Чёрный Тёть

— Не пойдет, — не согласилась расчетливая Света. — Твоих всего четыре, а моих целых шесть. Придется искать побогаче землевладельца.

— Да, но у вас не будет общего забора.

— Забор недолго и поставить, — возразила девушка. — Было бы место, а уж забор у нас в стране воткнуть — раз плюнуть.

— Имеется большой опыт?

— Конечно, помню, как… Слушай, что за чушь мы несём? — поразилась девушка. Какие заборы?

— Не знаю, ты их тут переставлять начала.

Аристарх засмеялся, и Света невольно улыбнулась в ответ.

— Вот. Совсем другое дело, — сказал он. — Тебе идёт улыбаться. Тебе вообще говорили, какая у тебя замечательная улыбка?

— Говорили. Только улыбка?

— Не только. Просто с улыбкой ты — как солнечный зайчик на тёмной стене.

— Куцый и желтый?

— Весёлый и тёплый. И очень красивый. Ну, это уже и без улыбок видно.

Света подавила разочарованный вздох. И обязательно надо было говорить последнюю избитую фразу?

— Спокойной ночи, — сказала она.

Аристарх придержал ее за руку.

— Извини, — негромко попросил он. — Сказал пошлость.

Света встала на носки и дотянулась губами до щеки парня.

— Какой ты смешной, — пробормотала она. — Называть девушку красивой теперь пошлость?

Она быстро взбежала по ступенькам на веранду и закрыла на задвижку дверь. Потом осторожно выглянула в окно. Аристарх стоял, уставившись на дом, застыл каменным истуканом, и вид у него был, словно объелся чем-то очень вкусным. Каменным. Наконец, он пошевелился и медленно направился к выходу.

Света проводила его взглядом и невольно вздрогнула. В ярком лунном свете одетый в сарафан ствол Тётя с высоты веранды поразительно напоминал живую фигуру; сучья покачивались в легком ночном ветерке похожие на шишковатые шевелящиеся руки.

Девушка моргнула. По коже пробежал озноб. Почудилось, будто уродливая фигура шагнула следом за прошедшим к калитке парнем. Света тряхнула головой.

«Спилить его надо, — подумала она. — А то так заикой станешь».

И направилась в комнату к девчонкам.

Наутро Света спозаранок выбралась на родной огород, здраво рассудив, что если будить девчонок, то провозишься до полудня, а там подруги опять уболтают ввязаться в какую-нибудь авантюру. Распахнув дверь, она с удивлением уставилась на плотные клубы тумана, скрывавшего всё, что находилось ниже ступенек крыльца. И хотя солнце уже карабкалось в вышину безмятежно-ясного неба, его первые лучи пока не могли пробить молочно-белую взвесь. Земля казалась заваленной хлопьями ваты, из которой местами проглядывали верхушки невысоких яблонь и малинника. На одной из веток сидела пичужка и пялилась на Свету, слегка поворачивая голову из стороны в сторону. Света помахала ей рукой и осторожно спустилась по ступенькам.

Она не прошла и пары шагов по дорожке, как нога запнулась о что-то, и девушка рухнула вниз, успев машинально выставить руки.

«Что за… блин!» — чертыхнулась она про себя, шаря в белёсой мути. Она отлично знала, что возле крыльца на тропинке ничего не было. Руки уперлись во что-то толстое и длинное, похожее на большое полено. Света практически уткнулась носом, пытаясь рассмотреть, но плотный туман не позволял определить, что это такое. Девушка обхватила его и встала. Точнее, попыталась встать — она замерла, полусогнувшись, сумев оторвать невидимое нечто сантиметров на двадцать от земли. Рассердившись, Света с силой рванула вверх неподдающийся предмет. Раздался громкий хруст, и Света плюхнулась на пятую точку, ошеломленно уставившись на нежданное приобретение.

Оно оказалось очень тяжелым и густо покрытым слоем той же субстанции, что и земля под ногами — Света уже начинала догадываться, что это не обычный туман. Но теперь с него, поднятого выше основного слоя белёсой мути, под солнечными лучами быстро скатывались похожие на вату клочья. Они не растворялись дымными струйками, падали вниз целыми комьями, и через пару минут Света с трудом удерживала в руках огромный кабачок. Метр с лишним длиной и сантиметров сорок в обхвате. Светины руки не сходились по округлым бокам, да и весь он походил на нарисованную картинку из детской книжки: ровный гладкий, без малейших изъянов, одинаковой толщины от начала и до конца; и понять, где тут начало и где конец можно было только по оторванному концу стебля, больше напоминавшего обрывок каната.

Так не бывает! Света медленно встала, с трудом удерживая тяжеленный овощ, и поднялась на веранду. Взгромоздить его на стол у неё не хватило сил, и, положив кабачок вдоль стены, она вооружилась ножом и сделала надрез. Теплившиеся сомнения, что это искусно сделанный муляж, отпали. Обычный спелый овощ, только невероятно большой. Света задумчиво постукивала пальцами по отрезанному куску.