Лиза резко открыла глаза, понимая, что разбудил её не синеватый утренний свет и не посторонний звук, а стойкое внутреннее ощущение чьего-то молчаливого присутствия. И это никак не мог быть Слава. Ведь, он, даже если усердно пытался оберегать её сон, то всё равно делал это весьма шумно…
38 мин, 24 сек 8492
И больше никого, ни единого лишнего человека, только он и она. Только солнце и небо, только две подписи и два штампика в паспортах. Никакой мишуры, риса и звона монет. Он просто был лучший. Самый лучший и светлый человек в её жизни, синеглазый, нежный и ласковый.
Когда же Лиза вновь приоткрыла глаза, то точно такой же сияющий солнечный свет, уже разливался по всему чердаку, а это означало, что она весь остаток ночи провела возле двери.
И, хотя на возвращение Славы рассчитывать больше не стоило, паника немного улеглась. Достаточно было избавиться от розовых очков и признаться себе, как всё обстоит на самом деле. Она — идеальная жертва. Такой человек всегда может исчезнуть и об этом никто не узнает. Даже подружки вряд ли забеспокоятся. Вышла замуж, уехала с мужем, значит, у неё всё хорошо.
А Морозовым ничего не стоит заставить её выполнять любые их дикие прихоти или просто усыпить, а потом убить, или сразу убить, без всякого снотворного. Но убивать они её не хотели. Судя по разговору, Лиза была нужна им для размножения. Ей мигом вспомнилось кабанье рыло Влада, его слюнявый и мясистый язык, щетинистая кожа и тошнота снова подкатила к горлу. Человекосвин, сам оплодотворяющий свиней, теперь собрался наделать таких же мерзопакостных хрякоподобных отродий.
Натянув одежду, Лиза смело спустилась вниз. Дом снова замер, лишь из комнаты Настёны доносились те самые звуки, что и накануне.
Ещё вчера на кухне она приметила прикрученный к стене старый кнопочный телефон с черным пружинистым проводом, связывающим трубку и базу. Лиза сняла трубку и послушала гудок. Связь работала. Кому звонить она не знала, потому что не помнила ни одного номера мобильного телефона. Поэтому, собравшись с духом, набрала 02. Томительные гудки, казалось, длились целую вечность. Наконец, трубку сняли, и после нескольких секунд сосредоточенного сопения, тихий мужской голос сказал «аллё».
— Это полиция? — недоверчиво спросила Лиза.
— Ну, да. Это Горлов.
— Помогите, пожалуйста. Мой муж пропал, а его родственники меня заперли и не хотят выпускать.
— Как вас зовут, и где вы находитесь?
— Я — Лиза Сорокина. А где нахожусь, понятия не имею. В какой-то глуши. Тут рядом, кажется, деревня — Масловка.
— А мужа как зовут?
— Слава Морозов.
— А, Морозовы, — голос полицейского заметно потеплел. — Чего у вас там случилось?
— Говорю же, меня заперли. Я хочу уехать, а они не пускают. Пожалуйста, приезжайте. Это очень-очень срочно!
В соседней комнате послышалась возня, и Лиза поспешно громыхнула трубкой о стену, но не успела отойти и на пару шагов, как телефон яростно затрезвонил в ответ. Только вошедшая на кухню бабка даже и ухом не повела, а лишь хитро подмигнула, точно знала ещё что-то, о чем Лиза и не догадывалась.
На ум сразу же пришел вчерашний разговор с цыганкой. И как она могла забыть? Отошла подальше с бабкиных любопытных глаз и, запустив руку в карман, выудила оттуда небольшой круглый ключик. Не было никаких сомнений, что это ключ от той самой странной калитки в заборе. Пусть цыганка и сумасшедшая, но ключ-то совершенно реальный, а это означало, что Лиза вполне может им воспользоваться. Волки? Да тут полон дом свиней, которые пострашнее волков будут. Что-то было ещё про красную одежду. Цвет опасности и власти. Может, красное отпугивает свиней? Хотя сейчас ей бы больше пригодилось охотничье ружье. Наверняка у Морозовых должно быть оружие, правда, до этого момента она видела в основном топоры да тесаки, но поискать всё же стоило.
Прошлась по второму этажу. Пять запертых дверей в длинном тёмном коридоре с одной стороны, и всего одна с другой. Лиза дернула за ручку, дверь отворилась. Огромная комната, почти пустая, была залита солнечным светом, беспрепятственно проходящим сквозь оконные решетки. Возле дальней стены большая железная кровать, на потолке неожиданная роскошь — огромная хрустальная люстра. Несколько деревянных стульев, прикроватная тумбочка с телевизором. Больше ничего. Чуть подальше ещё одна комната с большим дубовым стулом, опоясанным толстой цепью, за ней крохотные туалет и душ. Вот, оказывается, о чем они говорили! То самое место, где её собирались держать, пока не родит. По коже пробежали мурашки. Если она как можно скорее не покинет этот дом, самые реальные ужасы из всех, что она когда-либо могла вообразить, не заставят себя ждать.
Непривычное оживление внизу, протестующее кудахтанье Олюни и незнакомый мужской голос, моментально вывели её из задумчивости.
Посреди гостиной стоял невысокий благообразный мужичок в сером форменном пиджачке.
Завидев Лизу, он радушно улыбнулся:
— Я полицейский Пётр Степанович Горлов. А вы — Лиза? Это вы звонили?
Олюня стояла рядом с ним взволнованно теребила подол платья.
— Вы сказали, будто в доме что-то случилось, но, как я вижу, тут всё тихо и спокойно.
— Ничего не спокойно! Я срочно хочу уехать отсюда, пожалуйста, увезите меня. Мой муж пропал, а я хочу вернуться домой! — требовательно сказала Лиза.
— Как так пропал? — Пётр Степанович вопрошающе поглядел на Олюню.
Когда же Лиза вновь приоткрыла глаза, то точно такой же сияющий солнечный свет, уже разливался по всему чердаку, а это означало, что она весь остаток ночи провела возле двери.
И, хотя на возвращение Славы рассчитывать больше не стоило, паника немного улеглась. Достаточно было избавиться от розовых очков и признаться себе, как всё обстоит на самом деле. Она — идеальная жертва. Такой человек всегда может исчезнуть и об этом никто не узнает. Даже подружки вряд ли забеспокоятся. Вышла замуж, уехала с мужем, значит, у неё всё хорошо.
А Морозовым ничего не стоит заставить её выполнять любые их дикие прихоти или просто усыпить, а потом убить, или сразу убить, без всякого снотворного. Но убивать они её не хотели. Судя по разговору, Лиза была нужна им для размножения. Ей мигом вспомнилось кабанье рыло Влада, его слюнявый и мясистый язык, щетинистая кожа и тошнота снова подкатила к горлу. Человекосвин, сам оплодотворяющий свиней, теперь собрался наделать таких же мерзопакостных хрякоподобных отродий.
Натянув одежду, Лиза смело спустилась вниз. Дом снова замер, лишь из комнаты Настёны доносились те самые звуки, что и накануне.
Ещё вчера на кухне она приметила прикрученный к стене старый кнопочный телефон с черным пружинистым проводом, связывающим трубку и базу. Лиза сняла трубку и послушала гудок. Связь работала. Кому звонить она не знала, потому что не помнила ни одного номера мобильного телефона. Поэтому, собравшись с духом, набрала 02. Томительные гудки, казалось, длились целую вечность. Наконец, трубку сняли, и после нескольких секунд сосредоточенного сопения, тихий мужской голос сказал «аллё».
— Это полиция? — недоверчиво спросила Лиза.
— Ну, да. Это Горлов.
— Помогите, пожалуйста. Мой муж пропал, а его родственники меня заперли и не хотят выпускать.
— Как вас зовут, и где вы находитесь?
— Я — Лиза Сорокина. А где нахожусь, понятия не имею. В какой-то глуши. Тут рядом, кажется, деревня — Масловка.
— А мужа как зовут?
— Слава Морозов.
— А, Морозовы, — голос полицейского заметно потеплел. — Чего у вас там случилось?
— Говорю же, меня заперли. Я хочу уехать, а они не пускают. Пожалуйста, приезжайте. Это очень-очень срочно!
В соседней комнате послышалась возня, и Лиза поспешно громыхнула трубкой о стену, но не успела отойти и на пару шагов, как телефон яростно затрезвонил в ответ. Только вошедшая на кухню бабка даже и ухом не повела, а лишь хитро подмигнула, точно знала ещё что-то, о чем Лиза и не догадывалась.
На ум сразу же пришел вчерашний разговор с цыганкой. И как она могла забыть? Отошла подальше с бабкиных любопытных глаз и, запустив руку в карман, выудила оттуда небольшой круглый ключик. Не было никаких сомнений, что это ключ от той самой странной калитки в заборе. Пусть цыганка и сумасшедшая, но ключ-то совершенно реальный, а это означало, что Лиза вполне может им воспользоваться. Волки? Да тут полон дом свиней, которые пострашнее волков будут. Что-то было ещё про красную одежду. Цвет опасности и власти. Может, красное отпугивает свиней? Хотя сейчас ей бы больше пригодилось охотничье ружье. Наверняка у Морозовых должно быть оружие, правда, до этого момента она видела в основном топоры да тесаки, но поискать всё же стоило.
Прошлась по второму этажу. Пять запертых дверей в длинном тёмном коридоре с одной стороны, и всего одна с другой. Лиза дернула за ручку, дверь отворилась. Огромная комната, почти пустая, была залита солнечным светом, беспрепятственно проходящим сквозь оконные решетки. Возле дальней стены большая железная кровать, на потолке неожиданная роскошь — огромная хрустальная люстра. Несколько деревянных стульев, прикроватная тумбочка с телевизором. Больше ничего. Чуть подальше ещё одна комната с большим дубовым стулом, опоясанным толстой цепью, за ней крохотные туалет и душ. Вот, оказывается, о чем они говорили! То самое место, где её собирались держать, пока не родит. По коже пробежали мурашки. Если она как можно скорее не покинет этот дом, самые реальные ужасы из всех, что она когда-либо могла вообразить, не заставят себя ждать.
Непривычное оживление внизу, протестующее кудахтанье Олюни и незнакомый мужской голос, моментально вывели её из задумчивости.
Посреди гостиной стоял невысокий благообразный мужичок в сером форменном пиджачке.
Завидев Лизу, он радушно улыбнулся:
— Я полицейский Пётр Степанович Горлов. А вы — Лиза? Это вы звонили?
Олюня стояла рядом с ним взволнованно теребила подол платья.
— Вы сказали, будто в доме что-то случилось, но, как я вижу, тут всё тихо и спокойно.
— Ничего не спокойно! Я срочно хочу уехать отсюда, пожалуйста, увезите меня. Мой муж пропал, а я хочу вернуться домой! — требовательно сказала Лиза.
— Как так пропал? — Пётр Степанович вопрошающе поглядел на Олюню.
Страница 7 из 11
