Лиза резко открыла глаза, понимая, что разбудил её не синеватый утренний свет и не посторонний звук, а стойкое внутреннее ощущение чьего-то молчаливого присутствия. И это никак не мог быть Слава. Ведь, он, даже если усердно пытался оберегать её сон, то всё равно делал это весьма шумно…
38 мин, 24 сек 8493
— Никуда он не пропадал, — беззаботно отозвалась та. — Как обычно на рынок мясо повез. Скоро вернется.
От такой наглости Лиза опешила:
— Зачем вы врете? Вчера утром Слава сел в машину и уехал. Больше он не возвращался.
— Так, — сказал Пётр Степанович. — Какой такой Слава? Я вообще не понимаю, о ком речь.
— Городская, — по укоризненному тону Олюни было понятно, что она имеет в виду.
— Младший сын Пашука — Слава, — сказала Лиза твёрдо. — Мы поженились на днях.
— Вы, девушка, какой день свадьбу-то отмечаете? Совсем запутались? Младший сын Пашука — Ярослав давно уже женат. Я сам на его свадьбе с Настёнькой гулял. Кстати, как она? — Пётр Степанович сострадательно воззрился на Олюню.
В ответ женщина тоже изобразила мученическое лицо:
— Всё по-прежнему, без проблеска надежды.
— Да, жаль. Такая девчонка была — огонь. И как только её угораздило из окошка вывалиться, ума не приложу. А за Влада, признаюсь, я рад. Давно ему пора было остепениться, стать тут настоящим хозяином. Так что поздравляю! И куда говоришь, он пропал?
Лиза застыла как вкопанная. До неё никак не могло дойти то, что сейчас сказал полицейский.
— Это бред. Ерунда какая-то! Я не выходила замуж за Влада, я…
— Что ж ты это такое говоришь-то, бесстыжая? — Олюня кинулась к серванту. — Вот же ваше свидетельство о браке!
Она достала полупрозрачную бумажку и сунула под нос Петру Степановичу.
— А вот паспорт Влада. Видите, что написано? Штампик и всё такое.
— Дайте сюда! — Лиза вырвала из её рук бордовую книжечку.
С первой страницы на неё смотрело красивое лицо Славы или почти Славы. Быть может, чуть более круглое и лобастое, это был он, почти он, но не совсем. Помнится, когда они подавали заявление, Лиза ещё посмеялась — какой ты здесь толстый, и Слава ответил: — Когда жил дома, то очень много кушал.
— Смешная такая, — пожурил Петр Степанович. — Молоденькая. Вижу у вас всё хорошо. Спокойно. Тогда я поеду.
— Нет! — Лиза протестующе раскинула руки. — Вы должны забрать меня с собой. Я выходила замуж за другого человека.
— Ну вот, начинается, — печально вздохнул полицейский. — Ещё и месяца не прошло, а уже на попятную. Знаешь, девочка, все через это проходят. Быт, заботы, притирка, нужно научиться подстраиваться друг под друга. Только тогда получится крепкая семья.
— Не нужна мне эта семья! Они хотят заставить меня рожать себе подобных уродцев. Пойдемте, я вам покажу, что они там устроили.
— А когда замуж выходила, о материнстве не думала? Не хотела детей? — Пётр Степанович негодовал. — Дикие нынче женщины стали, глупые и наглые.
Не дослушав его Олюня вышла, и тут же вернулась с большим полиэтиленовым пакетом, тем, который Пашук пытался отдать Славе.
— Это вам и вашей жене. Мясо очень свежее и вкусное. Извините уж нас за лишнее беспокойство.
Полицейский расползся в довольной улыбочке.
— Ну, что вы, не нужно. Это лишнее.
Но пакет взял и спешно вышел из дома. Лиза побежала следом за ним:
— Пётр Степанович, я вас умоляю. Я вам денег заплачу. Много. У меня друзья в Москве есть. Они помогут.
— Ну и где сейчас твои друзья? — неожиданно злобно сказал он. — Всё бы вам деньгами мерить, а семьёй и детьми брезгуете. И вообще, я не имею права никого забирать, если его жизни ничего не угрожает. А твоей жизни — не угрожает.
— Угрожает! — чувствуя, как подкатывают слёзы, в отчаянии закричала Лиза. — Вы не понимаете!
— Да? — Пётр Степанович секунду смотрел на Лизу, а затем расхохотался. — Иди, отдохни, у тебя под глазами синяки от недосыпа.
— Это не от недосыпа! Он меня вчера ударил. Влад ударил. И Пашук палкой. Сейчас я покажу синяк.
— Говорю, поспи и всё пройдет.
Олюня, стоявшая сзади, злорадно прыснула. Разговор был окончен.
Взбешенная Лиза яростно продиралась сквозь ветви кустов и деревьев, сейчас в ней скопилось гораздо больше злости, чем страха. Её жизнь не может просто так закончиться, слишком много у неё было планов на будущее, чтобы в один день превратиться в племенную свиноматку. Что угодно, пусть даже смерть, но только не это. Должно быть, Настёна придерживалась того же мнения, но у неё не получилось. Значит Слава или, как там его — Ярик, тоже из этих? В это верилось слабо, но других объяснений не было. Лиза перепрыгнула через канаву и сразу оказалась перед квадратной, обшитой металлическими листами двустворчатой дверкой.
Она просто выберется с участка, вглубь леса не полезет, только пройдет вдоль стены до дороги, а там будет всё время двигаться неподалёку, укрываясь под сенью деревьев. План рисковый, но выполнимый.
От такой наглости Лиза опешила:
— Зачем вы врете? Вчера утром Слава сел в машину и уехал. Больше он не возвращался.
— Так, — сказал Пётр Степанович. — Какой такой Слава? Я вообще не понимаю, о ком речь.
— Городская, — по укоризненному тону Олюни было понятно, что она имеет в виду.
— Младший сын Пашука — Слава, — сказала Лиза твёрдо. — Мы поженились на днях.
— Вы, девушка, какой день свадьбу-то отмечаете? Совсем запутались? Младший сын Пашука — Ярослав давно уже женат. Я сам на его свадьбе с Настёнькой гулял. Кстати, как она? — Пётр Степанович сострадательно воззрился на Олюню.
В ответ женщина тоже изобразила мученическое лицо:
— Всё по-прежнему, без проблеска надежды.
— Да, жаль. Такая девчонка была — огонь. И как только её угораздило из окошка вывалиться, ума не приложу. А за Влада, признаюсь, я рад. Давно ему пора было остепениться, стать тут настоящим хозяином. Так что поздравляю! И куда говоришь, он пропал?
Лиза застыла как вкопанная. До неё никак не могло дойти то, что сейчас сказал полицейский.
— Это бред. Ерунда какая-то! Я не выходила замуж за Влада, я…
— Что ж ты это такое говоришь-то, бесстыжая? — Олюня кинулась к серванту. — Вот же ваше свидетельство о браке!
Она достала полупрозрачную бумажку и сунула под нос Петру Степановичу.
— А вот паспорт Влада. Видите, что написано? Штампик и всё такое.
— Дайте сюда! — Лиза вырвала из её рук бордовую книжечку.
С первой страницы на неё смотрело красивое лицо Славы или почти Славы. Быть может, чуть более круглое и лобастое, это был он, почти он, но не совсем. Помнится, когда они подавали заявление, Лиза ещё посмеялась — какой ты здесь толстый, и Слава ответил: — Когда жил дома, то очень много кушал.
— Смешная такая, — пожурил Петр Степанович. — Молоденькая. Вижу у вас всё хорошо. Спокойно. Тогда я поеду.
— Нет! — Лиза протестующе раскинула руки. — Вы должны забрать меня с собой. Я выходила замуж за другого человека.
— Ну вот, начинается, — печально вздохнул полицейский. — Ещё и месяца не прошло, а уже на попятную. Знаешь, девочка, все через это проходят. Быт, заботы, притирка, нужно научиться подстраиваться друг под друга. Только тогда получится крепкая семья.
— Не нужна мне эта семья! Они хотят заставить меня рожать себе подобных уродцев. Пойдемте, я вам покажу, что они там устроили.
— А когда замуж выходила, о материнстве не думала? Не хотела детей? — Пётр Степанович негодовал. — Дикие нынче женщины стали, глупые и наглые.
Не дослушав его Олюня вышла, и тут же вернулась с большим полиэтиленовым пакетом, тем, который Пашук пытался отдать Славе.
— Это вам и вашей жене. Мясо очень свежее и вкусное. Извините уж нас за лишнее беспокойство.
Полицейский расползся в довольной улыбочке.
— Ну, что вы, не нужно. Это лишнее.
Но пакет взял и спешно вышел из дома. Лиза побежала следом за ним:
— Пётр Степанович, я вас умоляю. Я вам денег заплачу. Много. У меня друзья в Москве есть. Они помогут.
— Ну и где сейчас твои друзья? — неожиданно злобно сказал он. — Всё бы вам деньгами мерить, а семьёй и детьми брезгуете. И вообще, я не имею права никого забирать, если его жизни ничего не угрожает. А твоей жизни — не угрожает.
— Угрожает! — чувствуя, как подкатывают слёзы, в отчаянии закричала Лиза. — Вы не понимаете!
— Да? — Пётр Степанович секунду смотрел на Лизу, а затем расхохотался. — Иди, отдохни, у тебя под глазами синяки от недосыпа.
— Это не от недосыпа! Он меня вчера ударил. Влад ударил. И Пашук палкой. Сейчас я покажу синяк.
— Говорю, поспи и всё пройдет.
Олюня, стоявшая сзади, злорадно прыснула. Разговор был окончен.
Взбешенная Лиза яростно продиралась сквозь ветви кустов и деревьев, сейчас в ней скопилось гораздо больше злости, чем страха. Её жизнь не может просто так закончиться, слишком много у неё было планов на будущее, чтобы в один день превратиться в племенную свиноматку. Что угодно, пусть даже смерть, но только не это. Должно быть, Настёна придерживалась того же мнения, но у неё не получилось. Значит Слава или, как там его — Ярик, тоже из этих? В это верилось слабо, но других объяснений не было. Лиза перепрыгнула через канаву и сразу оказалась перед квадратной, обшитой металлическими листами двустворчатой дверкой.
Она просто выберется с участка, вглубь леса не полезет, только пройдет вдоль стены до дороги, а там будет всё время двигаться неподалёку, укрываясь под сенью деревьев. План рисковый, но выполнимый.
Страница 8 из 11
