и подошёл к окну. Некоторое время постоял, всматриваясь во тьму.
Затем включил ночник, разделся и лёг в кровать. Натянув по шею одеяло, повернулся к стене и моментально взмок от ужаса — на лакированной поверхности вагонки, рядом с моей подушкой, каким-то острым предметом было нацарапано:
«Есть тут кто?!» Заорав от страха, я вскочил с кровати, схватил пистолет, пригоршню круглых резиновых пуль и побежал вниз.
Спустившись, осторожно включил свет ближайшей лампы и похолодел.
В окне рядом со столом, между шторок виднелось белое, как бумага, лицо. Мне показалось, что оно улыбалось, хотя назвать этот оскал улыбкой можно было лишь с большой натяжкой.
— Сдохни, сука! — закричал я, стреляя в окно.
Зазвенело разбитое стекло, в окошко ворвался ветер, колыхая шторки, и лицо исчезло.
«Нужно срочно звонить Петру! Пускай приезжает и забирает меня отсюда!» — пронеслось в голове. Нервы мои сдали. Я просто не мог дальше игнорировать всё, что происходило в этом доме.
Вспомнив, что мобильник остался на втором этаже, я схватился за перила, чтобы подняться по лестнице и в этот момент наверху громко хлопнула дверь, и раздался совершенно жуткий хриплый смех.
На мгновение ужас сковал меня. Прижавшись липкой от пота спиной к стене, я отчаянно соображал, как поступить. Как бы то ни было, мобильник нужно было взять.
Пытаясь унять дрожь, я поднялся наверх и осторожно приоткрыл дверь.
Окно было открыто.
Бросившись к одежде, сложенной на стуле, я достал из кармана мобильный телефон. Нажал кнопку, чтобы удостовериться в том, что он включён. Экран не зажёгся, но из мобильника раздался громкий хрип, сменившийся мерзким хохотом. Вздрогнув, я выронил телефон из рук. В этот момент створки окна с шумом закрылись, отчего одно из стёкол треснуло. Поддавшись панике, я выбежал из комнаты и помчался вниз, едва не оступившись на лестнице. Стараясь не смотреть в разбитое мной окно, подбежал к двери, снял с крючка ключи, судорожными движениями открыл оба замка и, как был — в трусах и футболке, выскочил во двор.
Отбежав на некоторое расстояние от дома, крутясь как волчок и держа палец на курке, заорал, срывая голос:
— Иди сюда, гнида, иди падаль, тебе хана, тварь! Я тебя похороню, мразь!
С минуту я стоял так, озираясь по сторонам. Никто не выходил ко мне. В окнах первого этажа я не заметил никакого движения. Всё было так, словно ничего не произошло. Стрекотали сверчки, шумели деревья и лишь где-то вдалеке снова послышался протяжный вой. И тут я увидел свет в гараже. Он выбивался из щели под воротами.
Набравшись мужества, я, осторожно ступая потяжелевшими от нервного истощения ногами, медленно подошёл к гаражу. Вновь заряженный пистолет держал наготове. На воротах и на двери, так же как и днём, висели замки. Оглядевшись, я достал ключи из кармана и открыл дверь в воротах. Просто хотел убедиться в том, что там никого нет, и что свет включённым случайно оставил именно я, когда уходил копать червей для рыбалки.
Мне казалось, что сердце выдаёт меня с головой, так оно колотилось в груди.
Сделав шаг, я встал на пороге гаража и остолбенел.
На стенах, дальней и боковой слева, в нескольких местах, чем-то большим и острым было нацарапано:
«Сдохни, сука!», «Иди сюда, гнида!», «Тебе хана, тварь!», «Я тебя похороню, мразь!».
Накатила какая-то дикая усталость и немного закружилась голова. Я попытался собраться, чтобы не потерять сознание от ужаса и в этот момент спиной ощутил жуткий, пронизывающий до костей, холод. Как будто прислонился к холодильнику.
Сглотнув, медленно повернулся.
Прямо передо мной, в воздухе, немного возвышаясь над землёй, висел полупрозрачный, светло-серый мужчина, и, склонив голову набок, будто изучая, смотрел на меня белыми зрачками. Словно во сне я принялся опустошать магазин травматического пистолета. Раздавались хлопки, пули не причиняя вреда, прошивали призрака насквозь и исчезали в ночной тьме позади него.
Раздался еле слышный, низкий, леденящий душу, смех.
Убедившись, что от пистолета нет никакого проку, я бросил его на пол и попятился назад, ступнями ощущая холодный цемент.
Дверь гаража, лязгнув металлом, резко захлопнулась перед моим лицом.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 7
