Болото пепла

Твила с готовностью поднялась. По правде говоря, он ещё не придумал, куда идти дальше, но решение буквально само кинулось им под ноги: едва ступив на дорогу, Твила столкнулась с вынырнувшей из-за угла старухой. Годы и тяжелая работа согнули её спину почти параллельно земле, но Эшес, да и все в деревне знали, что, несмотря на почтенный возраст, вдова Доркас Уош заткнет за пояс любого здоровяка.

Корзина, которую она тащила, выпала из подагрических рук, и бельё вывалилось прямо в грязь. Брань огласила улицу, привлекая и без того неусыпное внимание жителей Пустоши.

— Посмотри, что ты наделала, негодная девчонка! — закричала старуха. — Чтоб в аду тебе гвозди в пятки вместо башмаков заколачивали, чтоб волосы твои на мельничные жернова наматывали, чтоб…

— И вам доброго дня, Доркас, — вежливо поздоровался Эшес.

Все уже давно свыклись с её привычкой расцвечивать подобным образом свою речь, но Твила помертвела так, будто щедро сыпавшиеся из разинутого рта проклятия сбывались прямо на ходу, и бросилась подбирать упавшее.

— Не вижу в нём ничего доброго, но и тебя приветствую, хирург, — проворчала вдова, уже менее сварливым тоном. — И что это за разиня рядом с тобой? Прежде не видала её в нашей деревне. Впрочем, крутится споро, — добавила она, принимая из рук Твилы корзину, в которую девочка уже успела затолкать тряпки.

Старуха сунула нос внутрь, проверяя, всё ли на месте, и скривилась при виде вымазанных жирной грязью рубашек.

— Её зовут Твила, — пояснил Эшес, — она теперь живёт у меня.

— Ай да хирург, времени зря не теряешь! — перебила та и разразилась низким каркающим смехом. — И ходить далеко не надо, а?

Эшес пропустил это замечание мимо ушей.

— И сейчас она ищет работу.

Отсмеявшись, старуха пожевала губами и смерила Твилу прищуренным, как для стрельбы в мушкет, взглядом:

— Ладно хоть на постирание несла, а не чистое. Покажи ладони! — велела она, и Твила неуверенно протянула ладошки.

Та схватила её пальцы своими красными шершавыми, повертела так и сяк и брезгливо откинула.

— Как ты такими ложку-то держишь! У воробья и то годнее будут. Ну да мне не до выбору, одной уже тяжко. С завтраго и начнёшь. И чтоб до свету была, лентяйки мне не нужны. Полмонеты в день, и ни песчинкой больше. — Она отвернулась и больше на Твилу уже не глядела. — Доброго окончания доброго дня, хирург, и постарайся никого сегодня не залечить до смерти.

Посмеиваясь, она зашагала к домишке, где снимала подвал для своих нужд. Эшес смотрел ей вслед, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Из задумчивости его вывел тихий голос:

— Что она имела в виду, мастер Блэк?

— Ты нанята, Твила, — пояснил он. — Вдова Уош — прачка, и с завтрашнего дня ты будешь ей помогать. А теперь идём, закажем тебе башмаки.

Твила даже взвизгнула от радости, а вот у Эшеса последние слова старухи звучали в ушах аж до самой лавки башмачника.

Глава 4

в которой бередятся раны

К обеду, Твила уже начала было терять надежду, но в итоге всё обернулось наилучшим образом. Старуха Уош ей не слишком понравилась, а особенно не понравилось то, как она разговаривала с мастером Блэком. Ну да ничего: главное, теперь она сможет остаться в его доме и не быть обузой. Всё, что заработает, будет отдавать ему за стол и чердачную коморку.

В лавке оказался только башмачник. Мальчишка-подмастерье куда-то запропастился, и хозяину пришлось самому снять мерки. Кривился он при этом так, будто её ступни были вымазаны в навозе. Не особо-то ей и нужны были башмаки: она и раньше их редко носила, а те, что одолжила добрая Охра, уже порядочно натёрли ноги. Но когда она попыталась робко сказать об этом мастеру Блэку, тот и слышать не захотел.

Домой они вернулись уже в сумерках. Во дворе их встретил Ланцет. В отличие от других собак, он не стал попусту заливаться лаем. Похожий на огромное чернильное пятно, он скользнул к мастеру — тот потрепал его по загривку, — а потом пристроился рядом с Твилой. Так они и дошагали до крыльца. Прежде чем зайти в дом, Твила сунула псу кусочек рисовой лепешки, которую приберегла на такой случай. Тот слизнул её одним движением языка, похожего на филе лосося, и кивнул. Твила со всевозможной серьёзностью поклонилась в ответ.

Мастер Блэк только забрал саквояж и отправился на обход. Остаток дня был в её полном распоряжении.

Роза обнаружилась в гостиной: она подметала золу, покрывшую тонким слоем пол перед очагом. Твила поздоровалась с ней, но та, не поворачиваясь, буркнула в ответ что-то неразборчивое. Рассудив, что девушка опять не в духе (принося ей наверх еду, Роза едва ли сказала больше десятка слов), Твила решила не досаждать ей и спустилась в кухню.