Чёрный Тёть

Тем временем ребята окружили Тётя. Дима нацепил на голову раздобытую где-то драную зимнюю мужскую шапку с торчащими вверх ушами; они были привязаны к натолканным за околыш веткам. Концы ушей и веток оказались вымазаны известкой и отсвечивали белым в пламени костра. Походило на грязный нимб над Диминой макушкой. На шее у него болтался в петле веревки просунутый до середины ручки молоток — видимо, изображающий крест. В руках он торжественно вздымал пакет с томатным соком.

— На колени! — возвестил он. — О, Большой Чёрный Тёть! Мы, дети местного садоводческого товарищества, взываем к тебе с нижайшей просьбой не оставить без урожая нашу лучшую грядкополотельницу… — он запнулся. — Или копательницу? В общем, Свету. И приносим тебе в жертву кровь настоящей девственницы!

Он повернулся к собравшимся.

— Девственницу сюда.

Народ внимательно уставился на трех представительниц прекрасного пола возле костра.

— Кроме Светы, — тут же вмешался Аристарх, и, увидев похабные усмешки присутствующих, рявкнул: — О чем думаете, охальники чертовы! Ради неё стараемся!

Дима с сожалением кивнул, потом взгляд его упёрся в Юлю.

— На меня не смотри, — предупредила она. — Поздно меня в жертву приносить. Кстати, а девственника можно?

— Можно, — сказал Дима. — Только как его вычислить…

— Ну, есть способы…

Оксана со сдавленным хихиканьем тихонько попятилась назад, чем и привлекла всеобщее внимание. Женя с Романом подхватили ее под руки и поднесли к Тётю. Девушка визжала, извивалась и поджимала ноги, но всё было напрасно. Её поставили коленями на топчан, и Женя свел вместе ее руки над головой, пока Роман удерживал за плечи. Дима шагнул к ней, вынув из кармана перочинный нож.

— Кровушки, кровушки, — бормотал он, всовывая Оксане в ладони пакет с соком и взмахивая лезвием.

Девушка в очередной раз дёрнулась, изображая ужас, и нож вместо картона скользнул по её руке, глубоко разрезав запястье. Кровь сильной струйкой выплеснулась на землю, окропив по пути сарафан Тётя. Оксана с криком вырвалась и вскочила на ноги, зажимая ранку.

— Совсем спятил, экстрасенс недоделанный! — выкрикнула она.

Дима недоумённо переводил взгляд с окровавленного лезвия на девушку. Он был в шоке.

Света метнулась в дом, рывком выдернула из шкафчика аптечку и, прихватив ковшик с водой, бросилась к костру.

— Пустите, — приказала она. Вылила на руку Оксане воду, смывая кровь, и обработала ранку тампоном, вымоченным в перекиси водорода. Оксана шипела и ругалась сквозь зубы. Света даже поразилась ее словарному запасу.

— Перестань, — сказала она. — До летального исхода тебе еще жить да жить. Сама жаловалась, что руки не оттуда растут.

— Когда? — удивилась Оксана. — Ничего я не жаловалась.

Кровь перестала сочиться, и девушка постепенно успокаивалась.

— Ну, не ты, — согласилась Света, припомнив собственные утренние горькие мысли. — Вообще, хватит на сегодня. Тушите огонь. Спать пора.

Роман подхватил стоящее возле калитки ведро, загодя приготовленное Светой на случай пожара, и с размаху выплеснул на костер. Тот задымил и погас. Ворча что-то насчёт слишком нежных девственниц, парни выбрались за калитку и начали разбредаться по тёмному околотку. Все, кроме Аристарха. Он осторожно взял под руку раненую и повёл к веранде. Оксана немедленно потеряла сознание, крепко обняв молодого человека за шею и поджав ноги. Тому волей-неволей пришлось подхватывать её и нести на руках.

— Чего это она? — поинтересовалась Юля.

— Больно-то как, — простонала Оксана, уютно прижимаясь щекой к щеке парня.

— Сейчас пройдет! — и бессердечная Света ткнула её пальцем в бок.

Оксана взвизгнула, но лишь крепче приникла к широкой мужской груди.

— Зачем ты так? — укоризненно сказал Аристарх. — Человеку больно.

Света смутилась. Она не нашлась, что сказать. В этот миг Юля коварно пощекотала парня под мышкой. Тот от неожиданности выпустил больную ношу. Оксана отпустила шею молодого человека и уничижительно посмотрела на подруг, но ничего не сказала и прошла в дом.

Свете стало стыдно. Однако Юля лишь рассмеялась и скрылась вслед за несостоявшейся жертвой. Молодые люди остались одни.

— Хороший был день, — негромко сказал Аристарх.

Света пожала плечами и промолчала. Она устала, переволновалась за Оксану, и вообще… Конечно, блондин — парень видный и, судя по всему, человек неплохой, но в принципе — день как день: грядки, прополка плюс вырубка сиреневых кущ. А вечер так и вовсе сплошной идиотизм, закончившийся кровью. Хорошо еще, что рана оказалась неглубокой. И не по лицу попал. А то ходила бы девчонка украшенная шрамом, как немецкий студент в 18 веке.

— Понятно, — угрюмо пробормотал Аристарх. — До свиданья. Надеюсь, завтра увидимся?

Света встрепенулась. «Что же это я!» — подумала она.

— Ты извини, — она виновато потупилась. — Я просто устала. Увидимся, конечно. Странно было бы не увидеться — живем с одним забором на двоих.

Парень усмехнулся.

— Можно снести. Твои шесть соток да мои четыре — уже десять. Если пожениться, будет целая фазенда.