Близняш

— … это твоё новоё тело… — зашипела тьма… — не зассступай госссподину дорогу… твоё, шлюшшка, новое тело готово… заходи… через новую дырку выйдешшшь… и зайдёшшшь в это…

Яна аккуратно перешагнула голову навстречу подрагивающему зрачку красному в алой обводке.

Занесла руку…

Зрачок моргнул. Отдалился…

Близко к нему раскрылся второй. Оба подрагивали с ненавистью, тревожно, источая букву за буквой — кровавым гноем сочащиеся строки. Шрифт готический, смыл неизвестен.

Рука тян чертила в воздухе ответ — замысловатый вензель. Пальцы рисовали дымом буквы. Поочерёдно: указательный, мизинец, указательный… Большим пальцем правой руки, тем на котором кольцо, она поставила точку.

Строка немедленно превратилась в короткий белый кнут, вензель стал рукояткой.

— Кто теперь я? — спросила. — Как ты меня назвал?

— … Януария, шшшлюха… — прошипела тьма. — … сссамое время всссстать на колени… ты большшше не дева! ты не под защитой! я оживлю эту сссвинью твоей душой… а он заколет!

— Не дева… — согласилась. — Не под защитой… На что мне теперь защита?

Кнут взлетел и обрушился на текущие кровью буквы. Брызнул гной, ошмётки, дым…

Зрачки моргали часто и беззащитно.

— Не дева, — повторила, — а кто? Кто теперь Януария, властительный господин?

Шипящая тишина.

Кнут ударил между зрачков, и Стас оглох от запредельного крика.

Гнев тян перекрыл вопль:

— Глупец, я женщина! Властительный господин… Труп гнилостный, что ты передо мной? Падаль! Властительный господин, прости меня, я никогда больше не перейду тебе дорогу! Вон пошёл, прочь! Сводник, глупец, не в свинью, в преисподнюю! Мерзость! Прочь пошёл!

Кнут взвился, громыхнул и взорвался шаровой молнией, оставив ослепительное зарево.

Звон в ушах…

Стас сидел, держался за голову.

— Господи, Яна… Теперь что, это твой город?

— Я не господи! — захохотала. — У парней своя логика, иерархическая… Город ничей. Моря он, я думаю, моря-океана… Но если я королева, то ты — король, и он твой! Стас, любимый, правильный ты, настоящий король!

Шутила, целовала его, оглядывалась.

Пробормотала:

— Опять ушёл, как всегда. Близняш хитрый, опасливый… Это жаль, это завтрашняя война. Властительные господа не опасны, милый. Надулись и… — чка! Лопнули! Гордыня съела, глаза запесочила и… — ам! Господа не страшны, опасны их слуги… Будь так добр, третий раз прошу! Любимый, возьми кабанчика, повесь на брелок. Кабанчик хороший, он отгоняет дурные сны.