Лиза резко открыла глаза, понимая, что разбудил её не синеватый утренний свет и не посторонний звук, а стойкое внутреннее ощущение чьего-то молчаливого присутствия. И это никак не мог быть Слава. Ведь, он, даже если усердно пытался оберегать её сон, то всё равно делал это весьма шумно…
38 мин, 24 сек 8496
Слава выстрелил в одного, другого, третьего, мохнатые твари, точно гигантские перезревшие яблоки, глухим чавканьем, падали на залитый кровавой жижей пол.
Олюня попыталась взбежать по лестнице, но её сразу настигли, стянули вниз, и из её распоротого живота выплеснулась густая тёмная жидкость, тут же превратившая скучное бежевое платье в ослепительно красное. Бабка, пригнувшись досеменила до кухни, но поскользнувшись на останках Пашука, с нечеловеческим воплем полетела на пол. Раздался протяжный душераздирающий стон и звон разбитой посуды. Настёну жрали снизу, прямо из-под стола.
Когда Слава перестал стрелять, Лиза поняла, что дело совсем плохо. Патроны закончились. Он отчаянно сопротивлялся, и лупил подскакивающих тварей рукояткой пистолета, но все было бесполезно. В долю секунды, правая рука оказалась оторвана по самое предплечье. Лиза заорала, крепко обхватила его сзади за грудь, будто могла чем-то помочь, а через минуту в её ладонях уже ничего не осталось, кроме расползающегося склизкого и липкого месива.
Кроме неё только Влад был всё ещё жив и почти не ранен. В какой-то момент девушке даже показалось, что он сумеет взять верх над лесными тварями. Однако вместе с морозным ноябрьским ветром, стремительно влетевшим сквозь проломленную дверь, в комнату вошли двое незнакомцев. Оба худые и высокие, с широкими скулами, тонкими насмешливыми губами, и опасным хищным блеском в красных нечеловеческих глазах. При их появлении волки отступили и обрадованно закружились возле ног.
Один из незнакомцев снял кожаные перчатки, достал из кармана черного пальто пачку сигарет и медленно обвел взглядом комнату. Второй, светловолосый, заметив ощетинившегося и разъяренного Влада, хитро и плотоядно оскалился:
— Это кто там «на свете всех умней»? Неужто ты?
— Мы хоть что-то сделали, — исступленно прорычал Влад. — А вы являетесь без приглашения, разоряете и уничтожаете всё, на что сами не способны.
— Ошибаешься, — сказал тот, что без перчаток. — Мы пришли по приглашению.
Светловолосый поднял голову, повел носом, принюхиваясь, а затем подошел к Лизе и нежно взял её за руку:
— Давай, красавица, покажи лапку.
И Лиза, всё ещё смутно понимая, что происходит, осторожно выставила вперед хорошенькую ножку, на которой аккуратно была повязана ярко красная ленточка от коробки из-под мыла.
— Как же так? — лицо Влада вдруг стало опять нормальным, человеческим, и он с вопрошающим разочарованием воззрился на Лизу.
— Прости, — сказала она, довольно искренне. — Но я всем сердцем чувствовала, что достойна большего.
И светловолосый, разинув огромную алую пасть, в один присест откусил Владу голову.
Олюня попыталась взбежать по лестнице, но её сразу настигли, стянули вниз, и из её распоротого живота выплеснулась густая тёмная жидкость, тут же превратившая скучное бежевое платье в ослепительно красное. Бабка, пригнувшись досеменила до кухни, но поскользнувшись на останках Пашука, с нечеловеческим воплем полетела на пол. Раздался протяжный душераздирающий стон и звон разбитой посуды. Настёну жрали снизу, прямо из-под стола.
Когда Слава перестал стрелять, Лиза поняла, что дело совсем плохо. Патроны закончились. Он отчаянно сопротивлялся, и лупил подскакивающих тварей рукояткой пистолета, но все было бесполезно. В долю секунды, правая рука оказалась оторвана по самое предплечье. Лиза заорала, крепко обхватила его сзади за грудь, будто могла чем-то помочь, а через минуту в её ладонях уже ничего не осталось, кроме расползающегося склизкого и липкого месива.
Кроме неё только Влад был всё ещё жив и почти не ранен. В какой-то момент девушке даже показалось, что он сумеет взять верх над лесными тварями. Однако вместе с морозным ноябрьским ветром, стремительно влетевшим сквозь проломленную дверь, в комнату вошли двое незнакомцев. Оба худые и высокие, с широкими скулами, тонкими насмешливыми губами, и опасным хищным блеском в красных нечеловеческих глазах. При их появлении волки отступили и обрадованно закружились возле ног.
Один из незнакомцев снял кожаные перчатки, достал из кармана черного пальто пачку сигарет и медленно обвел взглядом комнату. Второй, светловолосый, заметив ощетинившегося и разъяренного Влада, хитро и плотоядно оскалился:
— Это кто там «на свете всех умней»? Неужто ты?
— Мы хоть что-то сделали, — исступленно прорычал Влад. — А вы являетесь без приглашения, разоряете и уничтожаете всё, на что сами не способны.
— Ошибаешься, — сказал тот, что без перчаток. — Мы пришли по приглашению.
Светловолосый поднял голову, повел носом, принюхиваясь, а затем подошел к Лизе и нежно взял её за руку:
— Давай, красавица, покажи лапку.
И Лиза, всё ещё смутно понимая, что происходит, осторожно выставила вперед хорошенькую ножку, на которой аккуратно была повязана ярко красная ленточка от коробки из-под мыла.
— Как же так? — лицо Влада вдруг стало опять нормальным, человеческим, и он с вопрошающим разочарованием воззрился на Лизу.
— Прости, — сказала она, довольно искренне. — Но я всем сердцем чувствовала, что достойна большего.
И светловолосый, разинув огромную алую пасть, в один присест откусил Владу голову.
Страница 11 из 11
