Все началось два года назад, когда в декабре месяце мы получили ордер на новую квартиру. Нет, конечно, сами события стали происходить много позже, примерно год спустя, но я все же приурочиваю начало именно к этому событию и считаю, что именно оно стало судьбоносным в моей жизни…
125 мин, 58 сек 3883
Саша резко выплеснул в раковину весь свой недопитый кофе, а там было еще больше половины, наскоро замыл кружку и убрал ее в навесной шкаф. Потом вымыл кружку за мной, смахнул со стола крошки от крекера, а сами крекеры снова забросил на холодильник и стал вытирать руки ярко-фиолетовым вафельным полотенцем. Он мотнул головой, явно приглашая меня за собой, и вышел с кухни. Я сразу же вскочила, запутавшись одеялом в ножках стула, и чуть не упала, но на этот раз меня спас стол, в который вцепилась мертвой хваткой. Если голова была все еще ясной и чистой, то в ноги, похоже, коньячок все же дал…
Я вышла с кухни и… просто остолбенела от увиденного. Как я могла не заметить всего этого? Неужели настолько была отморожена, что уже вообще ничего не видела вокруг себя? Просто в голове не укладывается! Как можно не обратить внимания на целую коллекцию всякого рода истуканчиков, амулетов, кинжалов, баночек, коробочек, музыкальных инструментов и прочего? У меня просто дух перехватило, что я не сдержалась и почему-то ляпнула про первую же вещь, за которую у меня зацепился взгляд.
— О, Доска Ифы, — почему именно она стала объектом внимания — не знаю. Вообще она представляла собой круглый деревянный поднос, разделенный на четыре равные части, каждая из которых окрашена в определенный цвет и содержала определенный рисунок, сбоку располагалась небольшая высеченная из дерева голова. Применяют его в Афро-Карибской магии Вуду для прорицания. Хотя Вуду вовсе не магия, как полагает большинство, а религия, такая же, как скажем, то же христианство. А разнообразные техники, которые стали считаться в наше время черной магией, лишь своего рода религиозные обряды и действия, имеющие для людей такой же сакральный смысл, как скажем для православного человека крещение или восхождение на гору Синай.
Мои слова явно удивили спутника и он, как вкопанный остановился на пороге комнаты, а я врезалась в его спину.
— Ой… прости.
— Что ты сказала?
— Прости, говорю.
— Нет, — Саша обернулся и посмотрел на меня сверху вниз, впервые за все это время не со скукой и призрением, а с удивлением, — а до этого, что сказала?
— Эмм… — только лишь и смогла протянуть я, указав пальцем на Доску Ифы. — Доск а Имм… — но слова почему-то застряли в горле под его прожигающим взглядом. Только сейчас заметила, что у него были абсолютно черные глаза, и радужка сливалась со зрачком.
— Ты знаешь что это? — удивление в его глазах переросло в неподдельный интерес.
— Да. Я интересуюсь всем таким, — наконец дар речи вернулся ко мне, — нуу… потусторонним.
— Практикуешь? — на лице Александра появилось что-то напоминающее улыбку или, я бы даже сказала, оскал волка.
— Уже нет. Побоялась лезть во все это с головой, поэтому теперь занимаюсь лишь теорией. А ты практикуешь?
— Нет. Коллекционирую, — коротко и лаконично ответил Александр, пресекая дальнейшие наводящие вопросы. К нормальному общению он все так же не был расположен, хотя лицо его смягчилось, и он больше не смотрел на меня так надменно и цинично, теперь в его глазах читался спокойный интерес. И пользуясь возможностью, я начала рассматривать его коллекцию, пока он, тем временем, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, наблюдал за мной.
Ох, чего здесь только не было. Блестященький, позолоченный, толстенький Будда, давно позеленевший бронзовый Ганеша с головой слона, небольшое каменное изваяние Велеса, золотой поднос с чеканным изображением какого-то ацтекского бога (вечно забываю их имена, уж слишком они сложные), шаманский бубен, варга, икона Богоматери, с висящим перед ней ладаном, мрачный стрик Харон, переплывающий Стикс на своем утлом суденышке, соколоподобный Ра, с солнечным диском над головой… В жизни не видела столько всего в одном месте, даже в музее.
— Это все копии? — моя рука невольно потянулась к финскому домику для духов, но трогать его не решилась. Не потому что боялась духов, а потому что боялась, что это не понравится Александру. Будь у меня такая коллекция, берегла бы ее как зеницу ока и не позволяла всяким трогать, что ни попадя.
— Оригиналы, — как-то безразлично сказал Саша и подошел ко мне. Он снял крышу с домика, позволяя мне заглянуть внутрь. Там стояла небольшая каменная вазочка, а когда Александр открыл ее, то я увидела… пепел. Глазам своим не верю, он держит чей-то прах у себя дома! Нет, конечно, домик для того в принципе и нужен, чтобы хранить в нем прах, ну так он в лесу должен находится, а не в квартире!
Я вышла с кухни и… просто остолбенела от увиденного. Как я могла не заметить всего этого? Неужели настолько была отморожена, что уже вообще ничего не видела вокруг себя? Просто в голове не укладывается! Как можно не обратить внимания на целую коллекцию всякого рода истуканчиков, амулетов, кинжалов, баночек, коробочек, музыкальных инструментов и прочего? У меня просто дух перехватило, что я не сдержалась и почему-то ляпнула про первую же вещь, за которую у меня зацепился взгляд.
— О, Доска Ифы, — почему именно она стала объектом внимания — не знаю. Вообще она представляла собой круглый деревянный поднос, разделенный на четыре равные части, каждая из которых окрашена в определенный цвет и содержала определенный рисунок, сбоку располагалась небольшая высеченная из дерева голова. Применяют его в Афро-Карибской магии Вуду для прорицания. Хотя Вуду вовсе не магия, как полагает большинство, а религия, такая же, как скажем, то же христианство. А разнообразные техники, которые стали считаться в наше время черной магией, лишь своего рода религиозные обряды и действия, имеющие для людей такой же сакральный смысл, как скажем для православного человека крещение или восхождение на гору Синай.
Мои слова явно удивили спутника и он, как вкопанный остановился на пороге комнаты, а я врезалась в его спину.
— Ой… прости.
— Что ты сказала?
— Прости, говорю.
— Нет, — Саша обернулся и посмотрел на меня сверху вниз, впервые за все это время не со скукой и призрением, а с удивлением, — а до этого, что сказала?
— Эмм… — только лишь и смогла протянуть я, указав пальцем на Доску Ифы. — Доск а Имм… — но слова почему-то застряли в горле под его прожигающим взглядом. Только сейчас заметила, что у него были абсолютно черные глаза, и радужка сливалась со зрачком.
— Ты знаешь что это? — удивление в его глазах переросло в неподдельный интерес.
— Да. Я интересуюсь всем таким, — наконец дар речи вернулся ко мне, — нуу… потусторонним.
— Практикуешь? — на лице Александра появилось что-то напоминающее улыбку или, я бы даже сказала, оскал волка.
— Уже нет. Побоялась лезть во все это с головой, поэтому теперь занимаюсь лишь теорией. А ты практикуешь?
— Нет. Коллекционирую, — коротко и лаконично ответил Александр, пресекая дальнейшие наводящие вопросы. К нормальному общению он все так же не был расположен, хотя лицо его смягчилось, и он больше не смотрел на меня так надменно и цинично, теперь в его глазах читался спокойный интерес. И пользуясь возможностью, я начала рассматривать его коллекцию, пока он, тем временем, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, наблюдал за мной.
Ох, чего здесь только не было. Блестященький, позолоченный, толстенький Будда, давно позеленевший бронзовый Ганеша с головой слона, небольшое каменное изваяние Велеса, золотой поднос с чеканным изображением какого-то ацтекского бога (вечно забываю их имена, уж слишком они сложные), шаманский бубен, варга, икона Богоматери, с висящим перед ней ладаном, мрачный стрик Харон, переплывающий Стикс на своем утлом суденышке, соколоподобный Ра, с солнечным диском над головой… В жизни не видела столько всего в одном месте, даже в музее.
— Это все копии? — моя рука невольно потянулась к финскому домику для духов, но трогать его не решилась. Не потому что боялась духов, а потому что боялась, что это не понравится Александру. Будь у меня такая коллекция, берегла бы ее как зеницу ока и не позволяла всяким трогать, что ни попадя.
— Оригиналы, — как-то безразлично сказал Саша и подошел ко мне. Он снял крышу с домика, позволяя мне заглянуть внутрь. Там стояла небольшая каменная вазочка, а когда Александр открыл ее, то я увидела… пепел. Глазам своим не верю, он держит чей-то прах у себя дома! Нет, конечно, домик для того в принципе и нужен, чтобы хранить в нем прах, ну так он в лесу должен находится, а не в квартире!
Страница 5 из 34
