Болото пепла

Несколько голов обернулись и тоже уставились в их сторону.

Узнав о цели визита, Тучный Плюм не отказал сразу, что, как ни странно, не порадовало Эшеса. В противном случае, он бы тотчас увёл Твилу, не решив проблему, но с чувством выполненного долга.

— Так это вам нужна работа, юная леди? — нагнулся Плюм к девочке, кривя рот в подобии любезной улыбки, и Эшесу совсем не понравилось, как тот на неё смотрит.

Твила бросила на Эшеса чуть испуганный взгляд и пролепетала.

— Да, если вы будете так добры взять меня…

— Ну что ж, — Плюм потёр подбородок, изображая задумчивость, — для начала, мне нужно посмотреть, годишься ли ты для этой работы. Рукаэль! — рявкнул он так, что подпрыгнули кружки на соседних столах.

Подавальщица появилась, как джинн из бутылки, ещё до того, как эхо его крика успело отгреметь.

Она была на несколько лет старше Твилы, проворная, и с крепкими икрами — с другими тут долго не продержишься. На её поясе красовался передник, такой же заляпанный, что и на хозяине. Сейчас в руках у Рукаэль был поднос, заваленный плошками: полные объедков лежали вперемешку с новыми заказами. Впрочем, из-за того, что ей приходилось много бегать, содержимое первых и вторых нередко мешалось. В результате, заказавший жареного осетра мог получить в качестве приятного бонуса свиной пятачок, тушеный в сидре. А возжелавший смородинового крамбля, обнаружить остов селедки, выглядывающий из облака сливок.

— Дай-ка поднос этой барышне, — кивнул Плюм на Твилу и хмыкнул.

— Что, прям со всем, что на нём есть?

Закатившиеся глаза Плюма грозили застрять в таком положении навечно.

— Делай, что велено!

Девушка поспешила сгрузить поднос Твиле. Со стороны, казалось, что держать его легко, но та аж просела под тяжестью.

— А теперь пройдись-ка вооон до того стола, — велел Плюм, из тона которого улетучилась вся любезность, вместе с преувеличенной вежливостью.

Эшес кивнул ей, и Твила двинулась в указанном направлении. Её руки дрожали от напряжения, посуда угрожающе звенела, сталкиваясь глиняными боками. Кое-как, но она справилась с заданием. Дойдя до стола, девочка с видимым облегчением плюхнула на него поднос и обернулась, радостно улыбаясь.

— Куда?! — заорал Плюм. — Отдай клиенту размазню из пареной репы и отправляйся по другим заказам, пока все мухи в этом заведении не передохли!

С разных сторон раздался одобрительный гул, а Твила вздрогнула и поспешила дальше.

Зрелище собрало немало зрителей. Кое-кто даже посчитал забавным чинить испытуемой препятствия, но Эшес быстро положил этому конец, слегка надавив на затылок весельчака, отчего тот обмяк и обнялся с Морфеем на следующие полчаса.

— Всё, хватит, теперь вытри столы, — велел Плюм, когда поднос наполовину опустел. — Дай ей утиралку.

Рукаэль послушно протянула Твиле тряпку, которую носила заткнутой за пояс.

Мелкие кости и объедки влипли в доски, сделавшись их неотъемлемой частью. Работы у Рукаэль и без того хватало, так что самое большее, на что столы могли рассчитывать, это мимолётное прикосновение тряпкой раз в день. Тем не менее, Твила старалась, как могла. Покончив с первым столом, она хотела взяться за следующий, но Эшес положил этому конец.

— Довольно, иди сюда. Ты и так уже показала господину Плюму, что можешь справиться с этой работой.

Опасливо покосившись на трактирщика, она вернула тряпку Рукаэль — та была разочарована, что остальную работу придётся выполнять самой — и подошла к нему.

— Ну, что берёшь её в подавальщицы? — осведомился Эшес.

Плюм, недовольно хмурившийся оттого, что кто-то посмел отдать распоряжение в его трактире, кинул на него злорадный взгляд и выдержал драматическую паузу.

— Нет, — загоготал он, и сидевшие за столами подхватили его смех, хватаясь за бока и хлопая себя по коленям. Несколько аж подавились, пытаясь совместить два дела сразу — есть и хохотать.

Впрочем, на Эшеса ответ не произвёл должного эффекта. Он с самого начала подозревал, что Тучный Плюм не собирается нанимать Твилу.

— Почему?

— У меня на то есть Рукаэль. А девчонка-то, небось, хочет, чтоб ей платили! Или за так будешь работать, а? Коли за так, оставайся, мне не жалко.

Эшес повернулся к Твиле:

— Идём.

Валет, не смеявшийся вместе с остальными, сочувственно коснулся двумя пальцами своей широкополой шляпы с высокой тульей и посторонился, пропуская их. Эшес кивнул ему.

Спровадив этих двоих, Плюм отправился на задний двор, прихватив с собой лохань с объедками — кормить свиней. При виде его, грязно-розовые туши взревели от радости, предчувствуя угощение. Он вывалил перед ними содержимое вонючей лохани и, привалившись к забору, стал с умилением наблюдать за их трапезой, сопровождающейся свирепым визгом и отпихиванием соперников.

— Ну-ну, тут всем хватит, — примирительно заметил Плюм и поймал на себе взгляд Хрякуса.

Это случалось уже не в первый раз и, не будь тот просто безмозглой прожорливой скотиной, Плюм назвал бы этот взгляд изучающим. Впрочем, в следующую секунду заросшие шерстью глазки уже снова сосредоточились на еде.