Бухта утопленника

Наступил тот миг, которого мы ждали. Бухта действительно прекрасна. Волны Балтийского моря облизывали скалистые выступы и набрасывались на каменистый пляж. Нет никакой грязи, мусора, уродливых построек — всего, что люди привыкли оставлять на пляжах. Никто не приезжает туда, там всё так, как было сотню лет назад. Ощущение перемещения во времени охватило меня, когда смотрел на скалистые выступы, на морской песок, перемешанный с мелкими камнями, на солнце, сиявшее над морской гладью.

— Федя, ты прав! Тут чертовски красиво!

— Так вот, что ты хотел мне показать? Из-за этого тащил сюда? — с недовольством спрашивала Арина.

— А тебе… Тебе не нравится? — растерялся я, глядя в глаза девушки.

— Нравится, Макс. Ты как-то умудряешься оставаться романтиком. Как тебе это удаётся? — спросила Ариша, обняв меня. В тот момент Оля, разговорившая с Костей метров в двадцати от нас, посмотрела на меня и задумчиво улыбнулась.

— Арина, я люблю тебя! — шёпотом, но выразительно шептал на ухо любимой.

— Я знаю, — ответила она и ослабила объятия. Вновь между нами пробежал холод. Мы медленно зашагали к краю каменного утёса. Там же на краю, подальше от нас, фотографировал Федя.

— Высоко, — сказал я, глядя вниз на море. Высота примерно пятнадцать метров. Всегда побаивался высоты, планировал прыгнуть с парашютом вместе с инструктором, чтобы хоть немного побороть страх, но так и не решился.

— Тут есть каменная тропа, ведущая к пляжу, по ней можно спуститься, — сказал Федя, глядя через объектив фотоаппарата на красивый пейзаж. Оля продолжала тихо беседовать с Костей. Костя обнял её и поцеловал.

— Спустимся вниз? — предложил Арине.

— Подожди, Макс. Тут так красиво. Хочется насладиться этим видом, впитать его в себя.

В ту минуту я подошёл к ней со спины, обнял, положил руки на талию. Мы несколько секунд смотрели вдаль. В ту минуту ощущал себя счастливым.

— Федь, а тут достаточно глубоко, чтобы нырять?! — позади нас послышался голос Кости.

— Да, — Крапивин отвлёкся от фотоаппарата, чтобы указать рукой на место длинного выступа, напоминающего помост, — там глубоко.

Через пару секунд после слов Феди, Оля и Костя с разбега сиганули в море. Я догадывался, что они любили острые ощущения, но такого безумия не ожидал. Они прыгнули в воду, не видя что-там, доверяя только словам Крапивина. Мне до сих пор трудно поверить. Оля и Костя — они прыгнули вместе, ни секунды не сомневаясь. Хотелось бы рассказать, что их глупый поступок остался без последствий. Но, раздался душераздирающий крик Кости. Он кричал, бултыхаясь в воде. Оли не было видно.

— Что случилось, Костя?! — испуганно орал Федя.

— Ааа! Тонем! Помог… поим… Помо… гите!

— Я помогу им! — неожиданно сказала Арина.

— Стой! — крикнул я на неё, до природного помоста, откуда прыгали Оля и Костя было метров двадцать.

— Макс. Я профессиональный пловец и обучена спасать утопающих.

Я не знал, как возразить. Тогда требовалось несколько секунд, чтобы остановить Арину, но она мне их не дала и побежала к обрыву. На ходу она скинула на землю жёлтое платье и прыгнула в воду. Я бежал за ней, поскользнулся и упал на край выступа. Мои глаза оказались прямо над морем; меня охватил ужас. Нет, это не страх высоты, не страх увидеть разбитую о камни любимую девушку. В воде было нечто. Это нечто злое и беспощадное. Костя бултыхался в воде, крича в агонии, Арина плыла к нему, но она не замечала то, что видел я. Синее тело с ярко-красными глазами душило Костю. Думаю, это был Хоккунут — злой дух бухты, которого местные жители прозвали Вильгельмом. Хоккунут не подчинялся законам физики, он не раскачивался на волнах, а стоял в воде, держа руки на горле Кости. Резко утопленник впился губами в губы парня. Арина подплывала к Косте в тот момент. Один миг и Костя был отброшен Вильгельмом. Злой дух вцепился в Арину. Его огромные тёмно-синие руки обхватили мою девушку, а чёрные губы поцеловали её поцелуем смерти. Тело Аришы забилось в агонии, она выглядела так, будто захлёбывалась. Костя в то время плыл к берегу изо всех сил.

— Арина! Не плыви к нему! — это слова, которые я помнил. Федя рассказал мне, что я кричал как одержимый. Я кричал каждую секунду, когда она приближалась к злому духу бухты. Тогда видел, как Хоккунут поглотил жизнь моей любви и бросил её на тихие волны Балтийского моря. Я кричал так громко, что Вильгельм посмотрел на меня безумными глазами, горящими пламенем ада. Меня отделяла от него высота — те самые пятнадцать метров высоты, которых я боялся. Те метры отделяли меня от жуткой смерти. Я смотрел в глаза утопленника, пытаясь понять их природу, что сотворило их. Я так и не могу разгадать тайну, которая не даёт мне уснуть третий год. Мы смотрели друг на друга, время для нас застыло. Федя спустился на пляж, где на берегу лежал Костя.