Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18228
Во-первых, сейчас ещё не сезон. Девушка отлично помнила, как вчера во время обхода родного участка видела только-только начавшие цвести завязи на специально отведенной грядке. Во-вторых, в здешнем климате овощи просто не вырастают до таких размеров. Хотя… Света наморщила лоб… по телевизору, кажется, что-то говорили о модифицированных продуктах… Если предположить, что в садоводстве завелись тимирязевцы-мичуринцы и вывели генетически модифицированные кабачки… И подбросили ночью на участок, чтобы люди спотыкались, растерянно закончила про себя Света.
Она выпрямилась и посмотрела в окно. Там её ожидало новое потрясение.
Белёсая муть всколыхнулась расходящимися от центра кругами и начала медленно оседать на землю, светлея и словно растворяясь под солнечными лучами по границам садового участка. Ни за штакетник, ни за забор к соседям, насколько видела Света, она не проникала. Постепенно высвобождались вымахавшие до невероятных размеров сорняки, среди которых проглядывали, вернее, торчали уже знакомые кабачки, несколько тыкв величиной с небольшие малолитражки, повсюду расползлись лапти огурцов; заросли моркови, лука, редиса и прочей зелени напоминали поле пшеницы. Кусты малины и ранетки просели под тяжестью плодов и ягод. И это только на первый беглый взгляд.
Ошалевшая Света прикинула, что на вывоз урожая потребуется целый грузовик — хорошо, если не два. При условии, что удастся избавиться от сорняков. Похоже тут нужен экскаватор. И как все это потом переработать? И где хранить?
«В жизни столько не съем, — подумала Света. — На рынок, что ли, пойти торговать?»
Тут же возникла яркая картина, как она в телогрейке с повязанным белым передником и в валенках, разрумянившись и притопывая от мороза, зычно покрикивает из-под толстой шали: «Кабачки домашние, вкусные! Свекла сахарная, сладкая! Огурцы закусочные, соленые!» А вечером аккуратно укладывает в мешки железную мелочь и расправленные мятые десятки. Совесть ни за что не позволит продавать дары земли по дорогой цене. Увозит мешки в банк на раздолбанной иномарке и кладет на счёт кругленькую сумму. Потом возвращается домой, готовит товар на следующий день, чтобы утром вновь встать к прилавку. И так без отпуска и выходных. Во всяком случае, работа на открытом воздухе с живыми людьми казалась гораздо ярче и привлекательней, чем торчать в офисе за компьютером пять дней в неделю.
Света затрясла головой, отгоняя радужные перспективы. Сначала следовало собрать урожай, выполоть сорняки, а уж потом задавать вопросы местным садоводом, кто из них устроил опытную деляну из её участка. И Света отправилась будить девчонок.
Дело это оказалось не таким простым и отняло немало времени. После мягких увещеваний Света, получив по голове подушкой от Оксаны и выслушав свою родословную в изложении Юли, стала действовать более решительно. Она сунула руки под одеяло, ухватила Оксанину лодыжку и пощекотала пятку. Нога попыталась вырваться. Света не отпускала и продолжала щекотать. В конце концов, она добилась успеха: после ворчания, бурчания и нескольких новых для Светы выражений, Оксана села на раскладушке и, посмотрев на Свету мутным взглядом, объявила:
— Сажать, полоть, поливать не буду! Зайди через пару часиков. Лучше — завтра.
Света протянула ей кружку с горячим кофе, который предусмотрительно сварила заранее. Оксана потыкалась в нее носом, отхлебнула разок и поставила на пол.
— Не подольстишься, — сказала она гораздо бодрее, — все равно не буду сейчас полоть.
— И не надо, — сказала Света, — помоги только урожай собрать.
— Так ты из-за редиски меня в такую рань подняла? — возмутилась Оксана. — Сама не можешь надёргать?
— А вот увидишь, — загадочно пообещала Света. — Ты, кстати, проснулась?
— Да, — недовольно ответила Оксана, — но могу ещё поспать.
— Не надо, — попросила Света. — Мне ещё Юлю будить.
— Так она спит! — Оксана была возмущена до глубины души. — Мы тут с тобой спозаранку пашем, а она дрыхнет!
— Это не надолго, — успокоила её Света. Она аккуратно намочила край полотенца, висевшего в изголовье кровати, которую оккупировала Юля, отжала его и замерла в растерянности. Вместо девушки на кровати лежало нечто длинное и бесформенное, завёрнутое со всех сторон в одеяло и прикрытое сверху подушкой на одном конце.
— В разведку её надо посылать, — засмеялась Оксана. — За две минуты так замаскироваться!
— Думаешь? — усомнилась Света. — Она же спала.
— Ну и что? Она даже на работе утром спит с открытыми глазами. Неужели не замечала?
Света пожала плечами. Ей припомнилось, что Юля с утра обычно какая-то квёлая и сидит, уставившись в монитор, не обращая внимания на окружающих. Но спать с открытыми глазами… Хотя от Юльки всего можно было ожидать.
Оксана встала и подтащила к кровати раскладушку.
— Раз-два, дружно! — сказала она Свете, ухватившись за сверток и силясь перевалить его на свое бывшее ложе.
Она выпрямилась и посмотрела в окно. Там её ожидало новое потрясение.
Белёсая муть всколыхнулась расходящимися от центра кругами и начала медленно оседать на землю, светлея и словно растворяясь под солнечными лучами по границам садового участка. Ни за штакетник, ни за забор к соседям, насколько видела Света, она не проникала. Постепенно высвобождались вымахавшие до невероятных размеров сорняки, среди которых проглядывали, вернее, торчали уже знакомые кабачки, несколько тыкв величиной с небольшие малолитражки, повсюду расползлись лапти огурцов; заросли моркови, лука, редиса и прочей зелени напоминали поле пшеницы. Кусты малины и ранетки просели под тяжестью плодов и ягод. И это только на первый беглый взгляд.
Ошалевшая Света прикинула, что на вывоз урожая потребуется целый грузовик — хорошо, если не два. При условии, что удастся избавиться от сорняков. Похоже тут нужен экскаватор. И как все это потом переработать? И где хранить?
«В жизни столько не съем, — подумала Света. — На рынок, что ли, пойти торговать?»
Тут же возникла яркая картина, как она в телогрейке с повязанным белым передником и в валенках, разрумянившись и притопывая от мороза, зычно покрикивает из-под толстой шали: «Кабачки домашние, вкусные! Свекла сахарная, сладкая! Огурцы закусочные, соленые!» А вечером аккуратно укладывает в мешки железную мелочь и расправленные мятые десятки. Совесть ни за что не позволит продавать дары земли по дорогой цене. Увозит мешки в банк на раздолбанной иномарке и кладет на счёт кругленькую сумму. Потом возвращается домой, готовит товар на следующий день, чтобы утром вновь встать к прилавку. И так без отпуска и выходных. Во всяком случае, работа на открытом воздухе с живыми людьми казалась гораздо ярче и привлекательней, чем торчать в офисе за компьютером пять дней в неделю.
Света затрясла головой, отгоняя радужные перспективы. Сначала следовало собрать урожай, выполоть сорняки, а уж потом задавать вопросы местным садоводом, кто из них устроил опытную деляну из её участка. И Света отправилась будить девчонок.
Дело это оказалось не таким простым и отняло немало времени. После мягких увещеваний Света, получив по голове подушкой от Оксаны и выслушав свою родословную в изложении Юли, стала действовать более решительно. Она сунула руки под одеяло, ухватила Оксанину лодыжку и пощекотала пятку. Нога попыталась вырваться. Света не отпускала и продолжала щекотать. В конце концов, она добилась успеха: после ворчания, бурчания и нескольких новых для Светы выражений, Оксана села на раскладушке и, посмотрев на Свету мутным взглядом, объявила:
— Сажать, полоть, поливать не буду! Зайди через пару часиков. Лучше — завтра.
Света протянула ей кружку с горячим кофе, который предусмотрительно сварила заранее. Оксана потыкалась в нее носом, отхлебнула разок и поставила на пол.
— Не подольстишься, — сказала она гораздо бодрее, — все равно не буду сейчас полоть.
— И не надо, — сказала Света, — помоги только урожай собрать.
— Так ты из-за редиски меня в такую рань подняла? — возмутилась Оксана. — Сама не можешь надёргать?
— А вот увидишь, — загадочно пообещала Света. — Ты, кстати, проснулась?
— Да, — недовольно ответила Оксана, — но могу ещё поспать.
— Не надо, — попросила Света. — Мне ещё Юлю будить.
— Так она спит! — Оксана была возмущена до глубины души. — Мы тут с тобой спозаранку пашем, а она дрыхнет!
— Это не надолго, — успокоила её Света. Она аккуратно намочила край полотенца, висевшего в изголовье кровати, которую оккупировала Юля, отжала его и замерла в растерянности. Вместо девушки на кровати лежало нечто длинное и бесформенное, завёрнутое со всех сторон в одеяло и прикрытое сверху подушкой на одном конце.
— В разведку её надо посылать, — засмеялась Оксана. — За две минуты так замаскироваться!
— Думаешь? — усомнилась Света. — Она же спала.
— Ну и что? Она даже на работе утром спит с открытыми глазами. Неужели не замечала?
Света пожала плечами. Ей припомнилось, что Юля с утра обычно какая-то квёлая и сидит, уставившись в монитор, не обращая внимания на окружающих. Но спать с открытыми глазами… Хотя от Юльки всего можно было ожидать.
Оксана встала и подтащила к кровати раскладушку.
— Раз-два, дружно! — сказала она Свете, ухватившись за сверток и силясь перевалить его на свое бывшее ложе.
Страница 18 из 85
