«А если бы ты узнала, Что я храню в тайных комнатах»… Кремация Бонифация, «И целого Ада мало». «Катакомбы боли. Бастионы страха, Зачем я такой? Кому я нужен такой?» Телевизор,«Ада нет».
42 мин, 14 сек 8050
— Как ты? — раздался в трубке ровный голос. Ни приветствия, ничего. Сразу вопрос.
— А ты? Я в порядке, — Лика залезла под одеяло и старалась говорить как можно тише.
— Всё норм. Если что, говори быстрее, телефон вот-вот выйдет из строя.
— Когда мы встретимся?
— Приходи завтра. Можешь после школы. Очень рано не надо, днём я сплю.
— Хорошо, — попыталась ответить Лика, но из динамика раздался хаотичный шум.
А затем пошли недели, наполненные ежевечерними посиделками у Марса, частыми ночёвками; несколько раз она вместе с ним навестила того самого монстра, заставившего её рыдать от страха при первой встрече. При более тесном общении тот, кого она про себя называла «пауком», оказался вполне обычным животным. Разве что питался человечиной, но этот факт Лика успешно игнорировала, ведь для неё он был безопасен. Несколько раз ей даже пришлось объясняться с бабушкой, почему куртка и шарф блестели от слоя вязкой слизи, на что девочка быстро придумала отмазку, сославшись на проблемы в школьном гардеробе. Звучало нелогично, но куда реалистичнее, чем рассказ о монстре, о котором Лика благоразумно предпочла промолчать. Кстати, Марс показал ей ещё несколько странных созданий, но они оказались не такими крупными и опасными, отчего и интереса вызывали меньше.
— Смотрю, ты быстро влилась, — сказал ей Марс одной из ночей, когда они прогуливались мимо тёмных окон многоэтажек вместе с восьмилапой тварью. Лика быстро привыкла, что по пустынным заснеженным улицам ходят они одни. Видимо, люди инстинктивно избегали этого места, как животные обходят логово опасного для них хищника.
— А куда деваться, — задумчиво ответила она. Существо шло между ними, и девочка иногда поглаживала его по скользкой мокрой спине, отчего быстро замерзала ладонь, но чувство единения с этим оправдывало все неудобства.
Она уже давно привыкла и к особенностям самого Марса. К тому, что он разумнее многих взрослых людей; к тому, что тот физически не может вести дневной образ жизни и поэтому полностью изолирован от общества; к тому, что при нём ломается техника; к его способности снимать любую боль и к глазам цвета самой Тьмы.
— Может, теперь я смогу раскрыться перед тобой полностью?
В этот момент сердце кольнула игла обиды.
— То есть, ты ещё что-то от меня скрываешь?! — она всплеснула руками и «паук», оставшийся без привычной ласки, недовольно заурчал.
— Вообще много чего, — Марс остановился и посмотрел на Лику поверх спины животного. В его глазах шевелился оранжевый свет фонаря, отражённый кружащимися снежинками.
— Я слушаю, — она жестом остановила монстра, который тут же принялся непонимающе принюхиваться.
— Так не прямо здесь же… — впервые за всё время Марс замялся и выглядел как школьник у доски, не знающий ответа: опустил глаза, замялся. — Я лучше покажу тебе всё завтра.
— Договорились.
И они продолжили обход, еле поспевая за уставшим без движения существом.
11.
— Здесь дежурит мой опекун, — пояснил Марс, когда они встретились у ворот больницы. Два её крыла нависали над ними, закрывая темнеющие тучи. Изредка из двойных дверей выходили мрачные люди-призраки: серые, как и всё здание. Голые деревья с искаженным черными лапами добавляли картине безысходности.
— Уверен, что мы должны быть именно здесь?
Марс кивнул. На людях он продолжал носить темные очки, в тех редких случаях, когда им приходилось появляться на улице раньше глубокой ночи. Сейчас же на глазах сидели знакомые бинты, через которые он прекрасно всё видел.
— Сама понимаешь, очки в помещении — это странно, — усмехнулся он, заметив, что она обратила на это внимание. — Здесь же вполне органичны повязки. Пусть думают, что у меня всё плохо, в этом двойной профит: никто не увидит моих глаз и слепому ребенку вряд ли кто преградит путь.
— Умно… Пойдем?
Когда двойные двери звонко хлопнули сзади, по спине пробежал холод, и напряжение скрутилось мерзким комком внизу живота. На мгновение Лика обернулась и ветер, пришедший из внешнего мира, ударил несколько прядей волос о её лицо.
А потом стало непривычно темно.
— Пошли, — почти шёпотом сказал Марс и потянул её за руку. — Ты только не отпускай меня, пусть думают, что ты ведёшь слепого, — он слова ухмыльнулся.
Куда? Зачем? Что будет дальше?
Все эти вопросы крутились в голове, сменялись один другим, но задать их Марсу она не решалась. Всему свое время.
— Налево, — шепнул Марс и потянул на себя.
В вестибюле не было ни души.
— Там черный ход, — пояснил он так же тихо. — Можно так сказать. Та лестница почти не используется.
Они медленно двинулись по коридору. Из-за дверей иногда раздавались разговоры, шорохи и шаги, в один момент заскрипели петли, но так никто и не вышел.
— Боятся, видимо, — усмехнулся Марс, словно проследив за ходом мыслей девочки. — Когда людям нужно сберечь свои задницы, у них отменно работает чутьё. И сейчас оно правильно подсказывает им не высовываться. Так обычно и бывает во время моих визитов.
— У них есть повод? — прошептала Лика. — Твоих монстров же здесь нет.
— А ты? Я в порядке, — Лика залезла под одеяло и старалась говорить как можно тише.
— Всё норм. Если что, говори быстрее, телефон вот-вот выйдет из строя.
— Когда мы встретимся?
— Приходи завтра. Можешь после школы. Очень рано не надо, днём я сплю.
— Хорошо, — попыталась ответить Лика, но из динамика раздался хаотичный шум.
А затем пошли недели, наполненные ежевечерними посиделками у Марса, частыми ночёвками; несколько раз она вместе с ним навестила того самого монстра, заставившего её рыдать от страха при первой встрече. При более тесном общении тот, кого она про себя называла «пауком», оказался вполне обычным животным. Разве что питался человечиной, но этот факт Лика успешно игнорировала, ведь для неё он был безопасен. Несколько раз ей даже пришлось объясняться с бабушкой, почему куртка и шарф блестели от слоя вязкой слизи, на что девочка быстро придумала отмазку, сославшись на проблемы в школьном гардеробе. Звучало нелогично, но куда реалистичнее, чем рассказ о монстре, о котором Лика благоразумно предпочла промолчать. Кстати, Марс показал ей ещё несколько странных созданий, но они оказались не такими крупными и опасными, отчего и интереса вызывали меньше.
— Смотрю, ты быстро влилась, — сказал ей Марс одной из ночей, когда они прогуливались мимо тёмных окон многоэтажек вместе с восьмилапой тварью. Лика быстро привыкла, что по пустынным заснеженным улицам ходят они одни. Видимо, люди инстинктивно избегали этого места, как животные обходят логово опасного для них хищника.
— А куда деваться, — задумчиво ответила она. Существо шло между ними, и девочка иногда поглаживала его по скользкой мокрой спине, отчего быстро замерзала ладонь, но чувство единения с этим оправдывало все неудобства.
Она уже давно привыкла и к особенностям самого Марса. К тому, что он разумнее многих взрослых людей; к тому, что тот физически не может вести дневной образ жизни и поэтому полностью изолирован от общества; к тому, что при нём ломается техника; к его способности снимать любую боль и к глазам цвета самой Тьмы.
— Может, теперь я смогу раскрыться перед тобой полностью?
В этот момент сердце кольнула игла обиды.
— То есть, ты ещё что-то от меня скрываешь?! — она всплеснула руками и «паук», оставшийся без привычной ласки, недовольно заурчал.
— Вообще много чего, — Марс остановился и посмотрел на Лику поверх спины животного. В его глазах шевелился оранжевый свет фонаря, отражённый кружащимися снежинками.
— Я слушаю, — она жестом остановила монстра, который тут же принялся непонимающе принюхиваться.
— Так не прямо здесь же… — впервые за всё время Марс замялся и выглядел как школьник у доски, не знающий ответа: опустил глаза, замялся. — Я лучше покажу тебе всё завтра.
— Договорились.
И они продолжили обход, еле поспевая за уставшим без движения существом.
11.
— Здесь дежурит мой опекун, — пояснил Марс, когда они встретились у ворот больницы. Два её крыла нависали над ними, закрывая темнеющие тучи. Изредка из двойных дверей выходили мрачные люди-призраки: серые, как и всё здание. Голые деревья с искаженным черными лапами добавляли картине безысходности.
— Уверен, что мы должны быть именно здесь?
Марс кивнул. На людях он продолжал носить темные очки, в тех редких случаях, когда им приходилось появляться на улице раньше глубокой ночи. Сейчас же на глазах сидели знакомые бинты, через которые он прекрасно всё видел.
— Сама понимаешь, очки в помещении — это странно, — усмехнулся он, заметив, что она обратила на это внимание. — Здесь же вполне органичны повязки. Пусть думают, что у меня всё плохо, в этом двойной профит: никто не увидит моих глаз и слепому ребенку вряд ли кто преградит путь.
— Умно… Пойдем?
Когда двойные двери звонко хлопнули сзади, по спине пробежал холод, и напряжение скрутилось мерзким комком внизу живота. На мгновение Лика обернулась и ветер, пришедший из внешнего мира, ударил несколько прядей волос о её лицо.
А потом стало непривычно темно.
— Пошли, — почти шёпотом сказал Марс и потянул её за руку. — Ты только не отпускай меня, пусть думают, что ты ведёшь слепого, — он слова ухмыльнулся.
Куда? Зачем? Что будет дальше?
Все эти вопросы крутились в голове, сменялись один другим, но задать их Марсу она не решалась. Всему свое время.
— Налево, — шепнул Марс и потянул на себя.
В вестибюле не было ни души.
— Там черный ход, — пояснил он так же тихо. — Можно так сказать. Та лестница почти не используется.
Они медленно двинулись по коридору. Из-за дверей иногда раздавались разговоры, шорохи и шаги, в один момент заскрипели петли, но так никто и не вышел.
— Боятся, видимо, — усмехнулся Марс, словно проследив за ходом мыслей девочки. — Когда людям нужно сберечь свои задницы, у них отменно работает чутьё. И сейчас оно правильно подсказывает им не высовываться. Так обычно и бывает во время моих визитов.
— У них есть повод? — прошептала Лика. — Твоих монстров же здесь нет.
Страница 8 из 12
