Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим

Я пошел к главному комплексу построек и завернул в салун. Там было человек пятнадцать, но по особым случаям — а я задумывал этот ужин именно таким — обычно собиралось вдвое больше. Не было Бобби, Ти Джея и еще кое-кого. Черт подери, как все изменилось. Депрессия захлестнула меня. Но я не мог позволить себе унывать. Все уже заждались. Народ был голоден и жаждал послушать про мою поездку. Придав своему лицу радостное выражение из серии «все в порядке», я вошел в салун и провозгласил: «Давайте приступим! Мэри и Сэнди скоро появятся и принесут каждому подарки. А справа от меня сидит новый участник нашей счастливой группы — мисс Стефани Шрам, только что из Сан-Диего. Ее присутствием мы обязаны колесам и лунному пляжу в Биг-суре». Стефани залилась краской, кивая в ответ на приветственные аплодисменты сидевших за столом.

Бренда на славу потрудилась над овощами и прочими «отбросами» из местных супермаркетов. За ужином я рассказывал о впечатлениях тех нескольких дней, пока меня не было на ранчо. Мой рассказ был светлым и позитивным, и сам я изучал радость, хотя в душе чувствовал беспокойство.

В августовскую пору в Южной Калифорнии в полдесятого-десять вечера на улице темно. Когда мы закончили ужинать, уже почти стемнело. Мэри и Сэнди еще не вернулись. Бросив взгляд на Писклю, я понял, что она тоже волнуется об этих двух покупательницах. Пискля и Мэри первыми начали путешествовать со мной, разделив многое, что другим уже не досталось.

А к Сэнди Пискля относилась по-матерински, хотя и была ее младше. Вполне понятно, что она очень переживала за двух своих любимиц.

Вскоре после десяти вечера зазвонил телефон. Звонила Сэнди. Ее с Мэри замели за попытку расплатиться украденной кредитной карточкой. По телефону разговаривала Пискля, передавшая мне плохие новости. Она расстроилась, меня же охватила ярость. Я отошел от ранчо, нашел дерево и молотил по нему кулаками до тех пор, пока мое тело не перестало сотрясаться от злости. Но сам я не успокоился. Я забыл о том, что девушки нарушили закон, забыл об убийстве Хинмэна и о том, что выстрелил в Кроува. Все, о чем я думал, сводилось к следующему: «Да что за чертовщина такая? Одну за другой любовь это долбаное общество отнимает у меня. Я им покажу! Они сделали из нас животных — так я выпущу зверей на свободу. Я заставлю их дрожать от страха так, что они будут бояться выйти на улицу!» Может, эти мысли покажутся чистой воды безумием, но все оскорбления, все случаи, когда меня отвергали, пронеслись у меня в голове. Ненависть, бешенство, помешательство овладели мной.«Успокойся, Чарли, — сказал я себе, — умерь свой пыл, держи себя в руках, обдумай все это как следует». У меня перестало пульсировать в голове, но никакой самоанализ не мог отвлечь меня от мысли о мести. Я отправился разыскивать Сэди и Текса.

Я нашел Сэди и Линду в компании других ребят у старой декорации. Я махнул девушкам, приглашая пройтись со мной, и, когда мы отошли достаточно, чтобы нас не могли слышать, сказал им: «Пора что-нибудь сделать, чтобы помочь нашему брату. Вы думали об этом?» Линда лишь посмотрела на меня и пожала плечами, а Сэди, помедлив, сказала:«Нуда, я же говорила, мы все провернем, а потом сделаем так, чтобы было похоже, будто убийца Гэри все еще на свободе и продолжает убивать». С легким раздражением в голосе я спросил: «Я имею в виду, Сэди, есть ли у вас план, вы выбрали дом?» «Ну, пока нет, но»… — запнулась она. «В том-то и дело, что» но«, Сэди. Я иду поговорить с Тексом. Вы просто сделаете то, что вам скажет Текс!» Я разозлился на Сэди и ушел, велев ей собраться.

В поисках Текса я натолкнулся на Стефани. «Когда ты отведешь меня в мой дворец?» — поинтересовалась она у меня. Я был не в настроении, но не хотел, чтобы Стефани знала о том, что происходит. Положив руку ей на плечи, я отвел девушку в трейлер, поцеловал ее пару раз и ущипнул за грудь, сказав напоследок:«Слушай, у меня тут одно важное дело, оно займет несколько часов или около того, а потом я приду к тебе, хорошо?» И я ушел от Стефани, рассчитывая скоро к ней вернуться.