Человек, истекающий кровью

— Потерпи немного. Уже скоро«.»

Итэн очень хорошо помнил, что происходило с ним, когда он выпил эликсир «подавления разума», когда, как сейчас Скариб, отправился со своим наставником в Мрак, чтобы пройти таким образом посвящение в воины «Святой стали». Помнил, потому что был в сознании. И это было ужасно.

Наконец Скариб замолчал. Он лежал на земле, тяжело дыша, то сжимая, то разжимая кулаки. Глаза его были закрыты, а рот полуоткрыт. Его обычно бледное лицо теперь было красным, а под глазами виднелись темные круги.

— Вставай, Скариб, — сказал Итэн, потрепав юношу за плечо.

— Уже рассвет. Пора двигаться.

Скариб промычал что-то нечленораздельное. Видимо, эликсир все еще действовал. Тогда Итэн налил в ладонь немного воды из бурдюка и смочил Скарибу лоб и губы.

— Пить… — Да-да, Скариб, я знаю.

Юноша открыл глаза. Итэн приподнял ему голову и помог напиться. Вода в бурдюке была холодной, чистой. Она должна была помочь Скарибу прийти в себя.

— Ну хватит, — сказал Итэн, забирая бурдюк ото рта юноши.

— Хорошего понемножку.

Солнце уже наполовину вышло из-за горизонта.

Мир, как говорится, оживал.

Когда Скариб и Итэн снова отправились в путь, рассвело окончательно. Было слышно пение птиц. Казалось, они пытались перепеть друг друга, как кучка пьяных охотников в кабаке.

Ветра не было. Было душно. В воздухе пахло травами.

Путники шли в молчании, опустив головы, будто на похоронах. Их черные одежды только подтверждали это сравнение. Сколько им еще предстояло пройти, знал только Итэн. Он то и нарушил молчание, сказав, что Мрак с виду ничем не отличается от других лесов.

— Это что же получается, — сказал Скариб, задумавшись.

— Мрак — это обычный лес? То есть там такие же деревья, как и, скажем, в «детском» лесу? Такие же плоды? Травы?

Итэн шел чуть впереди Скариба, жмурясь от слепившего глаза солнца.

— Только с виду, — сказал он.

— Мрак — это своего рода иллюзия. Ты поймешь, о чем я говорю, как только столкнешься с ним лицом к лицу.

— Ты говоришь так, будто Мрак — живое существо. Словно он обладает разумом.

— Может, так оно и есть, Скариб. Никто не знает истинной природы Мрака. Есть только одна легенда, которая лишь немного проливает свет на эту тайну. Да ты знаешь ее, разве нет?

Скариб кивнул:

— Да, знаю, — сказал он.

Речь шла о неком Каргасе — демоне ночных кошмаров, которого, с помощью заклинаний, вызвал чернокнижник Рохос. Тогда он еще не знал, с какой страшной силой затеял игру. Однажды ночью Каргас вошел в сознание Рохоса, и стал с ним одним целым. И тогда Рохос, управляемый Каргасом, сотворил некий лабиринт настоящего ужаса и скорби. Этот лабиринт приобрел форму леса. Стоило простому смертному (а таких были сотни) зайти туда — и он уже не возвращался. Мало того, этот человек умирал в страшных муках. Его всюду преследовали его же детские страхи — ночные кошмары. То, что раньше он мог видеть только во сне, в Мраке становилось реальностью.

Позже, паутина зла, которая опутывала дебри этого леса, породила невиданных по своей жестокости существ, которые питались человеческой плотью и кровью.

Мрак был самым зловещим местом в Едре. О нем знали все, хотя число пропавших без вести людей исчислялось сотнями.

Он словно притягивал к себе людей. Манил их.

— И вот что я скажу тебе, Скариб, — продолжал Итэн. Он остановился. Достал из своей сумки бурдюк с водой, напился.

— Войти в Мрак — это значит умереть. Понял меня?

И хотя Скариб ничего не понял, он кивнул, что, мол, да, я понял.

— Хочешь пить?

— Нет.

— Тогда пошли дальше.

Если бы они все время шли прямо, то дошли бы до Кабо еще до наступления сумерек. Но, как известно, этих двух путников преследовали совершенно иные цели.

Скариб и Итэн свернули с тропинки, повернув направо. Теперь они шли не на север, а на юг. Шли к озеру Го — самому глубокому озеру в Едре. Шли не спеша, размеренным шагом. Итэн что-то напевал, Скариб же молчал.

Там вдалеке, за озером, находился Мрак.

Неожиданно Скариб остановился. Итэн обернулся.

— Что? — спросил он.

— Меня мучает один вопрос, Итэн. Очень мучает. И я думаю, ты догадываешься какой. Может, присядем, поговорим?

Итэн хмуро улыбнулся: он понимал, куда клонит Скариб.

«что ж, — подумал он.»

— Рано или поздно это все равно бы случилось«.»

— Поговорим.

— Итэн снял сумку, сел по-турецки.

Так же, напротив него, сел и Скариб.

— Скажи честно, Итэн. Я — избранный?

Итэн слегка улыбнулся, и кивнул: мол, да.

— Как ты догадался? — спросил он.

— Очень просто. Во-первых, далеко не у каждого молодого воина есть наставник. По сути таких единицы, включая меня, естественно. А во-вторых, что-то я не помню, чтобы кто-то из них, вот так как сейчас мы, отправлялись в Мрак.

— Скариб внимательно посмотрел на Итэна:

— Так кто я?

— Ты — это, по сути, я, — ответил Итэн, улыбнувшись.

— Когда я уже не смогу выполнять обязанности командующего армией, этим займешься именно ты.

— Но зачем было это скрывать? Я не понимаю.

— Вообще-то это приказ свыше. Я собирался тебе рассказать, как только ты пройдешь Мрак.

— А если не пройду?