Чергид

Вожатый снова удалился из комнаты, нам стало жутко страшно. Мы понятия не имели мертв наш друг или просто потерял сознание, но ни один из вариантов нас не радовал. Руки и ноги затекли. Ничего нельзя было сделать, оставалось только ждать своей очереди и надеяться, что останемся в живых. Долго ждать не пришлось, Анатолий Емельянович стоял на пороге спустя несколько минут. На этот раз он держал что-то длинное похожее на веревку. Когда вожатый подошел к нам ближе, я разглядел, что это. Это была петля, сделанная из кусков резинового шланга.

Приблизившись к Диме, пионервожатый схватил его за руку и потащил на улицу. Я не мог видеть, что там происходило, слышал только мольбы о помощи моего друга. Но мне удалось развернуться на своем стуле и посмотреть в окно. Крики стихли, а на дереве прямо около дома болтался подвешенный мальчик. Его руки тянулись к горлу, в надежде сцепить с себя петлю, но все попытки были тщетны. Вскоре тело Димы безжизненно висело на дереве. К нему подошел наш вожатый, послышался звук затвора фотоаппарата, а я поспешил вновь развернуться на стуле, приняв прежнее положение.

Дверь скрипнула. Анатолий Емельянович направился ко мне, но остановившись, положил только что сделанные снимки в электрический щиток. Затем оттуда же достал походный топорик и продолжил путь в мою сторону. Мне стали представляться ужасные картины, что со мной может сделать этот «нечеловек».

Я был готов потерять сознание, но какие-то силы удерживали меня непонятно зачем. Подойдя практически вплотную ко мне, вожатый замахнулся топориком и резко саданул им по моему ботинку. Кости хрустнули, кровь залила деревянный паркет. Я смотрел на свою ногу, а из моих глаз рекой текли слезы боли. Далеко в моем подсознании я слышал ужасный крик, а когда понял, что он мой, глаза закрылись, а больше ничего не помню…

Придя в себя, я сразу бросил взгляд на свою больную ногу. Ступни не было, конечность была перевязана, а сам я находился в своей спальне пионерлагеря. Но ни Димы, ни Стаса на своих кроватях не было, как и не появились они спустя много лет. Я набрал номер родителей, сказал, что лишился ноги и попросил немедленно забрать меня отсюда. О «секретном эксперименте» я умолчал до тех пор, пока не оказался дома, в безопасности. В тот же день после звонка примчались мои родители и увезли меня из этого ада под названием«Чергид». На расспросы как я лишился своей ноги, я выложил всю правду об Анатолии Емельяновиче. Мне никто не поверил. Позвонив в лагерь и спросив, что со мной произошло, мои родители услышали историю о том, как я бродил по прилагерному лесу и попал в капкан, а ступню пришлось ампутировать. Я не знаю куда этот урод дел трупы Димы и Стаса, но что моих друзей нет в живых, я уверен. Мне не поверили тогда, как и не могут поверить теперь. Но знаю одно, Анатолий Емельянович Сливко был признан виновным в убийстве семерых детей и мучении сорока двух, ему была назначена смертная казнь в виде расстрела. А я благодаря этой поездке в летний лагерь на всю жизнь остался инвалидом.

Рассказ основан на реальных событиях, происходивших в пионерском лагере «Чергид». Информация собрана из множества сводок новостей и преобразована в художественное произведение.