Пронизывающий ветер подхватывал и кружил хлопья снега сверкающим вихрем. Прибой с ревом бил о скалистый берег, а далеко в океане протяжно стонали гигантские свинцовые волны. В это хмурое утро, в час, когда скупые лучи рассветного солнца осветили побережье Конахта, сюда, с трудом передвигая ноги, пришел рыбак, такой же суровый и нищий как земля, что вскормила его.
43 мин, 3 сек 11863
Турлох прокрался вниз по поросшему деревьями склону и достиг леса, широкой дугой отходящего от берега. Он держался в тени, приближаясь к скалли кружным путем, опасаясь действовать в открытую из-за внимательных глаз дозорных, которых наверняка расставил Торфел. О боги, если бы сейчас за ним, как в былые времена, шли воины его клана! Не пришлось бы тогда, словно волку, таясь, пробираться между деревьями! Его рука, как стальная, сжала рукоятку топора, когда он представил себе эту сцену: атака, крики, кровавая сеча, игра далкассийских топоров… — он горько вздохнул. Отверженный: никогда больше не вести ему воинов-сородичей в битву.
Внезапно он упал в снег, укрывшись за невысоким кустарником. Приближались люди; тяжело ступая и громко переругиваясь, они шли оттуда, где только что проходил он. Вот они показались, два огромных норманнских воина, их кольчуга серебряной чешуей сверкала при лунном свете. Вдвоем они с трудом что-то несли; наконец, Турлох разглядел их добычу — Черного Человека! Страх при мысли, что они нашли лодку, пересилило изумление. Норманны были настоящими великанами; на их руках вздувались стальные мускулы. И все же они шатались под непомерной тяжестью своей ноши. Глядя на них, можно подумать, что статуя весит сотни фунтов, а Турлох поднимал ее, словно перышко! Он едва не вскрикнул от удивления. Северяне наверняка просто пьяны. Один из них заговорил, и волосы на голове у Турлоха встали дыбом при виде ненавистного врага.
— Опускай; клянусь Тором, эта штука тяжела как смерть! Давай отдохнем.
Второй выдавил что-то из себя, и они начали осторожно опускать изваяние на землю. Рука одного соскользнула; он не смог удержать статую, и Черный Человек рухнул в снег. Первый взвыл.
— Ты, косорукий дурак, уронил его прямо мне на ногу! Проклятие, у меня сломана лодыжка!
— Он сам вырвался у меня из рук! — вскричал второй. — Говорю тебе, эта штука живая!
— Тогда я сделаю ее мертвой! — прорычал охромевший викинг; вытащив меч, он нанес яростный удар по беспомощно лежавшему изваянию. Вспышка, и лезвие раскололось на тысячу сверкающих осколков. Один из них попал второму викингу в щеку, и тот испустил вопль.
— В нем сидит злой дух! — закричал первый, отбрасывая рукоятку. — Меч его даже не поцарапал! Ну-ка, берись: отнесем его в пиршественный зал. Пусть Торфел решает, что с ним делать.
— Оставь его здесь, — глухо произнес второй, вытирая кровь с лица. — Хлещет, как из заколотой свиньи. Давай возвратимся и скажем Торфелу, что никаких вражеских кораблей, подплывающих к острову, не увидели. Нас ведь послали проверить именно это.
— А лодка, где мы нашли камень? — резко сказал первый. — Верно, какой-то шотландский рыбак заблудился из-за шторма. Сейчас, должно быть, словно крыса прячется в лесах. Ну-ка, взялись: идол он или дух, все равно мы отнесем его к Торфелу.
Отдуваясь, они с трудом подняли изваяние и медленно продолжили свой путь, один хромая и изрыгая проклятия вперемежку со стонами, другой — то и дело тряся головой, когда кровь из раны заливала глаза.
Турлох осторожно поднялся и посмотрел им вслед. Легкий холодок пробежал по спине. Любой из викингов был не слабее его, но им едва хватало сил, чтобы тащить статую, которую он с легкостью поднимал один. Качнув головой, ирландец продолжил свой путь.
Наконец он подобрался к скалли. Решающий момент. Каким-то образом надо достичь здания и найти укрытие, оставаясь незамеченным. Небо затягивали облака. Он подождал, пока одно из них не закрыло луну, и в наступившем сумраке, словно скользящая тень, пробежал пригнувшись, неслышно ступая по снегу. Крики и пение, доносившееся из зала, едва не оглушили его. Теперь он крался вдоль стены, прижимаясь к грубо обтесанным бревнам. Враги наверняка не ожидают нападения. Да и кого мог бояться Торфел — все северные пираты его дружки, а кто, кроме них, способен доплыть до его острова в такую ночь?
Турлох тенью скользил вдоль стены. Он заметил боковой вход и осторожно подобрался к нему. Потом отшатнулся и снова прижался к шершавому дереву. Кто-то внутри возился с затвором. Дверь распахнулась, появился высокий воин. Викинг с силой захлопнул за собой дверь. Тут он увидел Турлоха; окаймленные усами губы приоткрылись. Но в это мгновение руки ирландца метнулись к его горлу и сомкнулись, словно стальной капкан. Вместо крика — судорожный всхлип. Норманн вцепился в запястье противника; другой рукой он вытащил нож и нанес удар снизу. Но сознание уже покинуло его; нож, зазвенев, скользнул по кольчуге отверженного и упал в снег. Тело викинга осело, его горло буквально раздавил стальной обруч пальцев. Турлох отбросил врага, словно мусор, в снег, и плюнул в лицо мертвеца. Затем снова повернулся к двери.
Внезапно он упал в снег, укрывшись за невысоким кустарником. Приближались люди; тяжело ступая и громко переругиваясь, они шли оттуда, где только что проходил он. Вот они показались, два огромных норманнских воина, их кольчуга серебряной чешуей сверкала при лунном свете. Вдвоем они с трудом что-то несли; наконец, Турлох разглядел их добычу — Черного Человека! Страх при мысли, что они нашли лодку, пересилило изумление. Норманны были настоящими великанами; на их руках вздувались стальные мускулы. И все же они шатались под непомерной тяжестью своей ноши. Глядя на них, можно подумать, что статуя весит сотни фунтов, а Турлох поднимал ее, словно перышко! Он едва не вскрикнул от удивления. Северяне наверняка просто пьяны. Один из них заговорил, и волосы на голове у Турлоха встали дыбом при виде ненавистного врага.
— Опускай; клянусь Тором, эта штука тяжела как смерть! Давай отдохнем.
Второй выдавил что-то из себя, и они начали осторожно опускать изваяние на землю. Рука одного соскользнула; он не смог удержать статую, и Черный Человек рухнул в снег. Первый взвыл.
— Ты, косорукий дурак, уронил его прямо мне на ногу! Проклятие, у меня сломана лодыжка!
— Он сам вырвался у меня из рук! — вскричал второй. — Говорю тебе, эта штука живая!
— Тогда я сделаю ее мертвой! — прорычал охромевший викинг; вытащив меч, он нанес яростный удар по беспомощно лежавшему изваянию. Вспышка, и лезвие раскололось на тысячу сверкающих осколков. Один из них попал второму викингу в щеку, и тот испустил вопль.
— В нем сидит злой дух! — закричал первый, отбрасывая рукоятку. — Меч его даже не поцарапал! Ну-ка, берись: отнесем его в пиршественный зал. Пусть Торфел решает, что с ним делать.
— Оставь его здесь, — глухо произнес второй, вытирая кровь с лица. — Хлещет, как из заколотой свиньи. Давай возвратимся и скажем Торфелу, что никаких вражеских кораблей, подплывающих к острову, не увидели. Нас ведь послали проверить именно это.
— А лодка, где мы нашли камень? — резко сказал первый. — Верно, какой-то шотландский рыбак заблудился из-за шторма. Сейчас, должно быть, словно крыса прячется в лесах. Ну-ка, взялись: идол он или дух, все равно мы отнесем его к Торфелу.
Отдуваясь, они с трудом подняли изваяние и медленно продолжили свой путь, один хромая и изрыгая проклятия вперемежку со стонами, другой — то и дело тряся головой, когда кровь из раны заливала глаза.
Турлох осторожно поднялся и посмотрел им вслед. Легкий холодок пробежал по спине. Любой из викингов был не слабее его, но им едва хватало сил, чтобы тащить статую, которую он с легкостью поднимал один. Качнув головой, ирландец продолжил свой путь.
Наконец он подобрался к скалли. Решающий момент. Каким-то образом надо достичь здания и найти укрытие, оставаясь незамеченным. Небо затягивали облака. Он подождал, пока одно из них не закрыло луну, и в наступившем сумраке, словно скользящая тень, пробежал пригнувшись, неслышно ступая по снегу. Крики и пение, доносившееся из зала, едва не оглушили его. Теперь он крался вдоль стены, прижимаясь к грубо обтесанным бревнам. Враги наверняка не ожидают нападения. Да и кого мог бояться Торфел — все северные пираты его дружки, а кто, кроме них, способен доплыть до его острова в такую ночь?
Турлох тенью скользил вдоль стены. Он заметил боковой вход и осторожно подобрался к нему. Потом отшатнулся и снова прижался к шершавому дереву. Кто-то внутри возился с затвором. Дверь распахнулась, появился высокий воин. Викинг с силой захлопнул за собой дверь. Тут он увидел Турлоха; окаймленные усами губы приоткрылись. Но в это мгновение руки ирландца метнулись к его горлу и сомкнулись, словно стальной капкан. Вместо крика — судорожный всхлип. Норманн вцепился в запястье противника; другой рукой он вытащил нож и нанес удар снизу. Но сознание уже покинуло его; нож, зазвенев, скользнул по кольчуге отверженного и упал в снег. Тело викинга осело, его горло буквально раздавил стальной обруч пальцев. Турлох отбросил врага, словно мусор, в снег, и плюнул в лицо мертвеца. Затем снова повернулся к двери.
Страница 6 из 13
