Бездна взывает к бездне

— Разве это мое дело, что будет с ним дальше? Не вижу ни одной причины, по которой я должен был бы беспокоиться о его судьбе, тем более после того, как он не смог ее кинуть. Он не смог кинуть ее ради меня, хотя если бы он любил меня, он бы даже не задумался, прежде чем выполнить мой приказ… Просьбу, мою просьбу. — Он смотрит в одну точку на полу, и это пугает меня не меньше слов. — Да… делать… наверное…

— Чего? — прерываю поток его сознания.

— Я говорю, Блейз, что все, что касается Поттера, не мое дело. — Теперь его взгляд впивается в меня, и голос Драко звучит куда громче. — Он мне больше не нужен.

— Но ты ведь намеревался поговорить с ним, нет? — припоминаю его слова, звучавшие совсем недавно. — Ты ведь хотел спросить его, как он расстался с Джинни и прочее.

— А, ты про это, ахаха… хахах… ахах… — он заливается хриплым смехом, а прекратив, качает головой, все еще посмеиваясь. — Ну конечно, я хочу его увидеть и поболтать, я ведь всегда любил его унижать.

Драко еще раз смеется, а я перевожу все свое внимание на телевизор. Идет какой-то сериал про путешествующих подростков, но в сюжет мне уже не вникнуть, да и… Интересно, что сейчас делает Поттер, пока Драко сходит с ума? Интересно, он сидит в комнате, как Джинни, и предает себя тишине, или наоборот, решил оторваться по полной, ну, то есть, напиться с горя? Интересно, а Поттер вообще еще в Англии? Я не удивлюсь, если он уже смотался, ведь его больше ничего тут не держит. Ни работы, ни семьи, ничего… Хм, а друзья? Где этот Рон Уизли со своей Грейнджер?

Но еще больше мне интересно — как там Джинни?

24-ая глава

POV Драко

— Собираешься бродить по Лондону, пока не наткнешься на него? Или будешь караулить возле его дома? — насмехается Блейз. — Неужели ты так наивен?

— Нет, наивен ты, друг мой, — и без расшифровки своих слов я покидаю свою временную, действительно временную обитель.

На улице холодно, и множество людей снуют туда-сюда с бешеной хаотичностью. Трудно найти место, где меня бы не заметили чужие глаза, поэтому я даже не стараюсь скрыться, а трансгрессирую, не таясь.

Солнце зимнее, не греющее, от него толк только в красоте, например, в красоте того, как сверкает и переливается голубыми красками лед, покрывающий ступени дома Поттера. Именно здесь он только и может быть. Один. И у него нет причин на этот раз меня не пустить к себе.

Поднимаюсь аккуратно и стучу несколько раз, с большим интервалом. Дверь не спешит распахнуться, и я прилипаю ухом к двери, чтобы уловить хоть какие-то признаки жизни, но их нет. Я стучу еще, более нетерпеливо и громче, но по ту сторону все равно могильная тишина.

Я не верю, что он мог куда-то уйти, и уж тем более уехать насовсем.

Стучу непрерывно, и мое чувство гордости задето, наверное, потому что на небесах и под землей все смеются, наблюдая за мной. Поттер не достоин моего желания видеть его, и когда я уже готов подорвать дверь и вломиться в эту крепость, все заканчивается.

— Я слушаю, — Поттер не злится на меня, совсем нет. Судя по первой фразе, он в ровном расположении духа, быть может, немного усталом, но ничего злого в нем нет. И это я тоже нахожу оскорбительным, как и то время, на протяжении которого я стучался в закрытую дверь.

— Впусти меня, и уже тогда будешь слушать, — поднимаю голову, и первые снежинки начавшегося снегопада ласково падают на мое лицо.

Он не думает долго, впускать меня или нет. Уверен, увидев меня на пороге, он уже понял к чему все идет.

Поттер одет в серый старый свитер, немного растянутый, но не потерявший своей мягкости, и штаны, ношеные достаточно долго, чтобы выглядеть потертыми. Волосы торчат в разные стороны, и если бы к этому добавилась легкая небритость и мешки под глазами, он стал бы для меня страдальцем. Будто одним из тех, кто ходил сорок лет за Моисеем. А еще он босой.

— Выглядишь неважно, — снимаю мантию, и она, подхватываясь магией, сама вешается на крючок. Мило. — Почему так долго не открывал?

— Я общался с Роном по камину, — не дожидаясь, пока я разуюсь, он проходит в глубь дома.

Есть что-то трепетное в том, что я наконец здесь. Это трепетное для меня очень чуждо, поэтому не совсем приятно, и все же… сердце заклокотало, взбудоражившись. В его доме даже воздух другой. Я никогда не дышал этой смесью зимней свежести вкупе с южной ласковостью, дождливой легкостью и уютом. Да, в доме у Поттера даже дышать приятно.

— И о чем же было общение? — иду туда, куда ушел Поттер ранее, и оказываюсь в гостиной. — Хотя не отвечай, я сам догадаюсь: чтобы ты забрал Джинни? Бинго?!

Он стоит возле широкого шкафа, высотой своей подпирающего потолок, далеко не низкий потолок. Громадина, заставленная книгами, напоминает мне выдранную часть из библиотеки Малфой-мэнора. Библиотеки, которой не существует больше.

— Быть может, — пожимает плечами. — А что?