Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18225
Тем временем ребята окружили Тётя. Дима нацепил на голову раздобытую где-то драную зимнюю мужскую шапку с торчащими вверх ушами; они были привязаны к натолканным за околыш веткам. Концы ушей и веток оказались вымазаны известкой и отсвечивали белым в пламени костра. Походило на грязный нимб над Диминой макушкой. На шее у него болтался в петле веревки просунутый до середины ручки молоток — видимо, изображающий крест. В руках он торжественно вздымал пакет с томатным соком.
— На колени! — возвестил он. — О, Большой Чёрный Тёть! Мы, дети местного садоводческого товарищества, взываем к тебе с нижайшей просьбой не оставить без урожая нашу лучшую грядкополотельницу… — он запнулся. — Или копательницу? В общем, Свету. И приносим тебе в жертву кровь настоящей девственницы!
Он повернулся к собравшимся.
— Девственницу сюда.
Народ внимательно уставился на трех представительниц прекрасного пола возле костра.
— Кроме Светы, — тут же вмешался Аристарх, и, увидев похабные усмешки присутствующих, рявкнул: — О чем думаете, охальники чертовы! Ради неё стараемся!
Дима с сожалением кивнул, потом взгляд его упёрся в Юлю.
— На меня не смотри, — предупредила она. — Поздно меня в жертву приносить. Кстати, а девственника можно?
— Можно, — сказал Дима. — Только как его вычислить…
— Ну, есть способы…
Оксана со сдавленным хихиканьем тихонько попятилась назад, чем и привлекла всеобщее внимание. Женя с Романом подхватили ее под руки и поднесли к Тётю. Девушка визжала, извивалась и поджимала ноги, но всё было напрасно. Её поставили коленями на топчан, и Женя свел вместе ее руки над головой, пока Роман удерживал за плечи. Дима шагнул к ней, вынув из кармана перочинный нож.
— Кровушки, кровушки, — бормотал он, всовывая Оксане в ладони пакет с соком и взмахивая лезвием.
Девушка в очередной раз дёрнулась, изображая ужас, и нож вместо картона скользнул по её руке, глубоко разрезав запястье. Кровь сильной струйкой выплеснулась на землю, окропив по пути сарафан Тётя. Оксана с криком вырвалась и вскочила на ноги, зажимая ранку.
— Совсем спятил, экстрасенс недоделанный! — выкрикнула она.
Дима недоумённо переводил взгляд с окровавленного лезвия на девушку. Он был в шоке.
Света метнулась в дом, рывком выдернула из шкафчика аптечку и, прихватив ковшик с водой, бросилась к костру.
— Пустите, — приказала она. Вылила на руку Оксане воду, смывая кровь, и обработала ранку тампоном, вымоченным в перекиси водорода. Оксана шипела и ругалась сквозь зубы. Света даже поразилась ее словарному запасу.
— Перестань, — сказала она. — До летального исхода тебе еще жить да жить. Сама жаловалась, что руки не оттуда растут.
— Когда? — удивилась Оксана. — Ничего я не жаловалась.
Кровь перестала сочиться, и девушка постепенно успокаивалась.
— Ну, не ты, — согласилась Света, припомнив собственные утренние горькие мысли. — Вообще, хватит на сегодня. Тушите огонь. Спать пора.
Роман подхватил стоящее возле калитки ведро, загодя приготовленное Светой на случай пожара, и с размаху выплеснул на костер. Тот задымил и погас. Ворча что-то насчёт слишком нежных девственниц, парни выбрались за калитку и начали разбредаться по тёмному околотку. Все, кроме Аристарха. Он осторожно взял под руку раненую и повёл к веранде. Оксана немедленно потеряла сознание, крепко обняв молодого человека за шею и поджав ноги. Тому волей-неволей пришлось подхватывать её и нести на руках.
— Чего это она? — поинтересовалась Юля.
— Больно-то как, — простонала Оксана, уютно прижимаясь щекой к щеке парня.
— Сейчас пройдет! — и бессердечная Света ткнула её пальцем в бок.
Оксана взвизгнула, но лишь крепче приникла к широкой мужской груди.
— Зачем ты так? — укоризненно сказал Аристарх. — Человеку больно.
Света смутилась. Она не нашлась, что сказать. В этот миг Юля коварно пощекотала парня под мышкой. Тот от неожиданности выпустил больную ношу. Оксана отпустила шею молодого человека и уничижительно посмотрела на подруг, но ничего не сказала и прошла в дом.
Свете стало стыдно. Однако Юля лишь рассмеялась и скрылась вслед за несостоявшейся жертвой. Молодые люди остались одни.
— Хороший был день, — негромко сказал Аристарх.
Света пожала плечами и промолчала. Она устала, переволновалась за Оксану, и вообще… Конечно, блондин — парень видный и, судя по всему, человек неплохой, но в принципе — день как день: грядки, прополка плюс вырубка сиреневых кущ. А вечер так и вовсе сплошной идиотизм, закончившийся кровью. Хорошо еще, что рана оказалась неглубокой. И не по лицу попал. А то ходила бы девчонка украшенная шрамом, как немецкий студент в 18 веке.
— Понятно, — угрюмо пробормотал Аристарх. — До свиданья. Надеюсь, завтра увидимся?
Света встрепенулась. «Что же это я!» — подумала она.
— Ты извини, — она виновато потупилась. — Я просто устала. Увидимся, конечно. Странно было бы не увидеться — живем с одним забором на двоих.
Парень усмехнулся.
— Можно снести. Твои шесть соток да мои четыре — уже десять. Если пожениться, будет целая фазенда.
— На колени! — возвестил он. — О, Большой Чёрный Тёть! Мы, дети местного садоводческого товарищества, взываем к тебе с нижайшей просьбой не оставить без урожая нашу лучшую грядкополотельницу… — он запнулся. — Или копательницу? В общем, Свету. И приносим тебе в жертву кровь настоящей девственницы!
Он повернулся к собравшимся.
— Девственницу сюда.
Народ внимательно уставился на трех представительниц прекрасного пола возле костра.
— Кроме Светы, — тут же вмешался Аристарх, и, увидев похабные усмешки присутствующих, рявкнул: — О чем думаете, охальники чертовы! Ради неё стараемся!
Дима с сожалением кивнул, потом взгляд его упёрся в Юлю.
— На меня не смотри, — предупредила она. — Поздно меня в жертву приносить. Кстати, а девственника можно?
— Можно, — сказал Дима. — Только как его вычислить…
— Ну, есть способы…
Оксана со сдавленным хихиканьем тихонько попятилась назад, чем и привлекла всеобщее внимание. Женя с Романом подхватили ее под руки и поднесли к Тётю. Девушка визжала, извивалась и поджимала ноги, но всё было напрасно. Её поставили коленями на топчан, и Женя свел вместе ее руки над головой, пока Роман удерживал за плечи. Дима шагнул к ней, вынув из кармана перочинный нож.
— Кровушки, кровушки, — бормотал он, всовывая Оксане в ладони пакет с соком и взмахивая лезвием.
Девушка в очередной раз дёрнулась, изображая ужас, и нож вместо картона скользнул по её руке, глубоко разрезав запястье. Кровь сильной струйкой выплеснулась на землю, окропив по пути сарафан Тётя. Оксана с криком вырвалась и вскочила на ноги, зажимая ранку.
— Совсем спятил, экстрасенс недоделанный! — выкрикнула она.
Дима недоумённо переводил взгляд с окровавленного лезвия на девушку. Он был в шоке.
Света метнулась в дом, рывком выдернула из шкафчика аптечку и, прихватив ковшик с водой, бросилась к костру.
— Пустите, — приказала она. Вылила на руку Оксане воду, смывая кровь, и обработала ранку тампоном, вымоченным в перекиси водорода. Оксана шипела и ругалась сквозь зубы. Света даже поразилась ее словарному запасу.
— Перестань, — сказала она. — До летального исхода тебе еще жить да жить. Сама жаловалась, что руки не оттуда растут.
— Когда? — удивилась Оксана. — Ничего я не жаловалась.
Кровь перестала сочиться, и девушка постепенно успокаивалась.
— Ну, не ты, — согласилась Света, припомнив собственные утренние горькие мысли. — Вообще, хватит на сегодня. Тушите огонь. Спать пора.
Роман подхватил стоящее возле калитки ведро, загодя приготовленное Светой на случай пожара, и с размаху выплеснул на костер. Тот задымил и погас. Ворча что-то насчёт слишком нежных девственниц, парни выбрались за калитку и начали разбредаться по тёмному околотку. Все, кроме Аристарха. Он осторожно взял под руку раненую и повёл к веранде. Оксана немедленно потеряла сознание, крепко обняв молодого человека за шею и поджав ноги. Тому волей-неволей пришлось подхватывать её и нести на руках.
— Чего это она? — поинтересовалась Юля.
— Больно-то как, — простонала Оксана, уютно прижимаясь щекой к щеке парня.
— Сейчас пройдет! — и бессердечная Света ткнула её пальцем в бок.
Оксана взвизгнула, но лишь крепче приникла к широкой мужской груди.
— Зачем ты так? — укоризненно сказал Аристарх. — Человеку больно.
Света смутилась. Она не нашлась, что сказать. В этот миг Юля коварно пощекотала парня под мышкой. Тот от неожиданности выпустил больную ношу. Оксана отпустила шею молодого человека и уничижительно посмотрела на подруг, но ничего не сказала и прошла в дом.
Свете стало стыдно. Однако Юля лишь рассмеялась и скрылась вслед за несостоявшейся жертвой. Молодые люди остались одни.
— Хороший был день, — негромко сказал Аристарх.
Света пожала плечами и промолчала. Она устала, переволновалась за Оксану, и вообще… Конечно, блондин — парень видный и, судя по всему, человек неплохой, но в принципе — день как день: грядки, прополка плюс вырубка сиреневых кущ. А вечер так и вовсе сплошной идиотизм, закончившийся кровью. Хорошо еще, что рана оказалась неглубокой. И не по лицу попал. А то ходила бы девчонка украшенная шрамом, как немецкий студент в 18 веке.
— Понятно, — угрюмо пробормотал Аристарх. — До свиданья. Надеюсь, завтра увидимся?
Света встрепенулась. «Что же это я!» — подумала она.
— Ты извини, — она виновато потупилась. — Я просто устала. Увидимся, конечно. Странно было бы не увидеться — живем с одним забором на двоих.
Парень усмехнулся.
— Можно снести. Твои шесть соток да мои четыре — уже десять. Если пожениться, будет целая фазенда.
Страница 16 из 85
