Ночью Сессиль проснулась. Только глаза не открывай, — посоветовала она себе, повернулась, натянула одеяло на голову. Коленки к животу, ладонь под щеку. Свернуться калачиком, притвориться, что не просыпалась.
181 мин, 32 сек 18298
На снимке человек в шляпе на затылке и жилетке был снят на фоне фордика из немых фильмов Чаплина. Сложив руки на груди, он облокотился спиной о дверцу. Перед ним были выставлены товары — пара швейных машинок, механическая швабра, набор кастрюль. Отдельно рядышком стояли три резиновых гнома, очень похожие на тех, что разглядывала под акацией Сессиль Чезвик.
— Я не знать мистера Блюм. В то время я жить в Мексике, — проворчала Роза и зачем-то добавила. — Семья. Очень большая семья. Совсем нечего есть.
— Снимок довоенный — это ясно, — продолжил спор для Розы Дуг.
— А я говорю — это пятидесятые годы, — настаивала Марианна.
— Я приехать в сорок восьмом году, — четко выговорила Роза. — Мистер Блюм сниматься на фото в тридцать восьмом. Потом пропадать. Миссис Блюм жить одна. Потом нанимать меня и писать в тетради. Можете сами смотреть.
Она открыла деревянную шкатулку. Достала и выложила толстую конторскую тетрадь на стол.
Дуг потянул к себе дневник миссис Блюм. Заглянул невзначай в внутрь.
— Ого! Сколько их тут, не спрашивая, стал перетряхивать содержимое шкатулки. — 36-ой год, 37-ой… 38… Миссис Блюм уже тогда вела дневники?
— Это книги мистера Блюм. Миссис Блюм не писать здесь!
Дуг, с любопытством поглядывая на конторские книги Блюма, открыл дневник старухи. Рассеянно полистал страницы. Вдруг засмеялся, прочтя:
«Опять эта упрямая Роза положила свою мяту в холодный чай. Она просто вывела меня из себя! Сколько раз ей надо повторить, чтобы она запомнила? У нас в Америке холодный чай готовят с лимоном. Это ж не Мексика, в конце концов, чтобы кругом совать мяту!»
— Вам смешно? — обиделась Роза. — Отдать тетрадь и уходить!
— Вы что, и в самом деле готовите холодный чай с мятой? — спросил Дуг.
— Только себе, — сухо ответила мексиканка. — Миссис Блюм иметь чай с лимоном.
— А я всегда мечтал попробовать чай именно с мятой. Но у нас его так никто не готовит… — развел руками Дуг.
Роза встала со стула и пошла к двери.
— Куда вы, миссис Роза? — окликнула ее Марианна.
— Я приготовить вам чай с мятой. Вы пробовать, — не оборачиваясь, ответила та.
Дуг тихонько толкнул Марианну плечом.
— Я помогу вам миссис Роза.
Так конторские книги мистера Блюма с адресами покупателей его товаров оказались в руках Дугласа.
Марианна от Розы вышла какая-то совсем уж пришибленная.
— Все-таки это ужасно, — сказала она Дугу в машине.
— Что именно? — спросил он, думая о своем.
— Жить среди людей, сталкиваться с ними, общаться и все время помнить, что одна случайная мысль, черт знает, откуда появившаяся в твоей голове, возьмет и запросто убьет любого из них. А они об этом даже не подозревают.
Дуг посмотрел на Марианну внимательнее. Такая тихая, настороженная. Что это с ней? Совсем не похожа на ту заводную девицу, что объявилась в «Коммивояжере» неделю назад.
— Ну-ка посмотри на меня! — Он протянул руку, отодвинул свесившуюся черную прядь. Глаза темно-синие и грустные. Удивительные.
Дуг погладил ее по щеке. Наклонился, тронул губами у виска.
— А если никогда не ссориться? — тихо сказал он. — Просто любить и все.
— Так не бывает, — отодвинулась она от него. — Значит, придется притворяться. Ложь убивает любовь. А потом — лги не лги… Можно говорить самые добрые слова… А потом — раз — и тот, кого ты любишь — в больнице.
Дуг стукнул кулаком по рулю.
— Прости, — спохватилась Марианна. — Я не подумала. Ну, хочешь, заедем прямо сейчас к твоей маме?
Дуглас замотал головой.
— Не сейчас. — Помолчав, добавил: — -Понимаешь, я даже думать о ней боюсь. Вдруг всплывет в голове ссора. Я вспомню, что она кричала. Отвечу мысленно. Ей станет хуже и…
— Нет, это просто какой-то кошмар, — закрыла Марианна лицо руками. — Что ж, нам теперь всем запереться в монастыре и молиться Божьей матери, как советует Роза?
— Ну уж нет, — крепче сжал руль Дуг. — Это наша жизнь. И я никому не позволю…
Какое-то время ехали медленно и молча.
— А знаешь, — вдруг сказала Марианна. — Я, кажется, поняла, как можно справиться с этими гномами.
— По мнению Розы, они тут вообще ни причем.
— Роза — истовая католичка. Она женщина малограмотная. Ей трудно поверить во что-нибудь, кроме Божьей матери и дьявола. И пока она на кухне в подробностях объясняла мне про Лукавого, я почему-то вспомнила Вуду.
— Что ты вспомнила? — повернулся к ней Дуг.
— Ну, этот обряд, — заторопилась объяснять Марианна. — Знаешь, лепят глиняных куколок, потом втыкают в них булавки, а человек, которого они изображают, корчится от боли.
— А причем тут гномы?
— Предположим, гномы стали воздействовать на людей, когда мы нарисовали им злые рожи. Это — почти как с Вуду. А если попробовать наоборот. Люди — как куклы. А куклы — как люди.
— Не понял.
— Ну если куклы могут влиять на людей, то и люди могут влиять на кукол.
— Как это?
— Ну, если я уколю себя, может, у этого чертова гнома совесть проснется, и он от нас отстанет?
Дуг думал недолго.
— Вряд ли. Только себе больно сделаешь. Проще отыскать их и бросить в печку. Но сначала я должен убедиться, что действительно все дело в них.
— Я не знать мистера Блюм. В то время я жить в Мексике, — проворчала Роза и зачем-то добавила. — Семья. Очень большая семья. Совсем нечего есть.
— Снимок довоенный — это ясно, — продолжил спор для Розы Дуг.
— А я говорю — это пятидесятые годы, — настаивала Марианна.
— Я приехать в сорок восьмом году, — четко выговорила Роза. — Мистер Блюм сниматься на фото в тридцать восьмом. Потом пропадать. Миссис Блюм жить одна. Потом нанимать меня и писать в тетради. Можете сами смотреть.
Она открыла деревянную шкатулку. Достала и выложила толстую конторскую тетрадь на стол.
Дуг потянул к себе дневник миссис Блюм. Заглянул невзначай в внутрь.
— Ого! Сколько их тут, не спрашивая, стал перетряхивать содержимое шкатулки. — 36-ой год, 37-ой… 38… Миссис Блюм уже тогда вела дневники?
— Это книги мистера Блюм. Миссис Блюм не писать здесь!
Дуг, с любопытством поглядывая на конторские книги Блюма, открыл дневник старухи. Рассеянно полистал страницы. Вдруг засмеялся, прочтя:
«Опять эта упрямая Роза положила свою мяту в холодный чай. Она просто вывела меня из себя! Сколько раз ей надо повторить, чтобы она запомнила? У нас в Америке холодный чай готовят с лимоном. Это ж не Мексика, в конце концов, чтобы кругом совать мяту!»
— Вам смешно? — обиделась Роза. — Отдать тетрадь и уходить!
— Вы что, и в самом деле готовите холодный чай с мятой? — спросил Дуг.
— Только себе, — сухо ответила мексиканка. — Миссис Блюм иметь чай с лимоном.
— А я всегда мечтал попробовать чай именно с мятой. Но у нас его так никто не готовит… — развел руками Дуг.
Роза встала со стула и пошла к двери.
— Куда вы, миссис Роза? — окликнула ее Марианна.
— Я приготовить вам чай с мятой. Вы пробовать, — не оборачиваясь, ответила та.
Дуг тихонько толкнул Марианну плечом.
— Я помогу вам миссис Роза.
Так конторские книги мистера Блюма с адресами покупателей его товаров оказались в руках Дугласа.
Марианна от Розы вышла какая-то совсем уж пришибленная.
— Все-таки это ужасно, — сказала она Дугу в машине.
— Что именно? — спросил он, думая о своем.
— Жить среди людей, сталкиваться с ними, общаться и все время помнить, что одна случайная мысль, черт знает, откуда появившаяся в твоей голове, возьмет и запросто убьет любого из них. А они об этом даже не подозревают.
Дуг посмотрел на Марианну внимательнее. Такая тихая, настороженная. Что это с ней? Совсем не похожа на ту заводную девицу, что объявилась в «Коммивояжере» неделю назад.
— Ну-ка посмотри на меня! — Он протянул руку, отодвинул свесившуюся черную прядь. Глаза темно-синие и грустные. Удивительные.
Дуг погладил ее по щеке. Наклонился, тронул губами у виска.
— А если никогда не ссориться? — тихо сказал он. — Просто любить и все.
— Так не бывает, — отодвинулась она от него. — Значит, придется притворяться. Ложь убивает любовь. А потом — лги не лги… Можно говорить самые добрые слова… А потом — раз — и тот, кого ты любишь — в больнице.
Дуг стукнул кулаком по рулю.
— Прости, — спохватилась Марианна. — Я не подумала. Ну, хочешь, заедем прямо сейчас к твоей маме?
Дуглас замотал головой.
— Не сейчас. — Помолчав, добавил: — -Понимаешь, я даже думать о ней боюсь. Вдруг всплывет в голове ссора. Я вспомню, что она кричала. Отвечу мысленно. Ей станет хуже и…
— Нет, это просто какой-то кошмар, — закрыла Марианна лицо руками. — Что ж, нам теперь всем запереться в монастыре и молиться Божьей матери, как советует Роза?
— Ну уж нет, — крепче сжал руль Дуг. — Это наша жизнь. И я никому не позволю…
Какое-то время ехали медленно и молча.
— А знаешь, — вдруг сказала Марианна. — Я, кажется, поняла, как можно справиться с этими гномами.
— По мнению Розы, они тут вообще ни причем.
— Роза — истовая католичка. Она женщина малограмотная. Ей трудно поверить во что-нибудь, кроме Божьей матери и дьявола. И пока она на кухне в подробностях объясняла мне про Лукавого, я почему-то вспомнила Вуду.
— Что ты вспомнила? — повернулся к ней Дуг.
— Ну, этот обряд, — заторопилась объяснять Марианна. — Знаешь, лепят глиняных куколок, потом втыкают в них булавки, а человек, которого они изображают, корчится от боли.
— А причем тут гномы?
— Предположим, гномы стали воздействовать на людей, когда мы нарисовали им злые рожи. Это — почти как с Вуду. А если попробовать наоборот. Люди — как куклы. А куклы — как люди.
— Не понял.
— Ну если куклы могут влиять на людей, то и люди могут влиять на кукол.
— Как это?
— Ну, если я уколю себя, может, у этого чертова гнома совесть проснется, и он от нас отстанет?
Дуг думал недолго.
— Вряд ли. Только себе больно сделаешь. Проще отыскать их и бросить в печку. Но сначала я должен убедиться, что действительно все дело в них.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 33 из 49
