Была черая-черная ночь. В черном-черном лесу стоял черный-пречерный дом. В черном-пречерном доме — черный-пречерный стол. На черном-пречерном столе — черный-пречерный гроб…
16 мин, 4 сек 13070
За Фенькой бегала восхищенная толпа дружков, подружек и родственничков, участвовавших вместе с ней во всех разбойных нападених, пытках и оргиях. С каждым актом вандализма Черная Мэри Сью воспитывала среди населения все большее почтение и уважение к себе. Дрожащими руками продавцы бесплатно отдавали ей товары, а ректоры университетов почитали за честь принять Феньку в ряды своих абитуриентов без экзаменов и уже через неделю выдать ей красный диплом. В результате грязная берлога нашей воительницы вскоре оказалась с пола до потолка обклеенной дипломами и почетными грамотами, а из-за громадных куч деликатесной жратвы, пестрых шмоток и дисков с шансоном стало невозможно передвигаться по комнатам. Фенька не отличалась большой любовью к роду человеческому, но особенно она не выносила кавказцев: Черной Мэри Сью казалось, что именно она послужила прототипом для всех анекдотов армянского радио. Поэтому особенно девушка любила громить рынки. Тысячи трофейных арбузов и дынь, тонны персиков и чебуреков гнили в фенькиной берлоге, собирая со всех окрестностей тучи навозных мух. Под потолком апартаментов был прибит череп журналиста, который посмел предположить, что мамзель плотно сидит на первитине, (именно этим несчастный объяснял ее небывалую озабоченность, энергию и агрессивность). Одним словом, мы видим картину счастливой жизни человека, который все берет по праву сильного и не заморачивается дешевой моралью… Автор довольно ухмыльнулся в гробу и налил себе черного-пречерного пива. Теперь, после детального описания внешности и характера персонажа, пора было приступать к повествованию о фенькиных похождениях!
Итак, любимая героиня мрачного-премрачного писателя шла по шоссе, звеня оружием и пожирая пончик, отобранный у продавца вместе с рукой. И стар, и млад, заслышав смачное чавканье, кидались врассыпную, почтительно уступая Феньке дорогу. Уличные голуби разлетались, кошки разбегались, ромашки прятались, вяли лютики, автомобили спешно разворачивались и уезжали, а самолеты меняли воздушные коридоры. Вдруг пасть террористки исторгла возмущенное мычание: навстречу безо всякого страха в глазах топал мускулистый красавец в доспехах, тоже вооруженный до зубов. Сладострастно улыбнувшись, Фенька облизала губы. Она только что хлебнула трофейной чачи, и была непредсказуема, как взрывная волна в закрытом помещении.
— Ты кто? — рявкнула Черная Мэри Сью.
— Я Стресс, один из героев Ника Перумова, — спокойно ответил качок.
Мрачный-премрачный автор здорово удивился. Он про качка ничего не писал! Корифей литературы не знал, что невольно открыл порталы между книжными мирами, и герои других произведений «жесткача» сейчас дружно сыплются в его произведение, аки хлам из кузова мусоровоза.
— В моих краях, — продолжал Стресс, — Прошел слух, что наш мир уже далеко не самый похабный и ужасный. Вот я и отправился в путь, дабы найти себе достойного противника — наиболее злобную, бесстыдную и извращенную тварь из когда-либо созданных человеческим воображением. Долго путешествовал я по чужим книгам, фантастическим и прочим, с трудом проталкиваясь сквозь толпы симпатичных негодяев, очаровательных каннибалов, харизматичных садистов, великолепных стерв и хороших эсэсовцев, занятых спасением мира — батюшки, сколько ж этого дерьма развелось-то! — пока не прибыл сюда. Я шел, перелезая через горы убиенных младенцев, переплывая реки крови и спермы, увязая в болотах из выбитых мозгов и преодолевая руины городов, где даже мухи и плесневые грибы были зверски изнасилованы и убиты. Мне пришлось гораздо хуже, чем героям других фэнтази! Если обычные Горынычи и Харибды стремятся тебя всего лишь сожрать, то чудища из перумовской книги «Земля без радости» претендуют на нечто гораздо большее. Только полный латный доспех вкупе со шлемом и стальным бельем на кодовых замках спас меня от совсем не романтической гибели! И хотя я сумел защитить свою честь, психика моя травмирована, и мне до сих пор страшно повернуться спиной даже к клетке с канарейкой… Отныне я хожу только в поясе верности для рыцарей, (в Италии такими пугают туристов)… — перумовский суперагент украдкой смахнул скупую слезу, — Увидев вас, мадемуазель, я, признаться, сначала испугался: неужели и в эти края добрались наши сексуально всеядные монстры? Вы выглядите так, будто кто-то лет двадцать назад зверски надругался над камчатским крабом или колхозной сенокосилкой. Скажите, не вы ли та самая знаменитая Фенька?
— Сейчас узнаешь, — Черная Мэри Сью сняла с левого тесака чьи-то кишки и кокетливо улыбнулась.
Итак, любимая героиня мрачного-премрачного писателя шла по шоссе, звеня оружием и пожирая пончик, отобранный у продавца вместе с рукой. И стар, и млад, заслышав смачное чавканье, кидались врассыпную, почтительно уступая Феньке дорогу. Уличные голуби разлетались, кошки разбегались, ромашки прятались, вяли лютики, автомобили спешно разворачивались и уезжали, а самолеты меняли воздушные коридоры. Вдруг пасть террористки исторгла возмущенное мычание: навстречу безо всякого страха в глазах топал мускулистый красавец в доспехах, тоже вооруженный до зубов. Сладострастно улыбнувшись, Фенька облизала губы. Она только что хлебнула трофейной чачи, и была непредсказуема, как взрывная волна в закрытом помещении.
— Ты кто? — рявкнула Черная Мэри Сью.
— Я Стресс, один из героев Ника Перумова, — спокойно ответил качок.
Мрачный-премрачный автор здорово удивился. Он про качка ничего не писал! Корифей литературы не знал, что невольно открыл порталы между книжными мирами, и герои других произведений «жесткача» сейчас дружно сыплются в его произведение, аки хлам из кузова мусоровоза.
— В моих краях, — продолжал Стресс, — Прошел слух, что наш мир уже далеко не самый похабный и ужасный. Вот я и отправился в путь, дабы найти себе достойного противника — наиболее злобную, бесстыдную и извращенную тварь из когда-либо созданных человеческим воображением. Долго путешествовал я по чужим книгам, фантастическим и прочим, с трудом проталкиваясь сквозь толпы симпатичных негодяев, очаровательных каннибалов, харизматичных садистов, великолепных стерв и хороших эсэсовцев, занятых спасением мира — батюшки, сколько ж этого дерьма развелось-то! — пока не прибыл сюда. Я шел, перелезая через горы убиенных младенцев, переплывая реки крови и спермы, увязая в болотах из выбитых мозгов и преодолевая руины городов, где даже мухи и плесневые грибы были зверски изнасилованы и убиты. Мне пришлось гораздо хуже, чем героям других фэнтази! Если обычные Горынычи и Харибды стремятся тебя всего лишь сожрать, то чудища из перумовской книги «Земля без радости» претендуют на нечто гораздо большее. Только полный латный доспех вкупе со шлемом и стальным бельем на кодовых замках спас меня от совсем не романтической гибели! И хотя я сумел защитить свою честь, психика моя травмирована, и мне до сих пор страшно повернуться спиной даже к клетке с канарейкой… Отныне я хожу только в поясе верности для рыцарей, (в Италии такими пугают туристов)… — перумовский суперагент украдкой смахнул скупую слезу, — Увидев вас, мадемуазель, я, признаться, сначала испугался: неужели и в эти края добрались наши сексуально всеядные монстры? Вы выглядите так, будто кто-то лет двадцать назад зверски надругался над камчатским крабом или колхозной сенокосилкой. Скажите, не вы ли та самая знаменитая Фенька?
— Сейчас узнаешь, — Черная Мэри Сью сняла с левого тесака чьи-то кишки и кокетливо улыбнулась.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 6
