В первые несколько часов пребывания в «Лесной сказке» этот санаторий даже понравился Маше, и на короткое время она перестала ругать себя за то, что поддалась маминым уговорам и согласилась отправиться за тридевять земель от родного города, в какую-то глухомань. Когда мать только сунула ей под нос эту злосчастную путевку, она просто взревела от ужаса. Какой-то гиблый санаторий на окраине Бердска?
16 мин, 2 сек 4947
Неожиданно шум ветра полностью перекрыл другой звук, пронзивший сердце насквозь холодной иглой. Пронзительный скрип и скрежет пронесся, казалось, от берега до берега, порожденный движением ледяных пластов, трущихся друг о друга — словно бы адский скрипач, воспетый «Арией» взялся за свой смычок! Лед ломался и трещал, изгибаясь и вставая дыбом под ногами, издавая непередаваемую какофонию звуков, вернув Маше ощущение, что под толщей льда есть кто-то живой. Но если в прошлый раз его движения были едва ощутимы, то сейчас этот таинственный и могучий некто с неукротимой яростью рвался на поверхность, едва не опрокидывая ребят своими толчками.
Кто-то схватил Машу за руку, и она, испуганно вскрикнув, отшатнулась, но это был всего лишь Максим, пытавшийся сохранить остатки самообладания.
— В какой стороне берег? — прокричал он, стараясь заглушить рев ветра, доросшего до силы легкого урагана и скрежет льда, но тут же захлебнулся летящим в лицо снегом.
— Не знаю! По-моему, в любой — тут везде недалеко, мы же еще не вышли на самые просторы?
Где-то, совсем рядом, раздался треск ломающегося льда и едва различимый сквозь шум ветра плеск воды, а затем все звуки снежного ада перекрыл громкий рев — рев промахнувшегося хищника. Маша застыла на месте, парализованная ужасом — удивительный и нереальный сон резко перетек в кошмар, и не было нужды даже щипать себя, чтобы убедиться в материальности происходящего — больно бьющий в лицо снег сделал это за нее.
Стоявший рядом Максим судорожно рылся в карманах в поисках, видимо, своего мобильника. Наконец он нашел его, и быстро набрав номер костенеющими на морозе пальцами, что-то закричал в трубку, когда… … Маша успела заметить, как огромная тень пронеслась мимо нее по воздуху, и беззвучно пала на Максима, погребя его под собой. Ни шума, ни крика… Хотя, быть может, их просто заглушил незатихающий ни на секунду рев бурана. Ее обдал отвратительный запах тухлых яиц, который тут же унесло прочь яростным порывом ветра, а затем откуда-то из белой пелены ей под ноги упало что-то продолговатое, бьющееся в конвульсиях… Одного взгляда на этот предмет было достаточно, чтобы Машу вновь окатила волна панического ужаса, возымевшего, на это раз, обратное действие — прижимая руку к груди и борясь с позывом рвоты она бросилась бежать по скользкому льду, подгоняемая страхом и ветром. А за ее спиной буран погнал по ледяной глади оторванную у самого плеча руку, все еще сжимавшую сотовый телефон и оставлявшую на заснеженной поверхности моря кровавый след.
Маша бежала вперед, не разбирая дороги, и не задумываясь более о том, в какой стороне берег. Лед за ней больше не скрипел — теперь он содрогался от гигантских прыжков настигавшего ее зверя, а порывы ветра приносили с собой тошнотворный запах тухлых яиц. Чудовище настигало ее — легкие шлепки огромного тела по льду раздавались все ближе и ближе… Маша резко свернула в сторону, и когтистая лапа ударилась об лед там, где только что была ее нога! Зверь был совсем рядом!
— Оставь меня в покое! — прокричала она в буран, и увидев надвигавшуюся на нее громадную тень пригнулась, и снова повернула на девяносто градусов — раздосадованный рев монстра возвестил о том, что он почти настиг свою жертву, но вновь промахнулся.
Из глаз бежали слезы, застилая поле зрения, которое, впрочем, и так сократилось до нуля из-за бьющего в лицо снега. Спасенья не было. В любом случае, чудовище, чувствовавшее себя в таких условиях как рыба в воде (да и не было ли оно в самом деле рыбой?), настигнет ее в любом случае. Зверь снова приближался — Маша слышала его грузный топот. Огромная тень снова возникла из нескончаемого белого танца снежинок и, обдав запахом сероводорода, пронеслась мимо, когда она припала к земле, спасаясь от нацеленного в голову удара. Маша попыталась подняться, но сильный ветер обнажил предательский лед — ноги ее разъехались в разные стороны, и с протяжным криком отчаянья она повалилась на ледовую корку. Зверь был где-то рядом — Маша не видела его сквозь пелену бурана, но знала это. Видя, что жертва больше не может спасаться бегством, он выжидал, обдумывая, быть может, как лучше нанести смертельный удар.
Кто-то схватил Машу за руку, и она, испуганно вскрикнув, отшатнулась, но это был всего лишь Максим, пытавшийся сохранить остатки самообладания.
— В какой стороне берег? — прокричал он, стараясь заглушить рев ветра, доросшего до силы легкого урагана и скрежет льда, но тут же захлебнулся летящим в лицо снегом.
— Не знаю! По-моему, в любой — тут везде недалеко, мы же еще не вышли на самые просторы?
Где-то, совсем рядом, раздался треск ломающегося льда и едва различимый сквозь шум ветра плеск воды, а затем все звуки снежного ада перекрыл громкий рев — рев промахнувшегося хищника. Маша застыла на месте, парализованная ужасом — удивительный и нереальный сон резко перетек в кошмар, и не было нужды даже щипать себя, чтобы убедиться в материальности происходящего — больно бьющий в лицо снег сделал это за нее.
Стоявший рядом Максим судорожно рылся в карманах в поисках, видимо, своего мобильника. Наконец он нашел его, и быстро набрав номер костенеющими на морозе пальцами, что-то закричал в трубку, когда… … Маша успела заметить, как огромная тень пронеслась мимо нее по воздуху, и беззвучно пала на Максима, погребя его под собой. Ни шума, ни крика… Хотя, быть может, их просто заглушил незатихающий ни на секунду рев бурана. Ее обдал отвратительный запах тухлых яиц, который тут же унесло прочь яростным порывом ветра, а затем откуда-то из белой пелены ей под ноги упало что-то продолговатое, бьющееся в конвульсиях… Одного взгляда на этот предмет было достаточно, чтобы Машу вновь окатила волна панического ужаса, возымевшего, на это раз, обратное действие — прижимая руку к груди и борясь с позывом рвоты она бросилась бежать по скользкому льду, подгоняемая страхом и ветром. А за ее спиной буран погнал по ледяной глади оторванную у самого плеча руку, все еще сжимавшую сотовый телефон и оставлявшую на заснеженной поверхности моря кровавый след.
Маша бежала вперед, не разбирая дороги, и не задумываясь более о том, в какой стороне берег. Лед за ней больше не скрипел — теперь он содрогался от гигантских прыжков настигавшего ее зверя, а порывы ветра приносили с собой тошнотворный запах тухлых яиц. Чудовище настигало ее — легкие шлепки огромного тела по льду раздавались все ближе и ближе… Маша резко свернула в сторону, и когтистая лапа ударилась об лед там, где только что была ее нога! Зверь был совсем рядом!
— Оставь меня в покое! — прокричала она в буран, и увидев надвигавшуюся на нее громадную тень пригнулась, и снова повернула на девяносто градусов — раздосадованный рев монстра возвестил о том, что он почти настиг свою жертву, но вновь промахнулся.
Из глаз бежали слезы, застилая поле зрения, которое, впрочем, и так сократилось до нуля из-за бьющего в лицо снега. Спасенья не было. В любом случае, чудовище, чувствовавшее себя в таких условиях как рыба в воде (да и не было ли оно в самом деле рыбой?), настигнет ее в любом случае. Зверь снова приближался — Маша слышала его грузный топот. Огромная тень снова возникла из нескончаемого белого танца снежинок и, обдав запахом сероводорода, пронеслась мимо, когда она припала к земле, спасаясь от нацеленного в голову удара. Маша попыталась подняться, но сильный ветер обнажил предательский лед — ноги ее разъехались в разные стороны, и с протяжным криком отчаянья она повалилась на ледовую корку. Зверь был где-то рядом — Маша не видела его сквозь пелену бурана, но знала это. Видя, что жертва больше не может спасаться бегством, он выжидал, обдумывая, быть может, как лучше нанести смертельный удар.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 5
