Бандитская солянка

— Самостью человек и защищается, это все знают, — отвечает Пингвин деловито, ни секунды не задумываясь. — Растёт-растёт, а потом погибает в бою и отправляется в моряцкий рай, и сражается там до конца дней. А ещё там много песен, женщин и вина. Так всегда было и будет, мне ещё старик Эре в резервации рассказывал. Богов-то на всех не хватает, а иначе почему на свете столько несчастных?

— Видишь, — назидательно тасует Фиш карты, — затем и хранители. Те, у кого бог один, те их и придумали.

— Так не бывает, — уверенно говорит Пингвин. — Право, как один бог за всеми углядит? Эвон — нас сколько!

— Иные и о нём думают. Вот наш Котлин, например, — он ведь не квартонской веры, как Марлин, и в старых богов не верит. У него по-другому: грехов на свете много, а господь один.

— Вот глупости-то.

— Не такие уж большие, Сантьяго. — Маленький квартирмейстер, сунув карты за пазуху, рассеянно поигрывает соломинкой в зубах. — У нас с тобой морские боги есть, у кого-то — другие. Или, может, просто были, а теперь нет. Мир-то большой, а боги устают нас любить. Разве плохо?

Пингвин, крепко призадумавшись, чешет в лохматом затылке и кивает.

— Если только твои карты не врут.

— Не врут, — оскорблённо защищает своё незамысловатое хобби Фиш. — Помнишь, когда мы в баню ходили, у Шатти над лопаткой шрам этакий был, как от когтя? И он тогда сказал, что это его горный медведь чуть не задрал, а он его всё равно побил палкой и завалил? Палкой, потому что гарпун сломался, а больше ничего не нашлось?

— Брехня! Трепло он! — фыркает Пингвин. — Трепач и задавака!

— Трепло или нет, а в картах прошлое медведя выкинуло. Здоровущего.

Чуткое морское ухо, привыкшее сходу отличать норд-ост от чуть отклонившегося норд-винда, ловит справа смачный и совершенно однозначный всплеск.

— Пингви-и-ин! Твою мать! Беги спасать капитана!

Ты морячка, я моряк

Майкл Флёра — длинноногая востроносая девушка-механик, чей затёртый рабочий грубый полукомбинезон указывает на большое количество работы, а татуировки на костяшках — принадлежность к рабочей прослойке Хоммербергена, — хлопает по драной обшивке субмарины и закуривает.

— Починим твою малышку, капитан. Гарантия — год, но если учесть, что мы на Гранд Лайн, то втрое меньше.

— Во сколько мне это обойдётся? — переходит к делу Ло.

Майкл чертит пальцем на грязном металле какое-то запредельное число.

— Одна-а-ако! — Ло морщится, растерянно сдвигая шапку на затылок. — Вы собираетесь ставить золотые гипердрайвы? Или обшивка будет из кайросеки?

— Вам что, толком не рассказали, каково жить на нейтральной территории? Кретины! — Теперь кривится девушка. — Нейтральный архипелаг на Гранд Лайн — недёшево, знаешь ли. Местные тридцать лет этого статуса добивались — мааяну Хомферу Малому спасибо, что довёл дело до ума. Вот и приходится мазать лапу местным «пинкам», чтоб это не аннулировали. Доход, конечно, и со стороны Дозора, и со стороны пиратов, но проблем-то ещё больше.

— Правительство везде одинаково. — Ло вздыхает.

— Зато мы, ям'раа, — свободные люди, а не протекторатщики вроде вас, — вздёргивает обветренный подбородок Майкл.

— А ещё вы, аборигенское племя, вечно сдираете с нас лишнее.

— Поживи тут! Мои дед и бабушка родились на воде и умерли рыбаками. Они ловили рыбу каждый день и продавали — тем, кто приплывал. Как и все ям'раа, в общем-то. Умели торговаться и честно воровали. — Девушка хмуро закусывает самокрутку и щурится. — Мы ничем не хуже прочих, а говорят, что мы — дети дикарей. Чего так? Ям'раа хотя бы ловкие и умелые, а иные из-за Черты только и умеют, что лизать руки.

— Может, скинь хотя бы десятую? — Капитану не очень-то по душе тот факт, что хозяином положения оказался не он, а жилистая, пропахшая едким акульим маслом и дымом девка-ям'раа с неправильными зубами и длинным носом, но почему-то злиться из-за этого совершенно не хочется.

— А сколько стоит твоя голова?

Ло без особых раздумий называет сумму.

— Не надо, это страшно. — Майкл озадаченно хмурит брови и что-то считает в блокноте.

— Хомиш! — кричит она через плечо. — Глянь телеграмму от Кеваля: во сколько нам обошёлся гипердрайв?

— Полштуки! — орёт из-за кипы бумаг нервный лохматый тип, бодро скрипящий авторучкой.

Девушка сплёвывает и давит окурок, ободряюще показывая расчёты.

— А так потянете?

— Всё равно я не настолько богат.

— Тогда выплати три четверти. — Майкл намекающе подмигивает и щёлкает пальцами. — Ты мужчина складный, красивый, я не замужем… можешь доплатить и натурой.

Ло, ухмыльнувшись, мимоходом шутливо щупает отчаянного механика пониже спины (впрочем, сквозь жёсткий комбинезон всё равно что-то точно оценить довольно затруднительно) и получает несильный толчок кулаком в бок.

— Дура! — вопит Хомиш.

— Да всё равно у нас красивых мужиков мало! — в том же тоне осаживает девушка. — Упускать, что ли?