Человек в смокинге

— Сестричка значит? — спросила незнакомка. — Хорошо. Сестра уйдет, — она сняла с вешалки шикарную шубу и накинула на плечи, — но еще вернется, — девушка вышла на площадку, остановилась напротив и оглядела меня с ног до головы. Я была в домашних черных ласинах и непонятного цвета футболке, на груди которой красовалось жирное пятно подсолнечного масла, которое я капнула, когда натирала яйца. Переодеться, прежде чем идти к Саше, ума естественно не хватило.

Незнакомка понимающе кивнула (причем на ее лице четко читалось «Женя значит? Я запомню») и к моему удивлению пошла пешком, а не воспользовалась лифтом. Ну вот, уже третий сумасшедший, который ходит на шестой этаж на своих двоих. Я посмотрела ей вслед и попятилась к своей двери, но вновь помешал социофоб:

— Сегодня Пасха?

— Да.

— Я и забыл, — сказал Саша уже вполне мягким голосом, смотря на тарелку в своих руках. Хотя другая рука так сжимала дверную ручку, что аж костяшки побелели.

— Так и знала что забудешь, поэтому решила принести, — я вновь попятилась.

— Спасибо. Может зайдешь?

— А ну… — внятной отмазки в голове не появилось. Нужно было придумать ее заранее.

— Заходи, — он отошел в сторону, пропуская меня в квартиру.

Что ж теперь поделаешь? Я пожала плечами и, шаркая тапками, вошла в его квартиру. Пока Саша закрывал дверь на ключ, я глазела по сторонам. Ни как не перестаю удивляться и восхищаться его коллекцией. Впрочем, восхищаться пришлось не долго, и мы пошли на кухню.

— Кофе будешь? — предложил Александр, включая электрический чайник. Похоже, у него действительно ничего кроме кофе в доме не водится.

— Давай, только без коньяка.

— Хорошо, — он бросил на меня удивленный взгляд и достал две кружки. — А я выпью с твоего позволения. Если, конечно, ты не против.

— Твое дело, — отстраненно ответила, смотря на статуэтку богини Баст на столе. Толи ее прежде не было, толи я ее не заметила. Кстати, интересный факт, комната и коридор у него просто ломятся от артефактов, а на кухне кроме одинокой Бастет и неизвестной мне картины ничего нет. — Красивая картина.

— Знаешь что-нибудь о ней?

— Нет. А должна?

— Говорят, над этой девушкой надругались и убили, теперь она мстит всем обладателям мужского пола этой картины. Приходит во сне, соблазняет, а потом душит собственным чулком.

Я еще раз посмотрела на картину, только на этот раз внимательнее. Красивая девушка с голубыми глазами, светлыми, как колос пшеницы волосами, приятными чертами лица, в коротеньком, воздушном, ситцевом сарафанчике бледно-голубого цвета с маленькими цветочками. Она стояла посреди огромного поля, залитого ярким солнечным светом и пестрящее полевыми цветами и травами всех цветов и оттенков. В руках она держала небольшой букет ромашек, прижимая его к груди. В общем, прекраснейшая картина, несущая только положительные эмоции. Даже не верится, что она способна на подобное. Может это все выдумки? Потом и Саша все еще здравствует, не похоже, что его кто-то душит чулком по ночам.

— Давно она у тебя?

— Месяц назад отдала жена покойного коллеги из клиники. Умер во сне от асфиксии, — совершенно спокойно, обыденным тоном ответил Александр и поставил предо мной кружку кофе. А вот в свою налил не кофе и даже не коньяк, а ром. Пол кружки. Господи, пить стаканами это еще, куда не шло, но целыми кружками! Уму не постижимо.

— Шутишь?

— Нет, серьезно.

— А не боишься, что она тебя задушит?

— Что если я не верю в это? — вызывающе сказал социофоб и отхлебнул ром.

— А как же асфиксия и коллега? — я наклонилась и понюхала кофе, коньяком не пахло.

— Глупый малый верил во все, что не попадя. Вот сам себя и убедил до такой степени, что задохнулся, — вторым глотком он прикончил свою кружку рома. Должно быть, долго практиковался пить не закусывая.

— Психосоматик, хочешь сказать? Ты вообще что ль ни во что не веришь?

— Верю. В смерть, — неожиданно громко произнес Саша, подскочил ко мне, оперся обеими руками в стол и наклонился к моему лицу, — в загробный мир, а ты?

Я невольно отпрянула назад, чуть не треснувшись затылком о стену и оглядела кухню, присматривая какой-нибудь предмет, чтоб треснуть его в случае чего. Парень выпрямился, на его лице появилась издевательская улыбка, он протянул мне кухонный нож и спросил:

— Ни это ли ищешь?

— Возможно, — неуверенно пролепетала, вновь не узнавая свой голос. Так, главное спокойствие, с любым психом можно найти общий язык, главное не терять зрительного контакта, говорить спокойно и уверенно. — Знаешь, я, пожалуй, домой пойду… — я поднялась со стула и, обойдя агрессивного социофоба, направилась в коридор.

— Даже не представляю, как такие трусихи могут заниматься магией. Если ты боишься обычных людей, то неужели не боишься духов? — укоризненно сказал Саша, даже не пытаясь меня остановить. Хотя от его слов я все же остановилась.

— Среди духов нет неуравновешенных алкоголиков, — я уже начинала злиться.

— Зато духи любят шутить, жестоко шутить… И потом, на сколько мне известно, основное подношение как раз спиртное, сигары и… жертвы.