Безрассудная игра

В отчаянии она думала о том, как близка была страна к революции. Шестеро ненавистных олигархов уже умерло, осталось только двое. На глаза навернулись слезы. Система была готова сломаться подобно треснувшей ручке. Лайт вспомнила, как чернила расплылись кровавым пятном на нетронутых белых страницах и как черной кровью блестели на ладони. Ей почти удалось стать богом. Она начала менять мир, поднесла спичку к пороховой бочке. Бах-бах. Лайт держала дымящийся пистолет. Только пули никто не найдет, это оружие не оставляет следов.

— Ты — Кира?

— НЕТ!

Из глаз посыпались искры — Рюдзаки ударил ее головой о стену.

Он резко вытолкнул Лайт на середину комнаты. Больное колено подломилось, и она рухнула на пол. Детектив дернул ее за волосы.

— Ты — Кира?

— Черт! Нет. Отпусти меня!

— Не вынуждай меня продолжать, Лайт. Сознайся. Я все равно узнаю правду так или иначе, когда Миса расколется.

— Ты забыл о правосудии!

Он ударил ногой по ребрам, у Лайт перехватило дыхание.

— Я — L. Я — правосудие!

— Почему?

— Лайт забывает, что я не только детектив, — Рюдзаки говорил монотонно, но голос звучал зловеще. — Интересно, Лайту понравилось целоваться с Мисой? Он думал, что сможет одурачить L, когда бесстыдно обнимался со вторым Кирой?

Наконец, немного отдышавшись, Лайт заговорила лихорадочно-быстро:

— Что? Откуда взялась эта линия допроса? Думаешь, мне было приятно целоваться с этой шлюхой? Да я сам был в шоке, придурок! И если я не сопротивлялся этой… женщине, то только потому… Потому, что не мог поверить, что она может… делать ТАКОЕ при всех. И я задавал ей вопросы, как ты мне поручил… между ее попытками приставать ко мне.

— Откуда Миса узнала имя Лайта?

— Каждый, кто умеет читать, знает мое имя. Я набрал высшие баллы на вступительном экзамене. Возможно, она ходила в ту же школу, что и я. Просто вспомнила мое лицо и имя. Я не спрашивал, откуда Миса меня знает, а просто подыгрывал ей.

— Лайт врет так красиво, — мрачный тон не предвещал ничего хорошего. Кто этот человек? Он не был похож на парня, который еще недавно раздражал Лайт и участвовал в их детских потасовках. На его месте был кто-то другой. Некто опасный. L, наемный убийца, заставлявший людей бесследно исчезать.

— Что могло бы вынудить Лайта сказать правду, хотя бы раз в жизни?

— О чем ты?

Рюдзаки поднял ее с пола и снова толкнул, на этот раз на кровать. Лайт бросило в дрожь. Ослепленная, связанная, избитая — ей совсем не нравился такой поворот событий. Тайно работая на полицию и изображая «брата», она прекрасно знала, что происходило с женщинами, когда их хотели поставить на место. Полицейские могли изнасиловать девушку, которая осмелилась незаконно устроиться на работу или попытаться получить высшее образование.

Поэтому Лайт не доверяла полиции. Они были порочны не меньше, чем преступники, которых ловили. Рыба гниет с головы. Лайт было предназначено судьбой освободить людей от страха, уничтожить зло, сделать мир лучше!

Во что бы то ни стало!

Она вздрогнула и расслабила мышцы, тело обмякло.

Если невозможно выиграть битву, необходимо сдаться, чтобы не проиграть войну. Лайт была готова на все ради победы, даже на самое неприятное. L загнал ее в угол.

— Говорил ли Лайт когда-нибудь правду?

— Все лгут, Рюдзаки, — ответила она безразличным тоном, — чтобы выжить.

— Ты — Кира?

— Нет.

Рюдзаки сжал ее плечи и вдавил в кровать. Лайт почувствовала его колени с двух сторон от своих бедер. Знакомая поза. Большинство их баталий заканчивалось именно так. Но, на этот раз, напряжение не спало, даже после того, как угас гнев.

— Я хочу услышать правду от Лайта. Он не будет больше лгать.

— Я не Кира!

— Почему Лайт лжет?!

Она не ожидала крика. Детектив никогда раньше не повышал голос. Лайт не нравилась эта его личность. Рюдзаки раздражал ее, но L… внушал смертельный страх. Пальцы беспокойно дрогнули. Как же ей хотелось написать его имя! Положить конец этому безумию легким росчерком пера.

— Прекрати! — закричала она. — Это не правосудие!

— Сказал Кира, массовый убийца.

— Сказал человек, обвиняемый наемным убийцей.

Тишина.

Короткий вздох.

Пальцы сомкнулись на плечах, а затем… Затем его рука начала медленно перемещаться по ее телу, нежно, едва касаясь, останавливаясь на каждой складке одежды, на каждой пуговице. L дошел до пояса, взялся двумя пальцами за пряжку и начал расстегивать ремень. Лайт снова принялась бороться.

— СТОП!

Он не остановился. Неужели L способен опуститься так низко? Да, он был мужчиной, но не все они подлецы.

— Ты — Кира?

— Нет!

— Прекрати лгать!

— Мне приходится лгать, ублюдок!

Лайт отчаянно пыталась вырваться из захвата. Она брыкалась и извивалась. Руки онемели. Рюдзаки уселся на ее живот, лишая возможности двигаться.

— Почему Лайт вынужден лгать?

Она почувствовала его дыхание на лице.