«А если бы ты узнала, Что я храню в тайных комнатах»… Кремация Бонифация, «И целого Ада мало». «Катакомбы боли. Бастионы страха, Зачем я такой? Кому я нужен такой?» Телевизор,«Ада нет».
42 мин, 14 сек 8049
Яркий свет ударил в глаза. Ресницы были тяжёлыми от влаги — то ли слёзы, то ли снег. Бежевый потолок, ковёр на стене справа, люстра тёплого оранжевого оттенка… От всего этого веяло каким-то уютом из давно забытого времени.
— Очнулась? — раздался голос слева. Лика вздрогнула.
Перед глазами мелькнули сцены ночного кошмара. Глаза, паук, звуки, тьма, колючий холодный снег пробирается под одежду…
— Это был сон?
Голос прозвучал неуверенно и сипло. Кажется, начиналась ангина или что там ещё может быть…
Белые хлопья простуды…
— Привстань, — мягко сказал Марс.
Не поднимая век, она села, облокотившись на стену. Ловкие руки быстро подложили под спину подушку, а секунду спустя в руках оказалась кружка с горячей жидкостью. От пара исходил специфический запах.
— Что это?
— Терафлю. Я же не хочу, чтобы ты слегла с бронхитом.
— Спасибо, — кости ныли острой болью. Видимо, недомогания действительно не избежать. — Мне всё это приснилось ведь, да?
— Нет, — жёстко отрезал он.
Захотелось зарыться под одеяло и сжаться в комок.
— Не кричи на меня, — прошептала девочка. — Ты меня пугаешь…
— Прости, — он сел рядом, и она ощутила прикосновение холодных рук к плечам, а затем Марс прижал её к себе. Уткнувшись носом в ворот рубашки, Лика подумала, что теперь от него пахнет стиральным порошком и домом, но никак не монстрами. — Я просто не хочу, чтобы ты думала, будто всё сон. Мне важно быть рядом с человеком, который осознаёт всю серьёзность ситуации.
— Мне страшно, — прошептала она. В который раз за сутки?
Прижимая одной рукой Лику, второй Марс аккуратно вынул кружку из её ладоней.
— Чего ты боишься?
Всхлипнув, она вцепилась в него обеими руками, будто боясь, что он может исчезнуть. Действительно, всё было так сюрреально, словно могло раствориться в любой момент.
— Монстра твоего. Смерти. Боюсь, что это ходит по нашему городу рядом со мной. Что оно может сожрать кого угодно. Тебя боюсь… Немного.
— А чего меня бояться? Ты мне не враг.
— А могу им стать?
— Вряд ли, — Марс прижал её сильнее. — Ты ведь не предашь?
— Наверное, нет… Да и как я вообще могу это сделать?
— Морально — никак. Но…
— Вот именно.
Лика ловила себя на мысли, что не может поднять на него взгляд. Не может снова увидеть черные, как сама смерть, глаза.
— Не бойся. Со мной ты в безопасности.
— Он его сожрал? — она сама удивилась равнодушию, с которым произнесла эту фразу.
— Перекусил. Пополам перекусил и выгрыз всё мясо.
— Теперь он будет в порядке, твой паук?
— Да, ближайшие несколько дней он даже не вылезет.
Скорее всего, шок сыграл свою роль, отключив чувства: сострадание, жалость, страх. Она подняла голову и увидела свое отражение в черных очках.
— Почему ты снова надел их?
— Ну ты же боишься, — Марс усмехнулся.
— Больше не боюсь, сними, — Лика отвернулась. За спиной щелкнули дужки. — Всё?
Не дожидаясь ответа, она снова посмотрела на Марса. Необычное зрелище больше не пугало.
— Блин. Скажи, ты демон?
— Ну, что-то типа того, — он пожал плечами. — Знаешь… Я не очень-то в этом силен, в демонологии и всяких классификациях, зато прочитал много других увлекательных книг. А демоны мне неинтересны. Не будет же больной шизофренией читать психиатрические трактаты.
— А я вот фэнтази раньше любила. Но там про таких, как ты, не пишут.
— Правильно. Я же вполне реальный человек.
— … если человек.
— Это уже подробности. Поверь, моя жизнь хуже, чем может быть даже в самой хреновой книге ужасов.
— Почему?
Такая новость действительно удивила. Да что может быть плохого в жизни всемогущего существа с жестокой тварью вместо домашнего животного?!
— Я не знаю своих родителей, да и есть ли они вообще? Я очень, очень много знаю, но у меня нет ни одного друга, которому можно это рассказать. Я живу с человеком лишь потому, что он боится меня. Как тебе такое?
— А интернет?
— Ты видишь здесь хоть одно техническое устройство, кроме лампочки? В этой квартире даже телевизора нет, всё сдохло.
— Техника не выдерживает тебя? — догадалась Лика.
— Угу, — кивнул Марс. — Всё полетело.
— Так что, говоришь, ты читал?
Марс оживился и принялся рассказывать.
Так они просидели до самого утра, передавая друг другу гигабайты информации. Марс оказался не только самым интересным собеседником, каких только приходилось встречать за всю свою короткую жизнь, но и заботливым хозяином: несколько раз приносил горячий чай и даже устроил ей ночной перекус — то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак. В эту ночь Лика впервые ощутила себя самым счастливым человеком, окруженным вниманием и заботой.
И, скорее всего, Марс тоже.
10.
Следующие несколько дней прошли под знаком тоски. Воспоминания о времени, проведённом с Марсом, когда страшном, когда счастливом, не позволяли спокойно ни спать, ни есть. Она думала только о нём.
Марс сказал, что свяжется с ней сам. Видимо, это как-то было связано с его непроизвольным разрушением техники.
И, наконец, раздался звонок.
Ближе к ночи, когда все домашние легли спать, телефон завибрировал.
— Очнулась? — раздался голос слева. Лика вздрогнула.
Перед глазами мелькнули сцены ночного кошмара. Глаза, паук, звуки, тьма, колючий холодный снег пробирается под одежду…
— Это был сон?
Голос прозвучал неуверенно и сипло. Кажется, начиналась ангина или что там ещё может быть…
Белые хлопья простуды…
— Привстань, — мягко сказал Марс.
Не поднимая век, она села, облокотившись на стену. Ловкие руки быстро подложили под спину подушку, а секунду спустя в руках оказалась кружка с горячей жидкостью. От пара исходил специфический запах.
— Что это?
— Терафлю. Я же не хочу, чтобы ты слегла с бронхитом.
— Спасибо, — кости ныли острой болью. Видимо, недомогания действительно не избежать. — Мне всё это приснилось ведь, да?
— Нет, — жёстко отрезал он.
Захотелось зарыться под одеяло и сжаться в комок.
— Не кричи на меня, — прошептала девочка. — Ты меня пугаешь…
— Прости, — он сел рядом, и она ощутила прикосновение холодных рук к плечам, а затем Марс прижал её к себе. Уткнувшись носом в ворот рубашки, Лика подумала, что теперь от него пахнет стиральным порошком и домом, но никак не монстрами. — Я просто не хочу, чтобы ты думала, будто всё сон. Мне важно быть рядом с человеком, который осознаёт всю серьёзность ситуации.
— Мне страшно, — прошептала она. В который раз за сутки?
Прижимая одной рукой Лику, второй Марс аккуратно вынул кружку из её ладоней.
— Чего ты боишься?
Всхлипнув, она вцепилась в него обеими руками, будто боясь, что он может исчезнуть. Действительно, всё было так сюрреально, словно могло раствориться в любой момент.
— Монстра твоего. Смерти. Боюсь, что это ходит по нашему городу рядом со мной. Что оно может сожрать кого угодно. Тебя боюсь… Немного.
— А чего меня бояться? Ты мне не враг.
— А могу им стать?
— Вряд ли, — Марс прижал её сильнее. — Ты ведь не предашь?
— Наверное, нет… Да и как я вообще могу это сделать?
— Морально — никак. Но…
— Вот именно.
Лика ловила себя на мысли, что не может поднять на него взгляд. Не может снова увидеть черные, как сама смерть, глаза.
— Не бойся. Со мной ты в безопасности.
— Он его сожрал? — она сама удивилась равнодушию, с которым произнесла эту фразу.
— Перекусил. Пополам перекусил и выгрыз всё мясо.
— Теперь он будет в порядке, твой паук?
— Да, ближайшие несколько дней он даже не вылезет.
Скорее всего, шок сыграл свою роль, отключив чувства: сострадание, жалость, страх. Она подняла голову и увидела свое отражение в черных очках.
— Почему ты снова надел их?
— Ну ты же боишься, — Марс усмехнулся.
— Больше не боюсь, сними, — Лика отвернулась. За спиной щелкнули дужки. — Всё?
Не дожидаясь ответа, она снова посмотрела на Марса. Необычное зрелище больше не пугало.
— Блин. Скажи, ты демон?
— Ну, что-то типа того, — он пожал плечами. — Знаешь… Я не очень-то в этом силен, в демонологии и всяких классификациях, зато прочитал много других увлекательных книг. А демоны мне неинтересны. Не будет же больной шизофренией читать психиатрические трактаты.
— А я вот фэнтази раньше любила. Но там про таких, как ты, не пишут.
— Правильно. Я же вполне реальный человек.
— … если человек.
— Это уже подробности. Поверь, моя жизнь хуже, чем может быть даже в самой хреновой книге ужасов.
— Почему?
Такая новость действительно удивила. Да что может быть плохого в жизни всемогущего существа с жестокой тварью вместо домашнего животного?!
— Я не знаю своих родителей, да и есть ли они вообще? Я очень, очень много знаю, но у меня нет ни одного друга, которому можно это рассказать. Я живу с человеком лишь потому, что он боится меня. Как тебе такое?
— А интернет?
— Ты видишь здесь хоть одно техническое устройство, кроме лампочки? В этой квартире даже телевизора нет, всё сдохло.
— Техника не выдерживает тебя? — догадалась Лика.
— Угу, — кивнул Марс. — Всё полетело.
— Так что, говоришь, ты читал?
Марс оживился и принялся рассказывать.
Так они просидели до самого утра, передавая друг другу гигабайты информации. Марс оказался не только самым интересным собеседником, каких только приходилось встречать за всю свою короткую жизнь, но и заботливым хозяином: несколько раз приносил горячий чай и даже устроил ей ночной перекус — то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак. В эту ночь Лика впервые ощутила себя самым счастливым человеком, окруженным вниманием и заботой.
И, скорее всего, Марс тоже.
10.
Следующие несколько дней прошли под знаком тоски. Воспоминания о времени, проведённом с Марсом, когда страшном, когда счастливом, не позволяли спокойно ни спать, ни есть. Она думала только о нём.
Марс сказал, что свяжется с ней сам. Видимо, это как-то было связано с его непроизвольным разрушением техники.
И, наконец, раздался звонок.
Ближе к ночи, когда все домашние легли спать, телефон завибрировал.
Страница 7 из 12
