Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим

Я понимал, что сейчас Текс не в себе, но мне было известно и то, что он может вполне нормально функционировать, находясь под кайфом. Он прекрасно помнил, что говорил, если только не отключался полностью. Чтобы проверить, в каком он состоянии, я спросил у него: «Как твоя голова, Текс? Я хочу сказать, ты хорошо соображаешь, понимаешь, что я тебе говорю, можешь это удержать?» — «Конечно, Чарли, — заверил меня Текс, — ты знаешь, что иногда я перебираю и отхожу день или два, но если я стою на ногах и разговариваю, значит, я соображаю». Довольный, что Текс не улетел в заоблачные дали, я продолжил говорить ему то, что должен был сказать: «Текс, ты помнишь того негра и те слова, которые я сказал тебе, вернувшись домой после убийства?» Текс притих и погрузился в задумчивость. Было не похоже, что он не слышал или не понимал меня, напротив, казалось, он догадывался, что последует дальше, и хотел подготовить себя к этому. И он правильно сделал, ибо ему предстояло столкнуться с непростыми вещами.«Жизнь, отнятая мною тогда из-за тебя, на твоей совести. Бобби мне брат. Он и твой брат. И чтобы спасти нашего брата, я прошу у тебя жизнь, которую ты мне должен». Текс распрямился в полный рост, посмотрел мне в глаза и сказал торжественным голосом: «Я справлюсь, Чарли. Что ты задумал?» — «У меня нет никаких планов, — ответил я, — это все девушки. Я лишь знаю, что они не смогут осуществить это своими руками. Не важно, что они решат, в любом случае им понадобится мужчина для того, чтобы провернуть дело».

Я оставил Текса одного и пошел к ребятам. Стефани и девушки уже закончили ходить по ранчо и теперь смеялись над Клемом, передразнивавшим каких-то своих знакомых. Стефани чем-то отличалась от девушек, которые обычно заглядывали на ранчо и оставались с нами. Она была свободна от обиды и враждебности по отношению к властям, тогда как все мы разделяли подобные чувства. Стефани была классной девушкой, и я гадал, как долго она задержится у нас.

Увидев, что я иду к компании, она сорвалась с места и побежала мне навстречу. Ранчо и его обитатели потрясли девушку.

«А в каком доме мы будем жить?» — спросила у меня Стефани. Я еще не объяснил ей, что я никому не принадлежу и что она не будет лишь моей. Зачем говорить что-то прямо сейчас, подумал я. В общем, я взял ее за руку, и мы пошли пройтись одни.«Знаешь, моя красивая малышка, — сказал я, — я еще не решил, какой из этих роскошных особняков хотел бы сделать дворцом для моей королевы. Быть может, мы просто будем ночевать каждый раз на новом месте. Позанимавшись любовью везде, мы выберем самое лучшее место, оно и станет нашим замком». — «Тогда давай залезем в грузовик и вернемся в Биг-Сур», — предложила Стефани. Мы вместе посмеялись, вспомнив пляж и ее первый кислотный трип.

«Чарли, да ты просто мерзкий ублюдок! — думал я про себя. — Почему ты не отвезешь эту девочку обратно домой, где люди живут нормальной жизнью? Она нравится тебе, и сегодня ты, быть может, влюблен в нее, но ты прекрасно знаешь, что завтра или послезавтра ты отдашь ее кому-нибудь еще. Зачем портить жизнь еще одному человеку?» Но так рассуждать было мне не свойственно. Что такое творилось у меня в голове? Неужели эта малышка зацепила меня? Вслух я сказал совсем другое:«Пожалуй, сегодня мы поспим вон в том маленьком трейлере. Ты забрала свои вещи из грузовика?» Стефани ответила, что забрала и отдала все Пискле. Мы условились встретиться за ужином. Мне нужно было время подумать.

В тот вечер я разыскал Писклю. Я хотел узнать, чем заняты другие девушки, но важнее было решить, что же делать с Бобби. Стоило мне ступить на крыльцо дома Джорджа, как Пискля сразу вышла мне навстречу, сказав, что ждала меня. Она принесла две чашки с кофе, и мы уселись на крыльце. «Ну что там Мэри и Сэнди?» — спросил я.«Пока не знаю, — ответила Пискля. — Еще не очень поздно, так что не стоит беспокоиться. Но у меня странное чувство. Может, оно ничего и не значит. Узнаем через час или около того».

Вот так издалека я подобрался к разговору, ради которого и пришел к Пискле. «У девочек появился какой-то план? Я имею в виду, когда и где?» — спросил я.«Чарли, ты же знаешь Сьюзан — она никогда ничего не планирует, — сказала Пискля. — Если ее не направлять, не говорить ей, что делать, и не подталкивать пинками, она ничего сама не сделает. Если мы будем ждать, когда она что-нибудь решит, то Бобби окажется в газовой камере, а Сьюзан при этом будет нас успокаивать:» Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю«. Ты же знаешь! А Кэти пытается спрятать голову в песок, она сейчас под кислотой. Вот Линда обожает острые ощущения. Может, она и согласится участвовать, но сама затевать ничего не будет. Им понадобится помощь. Тебе придется уладить это, Чарли, им будет нужен мужчина». — «Слушай, я же сказал вам, что не имею ни малейшего желания возвращаться за решетку! Текс мне задолжал — он и будет тем самым мужчиной. Но меня не втягивайте!» Пискля с улыбкой сказала:«Ладно, Чарли, поживем — увидим. Есть пора. Ты иди, я сейчас тоже приду».