Солнце ещё только поднималось над горизонтом, а на палубе огромного судна, белоснежные борта которого украшала красная надпись «Академик Владислав Волков», уже вовсю кипела работа. Два человека в гидрокостюмах друг за другом забрались в батискаф, и, как только поступил сигнал об их готовности к погружению, манипулятор с обманчивой неуклюжестью подхватил его и перенёс через борт. Не прошло и десяти минут, как аппарат скрылся в морской пучине. Изображение на мониторах постепенно темнело по мере того, как батискаф опускался всё дальше в неведомые океанские глубины…
25 мин, 22 сек 518
Сначала на фоне замершего изображения половины её лица, капитан, речь которой то и дело прерывал удушливый кашель, сообщила о вспыхнувшей на борту её корабля после второй экспедиции на таинственный астероид странной эпидемии, поразившей весь экипаж. Загадочная болезнь сопровождалась резким повышением температуры и галлюцинациями, однако каких-либо явных признаков воспаления при этом ни у кого из инфицированных не отмечалось. Подозрительным было то, что их бред был странным образом схож — в горячечных видениях всем являлись картины циклопических городов, мрачные башни которых словно подпирали зловещее небо, цвет которого был неведом никому из членов экипажа «Левиафана». При этом все они видели его словно с высоты птичьего полёта, а потому, казалось, могли внимательно рассмотреть каждую деталь, вот только каждый раз, когда чей-либо угол обзора менялся, зловещий город как будто и сам менял свои кошмарные формы, точно бы выворачиваясь наизнанку. Потом запись прервали помехи, резко сменившиеся истерическими воплями и жалобами на судьбу. Из них можно было понять лишь, что кричавшая женщина глубоко сожалела о своём выборе, и если бы она могла вернуться в прошлое, то никогда не согласилась бы ступить на борт «Левиафана». Звук резко пропал.
Внезапно изображение на экране восстановилось, но то, что предстало глазам мужчин, заставило их отпрянуть от компьютера — миловидное личико Мэри Сандерленд покрылось глубокими язвами, по краям которых кожа странно уплотнилась, став похожей не то на чешую, не то на древесную кору. В её речи то и дело проскакивали непонятные слова. Вскоре стало ясно, что изменения затронули всё тело несчастной женщины. Помимо язвенных поражений кожи у неё начали срастаться пальцы на руках и ногах, причём её попытки их разделять ни к чему не привели. Подобные мутации наблюдались у всего экипажа. Так же все отмечали частичную, но неуклонно прогрессировавшую потерю памяти, сопровождавшуюся появлением каких-то чуждых им воспоминаний, состоявших преимущественно из полностью чуждых всему человеческому образов. Таинственный астероид, который экипаж «Левиафана» первоначально принял за внеземной космический корабль, неожиданно начал менять форму. Это происходило медленно, поначалу почти незаметно, но теперь было очевидно, что из неправильной пирамиды он превратился в почти правильный цилиндр, и стал похож на гигантскую пилюлю. При этом он неотступно следовал за«Левиафаном», неуклонно сближаясь. Напуганная происходящим, капитан Сандерленд увеличила скорость корабля до максимума, однако их таинственный преследователь не отставал.
Внезапно изображение на экране восстановилось, но то, что предстало глазам мужчин, заставило их отпрянуть от компьютера — миловидное личико Мэри Сандерленд покрылось глубокими язвами, по краям которых кожа странно уплотнилась, став похожей не то на чешую, не то на древесную кору. В её речи то и дело проскакивали непонятные слова. Вскоре стало ясно, что изменения затронули всё тело несчастной женщины. Помимо язвенных поражений кожи у неё начали срастаться пальцы на руках и ногах, причём её попытки их разделять ни к чему не привели. Подобные мутации наблюдались у всего экипажа. Так же все отмечали частичную, но неуклонно прогрессировавшую потерю памяти, сопровождавшуюся появлением каких-то чуждых им воспоминаний, состоявших преимущественно из полностью чуждых всему человеческому образов. Таинственный астероид, который экипаж «Левиафана» первоначально принял за внеземной космический корабль, неожиданно начал менять форму. Это происходило медленно, поначалу почти незаметно, но теперь было очевидно, что из неправильной пирамиды он превратился в почти правильный цилиндр, и стал похож на гигантскую пилюлю. При этом он неотступно следовал за«Левиафаном», неуклонно сближаясь. Напуганная происходящим, капитан Сандерленд увеличила скорость корабля до максимума, однако их таинственный преследователь не отставал.
Страница 6 из 10
