Ночью Сессиль проснулась. Только глаза не открывай, — посоветовала она себе, повернулась, натянула одеяло на голову. Коленки к животу, ладонь под щеку. Свернуться калачиком, притвориться, что не просыпалась.
181 мин, 32 сек 18283
Когда он пришел в себя и открыл глаза, то увидел, что лежит на капоте собственной машины. Вокруг хлестала вода из пробитого бассейна. А прямо у него перед носом, приспустив штанишки, показывал ему свой пухлый розовый зад пластиковый садовый гном.
В гудящей голове мистера Финдера раздался скрипучий и противный кукольный смех.
В приемный покой местной больнички его провезли мимо перепуганной Дженис Флойд, Лоры и Марианны. Когда же каталка с Финдером въезжала в операционную, к месту выгрузки больных из «скорой» подкатил железный Форд Бронко. С водительского сиденья сполз мужик. Кривясь от боли и держась за бок, он прошел через приемный покой и, едва не напоровшись на полнотелую докторшу и клюнув носом между черных и влажных холмов ее груди, спросил, где тут какой-никакой специалист по сломанным ребрам.
Это был отец Тони, Майк, и он действительно нуждался в помощи хирурга.
Отец Тони был невысокого роста, но крепкий, широкоплечий, настоящий мужик. Работал водителем-дальнобойщиком на длинном и тяжелом как поезд трейлере. Возил пиво и текстиль и очень страдал, что сын его уродился в мать, тихую робкую и уступчивую, был застенчив как девица и работу себе выбрал какую-то немужскую — щелкать клавишами и смотреть картинки и буквы на экране.
И увлечения Тони Майку не нравились. В комнате парня было полно всяких экзотических цветов в горшках, стоял аквариум с рыбками, пластмассовая лохань с водяными черепашками и клетка с пятнистой крысой. А еще у него жила маленькая декоративная собачка йоркширской породы, Дина, которую Тони выгуливал рано утром и поздно ночью в саду, чтоб его приятели не видели и не дразнились.
Отец Тони, когда возвращался из рейса, натыкался то на цветы в ванной, которым Тони устраивал душ, то на ползающих в траве в саду черепах, то на довольно противно тявкающую собачонку.
Все это напоминало ему, что воспитать из сына настоящего мужчину не удалось, хотя он честно старался, несмотря на долгие отлучки.
Пытался Майк приучить Тони к рыбалке. При всяком удобном случае заставлял сына играть с собой в футбол. Если тот падал и ушибался, говорил суровым голосом: «Не реви, ты не девчонка». Возил его в город на бейсбол. Учил, если кто обидит, тут же давать сдачи.
И теперь, когда Тони исполнилось девятнадцать, у него была работа и своя компания, отец Тони продолжал воспитывать сына, говоря ему все то, что он говорил, когда тот был маленький, только резче и злее.
Заметив, что второй вечер подряд Тони отчего-то сидит дома, отец не преминул прицепиться к нему за ужином.
— Ну что, погнали тебя твои приятели? — набивая рот мясом с тушеными бобами, запивая большими глотками пива, спросил он сурово.
Тони только ниже склонялся над тарелкой. Он вообще старался отцу не отвечать. Давно уже.
— Молчишь? Сказать нечего…
— Да оставь ты его в покое, Майк, — как всегда в таких случаях попросила мама Тони.
— Помолчи, Глория! Вечно ты за него заступаешься. Это по твоей милости из нашего сына выросла девчонка.
Тони сжал вилку в кулаке.
— Тебя ребята еще бабой не дразнят? — не унимался отец. — Я бы дразнил. Я их видел. Саймон — нормальный парень. В трейлере моем испортилось зажигание — в два счета починил. И девчонку свою Кейт он жмет на каждом углу. Дуглас Крейн в колледж поступил, юристом будет. Рос без отца, мать у него вечно корчит из себя аристократку, зато сын будет настоящим мужиком. Хоть и мошенником, как все юристы. Тоже, небось, вовсю шарит под юбками, по лицу видно, что большой охотник до этого дела. А ты? Ты хоть раз с девицей путался…
— Майк…
— Что, Майк?
— Ну зачем ты так?
— А как? Ты что, не понимаешь, к чему идет? В один прекрасный день твой сын приведет сюда дружка и скажет, что они будут жить вместе.
— Майк… перестань, — страдальческим голосом попросила мать Тони.
— А может ты уже? — навалился Майк грудью на стол. — Ты еще штаны кожаные с дырой на заднице себе не купил? Учти, если я что-нибудь такое прознаю — я тебя собственными руками…
— Прекрати Майк! Я не могу этого слышать.
— А тебе и не надо слышать. Не для тебя говорится. Нет, ты посмотри на него. Сидит как ни в чем не бывало. Да если бы мне кто намекнул… Да я бы того…
Тони поднял глаза на отца.
— Во-от, — удовлетворенно кивнул Майк, — уже лучше. Ну, возьми бутылку, пусти мне в голову. Ну, давай! Будь мужчиной, дай мне в рожу. Я тебе, конечно, тогда все кости переломаю, но настоящего мужика это не остановит! Ну, ну…
Тони вскочил.
Глория шагнула к нему, заслоняя его спиной.
— Вот это правильно. Прячься за спиной у мамочки. Да, похоже, педрила у меня в доме вырос, это ж надо!
И тут Тони не выдержал, рванулся к отцу. Мать ухватила его за руку, потащила к дверям, обнаруживая неожиданную для хрупкого тела силу.
— Давай, давай! — выскакивая из-за стола, орал им вдогонку отец. — Тащи его в эту его оранжерею, к его цветочкам. К его вонючим черепашкам. К его облезлой крысе. Ты готовься парень, готовься! Как-нибудь вернешься со своей бабской работы, а крыса твоя без хвоста, из черепах суп варится, а сучонку твою дверью защемило!
В гудящей голове мистера Финдера раздался скрипучий и противный кукольный смех.
В приемный покой местной больнички его провезли мимо перепуганной Дженис Флойд, Лоры и Марианны. Когда же каталка с Финдером въезжала в операционную, к месту выгрузки больных из «скорой» подкатил железный Форд Бронко. С водительского сиденья сполз мужик. Кривясь от боли и держась за бок, он прошел через приемный покой и, едва не напоровшись на полнотелую докторшу и клюнув носом между черных и влажных холмов ее груди, спросил, где тут какой-никакой специалист по сломанным ребрам.
Это был отец Тони, Майк, и он действительно нуждался в помощи хирурга.
Отец Тони был невысокого роста, но крепкий, широкоплечий, настоящий мужик. Работал водителем-дальнобойщиком на длинном и тяжелом как поезд трейлере. Возил пиво и текстиль и очень страдал, что сын его уродился в мать, тихую робкую и уступчивую, был застенчив как девица и работу себе выбрал какую-то немужскую — щелкать клавишами и смотреть картинки и буквы на экране.
И увлечения Тони Майку не нравились. В комнате парня было полно всяких экзотических цветов в горшках, стоял аквариум с рыбками, пластмассовая лохань с водяными черепашками и клетка с пятнистой крысой. А еще у него жила маленькая декоративная собачка йоркширской породы, Дина, которую Тони выгуливал рано утром и поздно ночью в саду, чтоб его приятели не видели и не дразнились.
Отец Тони, когда возвращался из рейса, натыкался то на цветы в ванной, которым Тони устраивал душ, то на ползающих в траве в саду черепах, то на довольно противно тявкающую собачонку.
Все это напоминало ему, что воспитать из сына настоящего мужчину не удалось, хотя он честно старался, несмотря на долгие отлучки.
Пытался Майк приучить Тони к рыбалке. При всяком удобном случае заставлял сына играть с собой в футбол. Если тот падал и ушибался, говорил суровым голосом: «Не реви, ты не девчонка». Возил его в город на бейсбол. Учил, если кто обидит, тут же давать сдачи.
И теперь, когда Тони исполнилось девятнадцать, у него была работа и своя компания, отец Тони продолжал воспитывать сына, говоря ему все то, что он говорил, когда тот был маленький, только резче и злее.
Заметив, что второй вечер подряд Тони отчего-то сидит дома, отец не преминул прицепиться к нему за ужином.
— Ну что, погнали тебя твои приятели? — набивая рот мясом с тушеными бобами, запивая большими глотками пива, спросил он сурово.
Тони только ниже склонялся над тарелкой. Он вообще старался отцу не отвечать. Давно уже.
— Молчишь? Сказать нечего…
— Да оставь ты его в покое, Майк, — как всегда в таких случаях попросила мама Тони.
— Помолчи, Глория! Вечно ты за него заступаешься. Это по твоей милости из нашего сына выросла девчонка.
Тони сжал вилку в кулаке.
— Тебя ребята еще бабой не дразнят? — не унимался отец. — Я бы дразнил. Я их видел. Саймон — нормальный парень. В трейлере моем испортилось зажигание — в два счета починил. И девчонку свою Кейт он жмет на каждом углу. Дуглас Крейн в колледж поступил, юристом будет. Рос без отца, мать у него вечно корчит из себя аристократку, зато сын будет настоящим мужиком. Хоть и мошенником, как все юристы. Тоже, небось, вовсю шарит под юбками, по лицу видно, что большой охотник до этого дела. А ты? Ты хоть раз с девицей путался…
— Майк…
— Что, Майк?
— Ну зачем ты так?
— А как? Ты что, не понимаешь, к чему идет? В один прекрасный день твой сын приведет сюда дружка и скажет, что они будут жить вместе.
— Майк… перестань, — страдальческим голосом попросила мать Тони.
— А может ты уже? — навалился Майк грудью на стол. — Ты еще штаны кожаные с дырой на заднице себе не купил? Учти, если я что-нибудь такое прознаю — я тебя собственными руками…
— Прекрати Майк! Я не могу этого слышать.
— А тебе и не надо слышать. Не для тебя говорится. Нет, ты посмотри на него. Сидит как ни в чем не бывало. Да если бы мне кто намекнул… Да я бы того…
Тони поднял глаза на отца.
— Во-от, — удовлетворенно кивнул Майк, — уже лучше. Ну, возьми бутылку, пусти мне в голову. Ну, давай! Будь мужчиной, дай мне в рожу. Я тебе, конечно, тогда все кости переломаю, но настоящего мужика это не остановит! Ну, ну…
Тони вскочил.
Глория шагнула к нему, заслоняя его спиной.
— Вот это правильно. Прячься за спиной у мамочки. Да, похоже, педрила у меня в доме вырос, это ж надо!
И тут Тони не выдержал, рванулся к отцу. Мать ухватила его за руку, потащила к дверям, обнаруживая неожиданную для хрупкого тела силу.
— Давай, давай! — выскакивая из-за стола, орал им вдогонку отец. — Тащи его в эту его оранжерею, к его цветочкам. К его вонючим черепашкам. К его облезлой крысе. Ты готовься парень, готовься! Как-нибудь вернешься со своей бабской работы, а крыса твоя без хвоста, из черепах суп варится, а сучонку твою дверью защемило!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 49
