Баба Вера, Малыш и Роня: Секрет долголетия по-питерски

Она долго меня не отпускала, ей не с кем общаться, при мне она ожила, а я приобрела себе знакомую. Там у меня никого нет, потому хорошие люди всегда встречаются. За это время терпеливо молча сидели две собачонки. Кошка, разумеется, гуляет сама по себе, показалась только на третий, последний раз, потом мне пришлось уехать. А эти милые собачонки — пузатенькие, болонка почти лысая, сидели и смотрели на меня. А грязную погоду они оставили на моих туфлях и брюках следы, я только рада была — они от души старались прыгать, но возраст им тоже не позволял, как и их «маме». «Они — мои дети! Я же их спасла! Ездила кошку лечить, а там Роню привезли усыплять, маленькая, молодая, почти щенок-подросток, а я попросила их продать. Малыша я тоже купила, когда ездила делать моим прививку. Я не могла смотреть, как они плакали. Собаки плачут молча. Зато мы вместе стареем. Я должна долго жить, а то кому они нужны-то будут!».

Во второй раз мы гуляли долго, но с собачками, оказалось, трудно ходить, потому что там много машин. И водителям знаки даем, что может выскочит из-за травы собаки, и сами стоим, чтобы собаки послушно сели рядом. Они, если вы стоите, никуда не идут, а послушно сидят рядом. Как фарфоровые собаки.

А теперь рассказ про Валентину Семеновну.

«~ВОЛН@М@ILA~ 1 час назад.»

Валентина Семёновна давно жила одна. Сын, Женечка, умер, не дожив до шестнадцати лет. Мальчику стало плохо на уроке физкультуры. Учитель посадил его на лавку и продолжил занятие.

А Женя там же, на лавке, и умер. Ей сказали: нарушение сердечного ритма. Единственный, поздний, любимый. Они с отцом так гордились им.

После Жениной смерти муж ушёл, нашёл себе молодую ещё женщину. Вторая жена скоро родила ему двоих детей.

А Валентина Семёновна что… Какая ей жизнь? Она и с завода ушла, где кто-нибудь, нет-нет, да и напомнит про Женю. Устроилась дворником в соседнем дворе. Деньги небольшие, но разве ей много надо одной? Одежду она себе почти не покупала, питалась скромно. Всё свободное время проводила дома. Смотрела старые альбомы с фотографиями и перебирала вещи сына.

По молодости Валентина Семёновна была большая мастерица вязать. Покупала модные журналы. Какие джемперы и свитеры были у её мальчика! Словно импортные. Валентина Семёновна бережно хранила их, перекладывая веточками лаванды.

Однажды на работе прибился к ней щенок. Неказистый, косолапенький. Так жалко его стало, что, закончив уборку, Валентина Семёновна забрала пёсика домой. Назвала просто — Дружком. И словно ожила. Дружок оказался псом ласковым и покладистым, сопровождал Валентину Семёновну на работу и терпеливо ждал, пока у хозяйки закончится рабочий день. В еде был неприхотлив, охранял квартиру, а по вечерам клал голову женщине на колени и дремал рядом, пока она смотрела телевизор или читала книгу.

Валентина Семёновна, если куда и выходила без него, всегда торопилась вернуться. Дома ждал её верный пёс. Вместе прожили они семнадцать лет. Как-то, проснувшись, Валентина Семёновна поняла, что нет больше рядом с ней её Дружка. Он ушёл тихо, во сне, не обременяя хозяйку болезнями и лишними тревогами.

Она отвезла Дружка на кладбище. Существовало такое место в берёзовой роще на краю города, где люди хоронили своих умерших питомцев. Валентина Семёновна о нём слышала, а теперь и увидела своими глазами. Каких могилок здесь только не было. Даже памятники стояли настоящие, не хуже, чем у людей.

Памятник она ставить не стала. Смастерила табличку, где написала просто «Дружок» и недолгие его годы жизни. Она, конечно, осознавала, что для собаки — это солидный возраст, но по человеческим меркам, выходило, что коротать ей дальше свой век совсем одной. Только и остаётся ездить на две могилки: к сыну, и к верному другу.

Вернулась Валентина Семёновна домой и слегла. Вставала только в туалет и попить воды. Через трое суток поняла, что не может больше находиться в квартире. Вышла и побрела к автобусной остановке. В роще прислонилась спиной к берёзе и, поглаживая ладонью земляной холмик, пожаловалась.

— Плохо мне без тебя, Дружок. Как жить теперь? Когда-то ты мне помог. Все годы был рядом. Я и миски твои не выбросила, и лежанку. Не могу. Не верю, что тебя нет больше.

Слёзы стекали по её впалым щекам и тут же впитывались в землю. Если бы так же уходила боль. Сквозь солёную влагу вдруг показалось, что холмик шевельнулся. Она вытерла глаза и увидела, что рядом с могилкой Дружка копошится маленький пестрый котёнок.

Он был так худ, что под редким пушком просвечивали рёбра. Глаза гноились. А за ухом зияла открытая воспалившаяся по краям рана. Как же она сразу его не заметила? Видать, пришёл, пока она разговаривала с Дружком.

Валентина Семёновна подхватила котёнка на руки. Засуетилась, торопясь побыстрее попасть домой. Найдёныш тряпочкой лежал на её руках. Поглядев ещё раз на котёнка, решительно развернулась от самого подъезда и направилась в сторону ветеринарной клиники, где много лет делала прививки Дружку.

— Валентина Семёновна?

— Удивилась молодая женщина врач.

— Кто это у вас?