Мрак. Кроваво-красное солнце заката катилось к горизонту. На равнине, что простилалась от «детского» леса до самой столицы Кабо, двое путников, одетых в иссиня черные одежды, подсели ближе к огню, чтобы согреться.
12 мин, 50 сек 1963
— Значит, я буду искать другого ученика. Закон такой: кто не способен пройти Мрак, тот не способен командовать воинами.
— А ведь раньше все без исключения воины «святой стали» проходили Мрак, правда?
— Да. Так было раньше. Таков был обряд посвящения. Но слишком уж много солдат там и оставались. Мрак убивал их. Поэтому было принято решение прекратить подобный обряд посвящения. И вот, только избранные воины подвергаются этому испытанию. И если у тебя больше нет вопросов, мне бы хотелось продолжить наш путь. Так как? — Итэн поднялся с земли, выпрямился.
Скариб молчал.
— Ну что ж, — сказал Итэн.
— В таком случае пошли.
До наступления сумерек оставалось примерно четыре часа. Скариб и Итэн обошли озеро Го, и вот перед ними, словно под действием чар колдуна, вырос Мрак. Действительно, с виду это был обычный сосновый лес, которых в Едре было достаточно много.
«Свершилось, — подумал Скариб».
— Здесь наши пути расходятся, — сказал Итэн, смотря в сторону Мрака.
— Но почему? — удивился Скариб.
— Ты должен сделать это один. Если ты пройдешь Мрак, то мы встретимся на мосту, что ведет к поселку Тин. Я буду ждать тебя до полуночи. К этому времени ты должен появиться там. Если же нет — ждать тебя больше бессмысленно.
— Значит, я умер, да? — сказал Скариб несколько раздраженно.
— Да.
— Отлично! Может, мне не стоило тогда принимать эликсир «подавления разума»? Зачем все усложнять, если я и так умру? К чему весь этот цирк?
Итэн говорил спокойно, без лишних эмоций.
— С эликсиром у тебя есть шанс выжить, понимаешь? Без него ты бы не продержался в Мраке даже часа. Все воины его принимают прежде чем войти в Мрак.
Скариб поправил за спиной свой меч и сказал:
— Ладно. К чему все эти разговоры? Если мне суждено умереть, то я умру. Но умру сражаясь. Что бы там меня не ждало, оно отведает какая на вкус сталь у моего меча.
Итэн не ответил. Он молча наблюдал за тем, как зеленые ветви Мрака, поглотили Скариба всего без остатка.
«Хотелось бы тебя увидеть снова, — сказал он про себя.»
— Правда, хотелось«.»
Тьма здесь была какая-то неестественная. Казалось, ее можно ощутить. Стоило только протянуть руку и прикоснуться. От нее даже исходил характерный запах — запах гари. Скариб сразу и не понял, что здесь происходило. Он даже подумал, что это все еще дает о себе знать побочное действие эликсира. Хотя… Оно закончится на рассвете, вспомнил он слова Итэна.
Он был в Мраке. Реальность закончилась, как только он переступил черту. Черту, разделяющую явь и кошмар.
Да, с виду Мрак выглядел, как обычный лес. Но внутри… Там царила вечная ночь. Вечная Тьма, породившая немыслимое зло, которое подстерегало каждого, кто войдет сюда.
И это был лабиринт.
Выход. Нужно найти выход.
Скариб обернулся. То, что он увидел сзади, привело его в состояние крайнего изумления: входа больше не существовало. Со всех сторон его окружала тьма. Сгнившие деревья тянули к нему свои ветви, словно зомби — руки.
Достав из-за спины меч, Скариб двинулся дальше. И вдруг он услышал:
— Тужься же. Тужься!
Голос раздавался там, вдалеке, куда шел Скариб, крепко сжимая рукоять меча.
Потом он увидел ее. Картинка появилась так неожиданно, что это заставило воина содрогнуться. Молодая женщина лежала на кровати, широко раздвинув ноги. Из ее промежности текла кровь, превратив простыню из белой — в красную. И хотя ее лицо искажала гримаса боли, что-то знакомое увидел Скариб в этих зеленых глазах, в этих полных алых губах… — Он выходит! Выходит! — кричала какая-то женщина. Ее образ был не четким, размытым, словно слова накарябанные палочкой на песочном берегу.
До Скариба доносились еще какие-то звуки, но что именно это было, он понять не мог.
Снова крик. Из влагалища женщины показалась маленькая головка ребенка… «Это она, — подумал Скариб.»
— Это моя мать«.»
— НЕТ!
Скариб широко раскрыл глаза, остановился. Он молча наблюдал за тем, как женщина берет на руки малыша, но… Что-то зашипело рядом — Скариб не обращал внимания.
Ребенок был мертв. У него не было ног, будто там, в чреве, кто-то отгрыз их ему. С нижней половины туловища его свисали окровавленные лохмотья кожи… Потом все исчезло. Кошмарная картинка сменилась пейзажем из сгоревших деревьев. Повсюду были слышны вой, крики, рыдание.
Не в силах сдерживать слез, Скариб пошел вперед, всматриваясь в непроглядную тьму, которая давила ему на грудь тысячами рук, сдерживая.
Мрак не хотел отпускать его просто так.
— Скариб, я никогда не смогу полюбить тебя. У нас слишком разные судьбы, понимаешь?
— Я же нравлюсь тебе, Эла. И ты мне тоже.
Девушка посмотрела на юношу, слегка улыбнувшись. Эта ее улыбка болью разлилась в сердце Скариба.
— Знаешь, порой у меня складывается такое впечатление, что ты ищешь во мне свою мать. То есть я хочу сказать… — Не говори так.
Девушка мотнула головой.
— Она умерла при родах. Я знаю. Тебе всю жизнь не хватало ее заботы, тепла… — Эла, пожалуйста… Но девушка не останавливалась, продолжала говорить:
— А ведь раньше все без исключения воины «святой стали» проходили Мрак, правда?
— Да. Так было раньше. Таков был обряд посвящения. Но слишком уж много солдат там и оставались. Мрак убивал их. Поэтому было принято решение прекратить подобный обряд посвящения. И вот, только избранные воины подвергаются этому испытанию. И если у тебя больше нет вопросов, мне бы хотелось продолжить наш путь. Так как? — Итэн поднялся с земли, выпрямился.
Скариб молчал.
— Ну что ж, — сказал Итэн.
— В таком случае пошли.
До наступления сумерек оставалось примерно четыре часа. Скариб и Итэн обошли озеро Го, и вот перед ними, словно под действием чар колдуна, вырос Мрак. Действительно, с виду это был обычный сосновый лес, которых в Едре было достаточно много.
«Свершилось, — подумал Скариб».
— Здесь наши пути расходятся, — сказал Итэн, смотря в сторону Мрака.
— Но почему? — удивился Скариб.
— Ты должен сделать это один. Если ты пройдешь Мрак, то мы встретимся на мосту, что ведет к поселку Тин. Я буду ждать тебя до полуночи. К этому времени ты должен появиться там. Если же нет — ждать тебя больше бессмысленно.
— Значит, я умер, да? — сказал Скариб несколько раздраженно.
— Да.
— Отлично! Может, мне не стоило тогда принимать эликсир «подавления разума»? Зачем все усложнять, если я и так умру? К чему весь этот цирк?
Итэн говорил спокойно, без лишних эмоций.
— С эликсиром у тебя есть шанс выжить, понимаешь? Без него ты бы не продержался в Мраке даже часа. Все воины его принимают прежде чем войти в Мрак.
Скариб поправил за спиной свой меч и сказал:
— Ладно. К чему все эти разговоры? Если мне суждено умереть, то я умру. Но умру сражаясь. Что бы там меня не ждало, оно отведает какая на вкус сталь у моего меча.
Итэн не ответил. Он молча наблюдал за тем, как зеленые ветви Мрака, поглотили Скариба всего без остатка.
«Хотелось бы тебя увидеть снова, — сказал он про себя.»
— Правда, хотелось«.»
Тьма здесь была какая-то неестественная. Казалось, ее можно ощутить. Стоило только протянуть руку и прикоснуться. От нее даже исходил характерный запах — запах гари. Скариб сразу и не понял, что здесь происходило. Он даже подумал, что это все еще дает о себе знать побочное действие эликсира. Хотя… Оно закончится на рассвете, вспомнил он слова Итэна.
Он был в Мраке. Реальность закончилась, как только он переступил черту. Черту, разделяющую явь и кошмар.
Да, с виду Мрак выглядел, как обычный лес. Но внутри… Там царила вечная ночь. Вечная Тьма, породившая немыслимое зло, которое подстерегало каждого, кто войдет сюда.
И это был лабиринт.
Выход. Нужно найти выход.
Скариб обернулся. То, что он увидел сзади, привело его в состояние крайнего изумления: входа больше не существовало. Со всех сторон его окружала тьма. Сгнившие деревья тянули к нему свои ветви, словно зомби — руки.
Достав из-за спины меч, Скариб двинулся дальше. И вдруг он услышал:
— Тужься же. Тужься!
Голос раздавался там, вдалеке, куда шел Скариб, крепко сжимая рукоять меча.
Потом он увидел ее. Картинка появилась так неожиданно, что это заставило воина содрогнуться. Молодая женщина лежала на кровати, широко раздвинув ноги. Из ее промежности текла кровь, превратив простыню из белой — в красную. И хотя ее лицо искажала гримаса боли, что-то знакомое увидел Скариб в этих зеленых глазах, в этих полных алых губах… — Он выходит! Выходит! — кричала какая-то женщина. Ее образ был не четким, размытым, словно слова накарябанные палочкой на песочном берегу.
До Скариба доносились еще какие-то звуки, но что именно это было, он понять не мог.
Снова крик. Из влагалища женщины показалась маленькая головка ребенка… «Это она, — подумал Скариб.»
— Это моя мать«.»
— НЕТ!
Скариб широко раскрыл глаза, остановился. Он молча наблюдал за тем, как женщина берет на руки малыша, но… Что-то зашипело рядом — Скариб не обращал внимания.
Ребенок был мертв. У него не было ног, будто там, в чреве, кто-то отгрыз их ему. С нижней половины туловища его свисали окровавленные лохмотья кожи… Потом все исчезло. Кошмарная картинка сменилась пейзажем из сгоревших деревьев. Повсюду были слышны вой, крики, рыдание.
Не в силах сдерживать слез, Скариб пошел вперед, всматриваясь в непроглядную тьму, которая давила ему на грудь тысячами рук, сдерживая.
Мрак не хотел отпускать его просто так.
— Скариб, я никогда не смогу полюбить тебя. У нас слишком разные судьбы, понимаешь?
— Я же нравлюсь тебе, Эла. И ты мне тоже.
Девушка посмотрела на юношу, слегка улыбнувшись. Эта ее улыбка болью разлилась в сердце Скариба.
— Знаешь, порой у меня складывается такое впечатление, что ты ищешь во мне свою мать. То есть я хочу сказать… — Не говори так.
Девушка мотнула головой.
— Она умерла при родах. Я знаю. Тебе всю жизнь не хватало ее заботы, тепла… — Эла, пожалуйста… Но девушка не останавливалась, продолжала говорить:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 4
