Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18230
Света хихикнула и принялась помогать. Вдвоем они управились быстро, вот только у раскладушки подвернулись две опоры — скорее всего, когда Оксана её двигала, — и с ощутимым шлепком запелёнутое тело грохнулось на пол. После чего девушки пару минут выслушивали приглушённые словосочетания из-под одеяла. Очень многие были Свете в новинку. А одно-два просто вогнали в краску. Она смущённо посмотрела на Оксану, но та азартно слушала с блестящими глазами. Запоминала.
— … ть! — Юля выпуталась и села, скрестив ноги.
— Хватит! — решительно сказала Света. Ругань резала слух, ей было неприятно.
«Ещё научишься чему-нибудь, — подумала она, — избавляйся потом от дурной привычки».
— Пойдёмте, кое-что покажу, — и вышла.
Она довольно долго стояла на крыльце, пока, наконец, не появились девчонки. Впереди шла Оксана, за ней, паровозиком, тащилась Юля.
При открывшейся картине Оксана застыла. Юля выпустила поясок ее халатика и прислонилась к косяку.
— Ни фига себе! — выдохнула Оксана. — Что это?
Юля молчала.
Оксана мельком взглянула неё и снова уставилась за огород, обронив Свете:
— Что я говорила? Спит с открытыми глазами.
Глаза у Юли были широко открыты, Света провела несколько раз рукой у неё перед носом, девушка не реагировала.
— Как так можно спать? — поразилась Света. — Да ещё стоя!
— Как жирафы спят? — отозвалась Оксана, не сводя взгляд с грядок.
— Откуда я знаю? — обиделась Света. — У меня их никогда не было.
Оксана, наконец, оторвалась от созерцания буйной зелени с овощными вкраплениями и посмотрела на Свету.
— А это? — она кивнула на Юлю.
— Как тебе не стыдно! — укорила её Света. — Это Юля, а не жираф.
— Да? — усомнилась Оксана. — Две ноги, голова, шея и спит стоя…
— У жирафа четыре ноги, — сказала Света ровно.
— А кое-кто сейчас и двух лишится!
Проснувшаяся Юля сделала шаг вперед и снова замерла.
— Ни фига себе! Что это?
— У вас даже словарный запас одинаковый, — Света вздохнула. — Объясняю, это — мой огород. А почему всё так выросло — не знаю. Думаю, кто-то подсыпал модифицированную добавку роста растений.
— Разве есть такие? — Юля похлопала глазами.
— Есть, — сказала Света, — я по телевизору видела. Наверное, кто-то из соседей работает в каком-нибудь НИИ и…
— И за ночь всё выросло? — саркастично вставила Оксана.
— Почему за ночь? Он мог раньше подсыпать, ещё весной.
— Ты сама-то в это веришь?
— А что ты предлагаешь? Поверить в Тётя? — Света пожала плечами. — Тем более, жертвы из тебя не получилось.
Оксана чуть покраснела.
— Дима, — вмешалась Юля.
— Что — Дима? — не поняла Света.
— Он нам плёл насчет Тётя, жертвоприношения и прочего. Я вчера с Женей поговорила, он сказал, что Дима на биофаке учился.
— Сходится, — уверенно сказала Оксана. — И живёт через забор. Ну и гад! Тоже мне — символ Духа Грядок! Чуть меня не зарезал!
— Чего ж у Аристарха не подсыпал?
Свете всё это надоело, да и работы предстояло непочатый край. Она спустилась по ступенькам и направилась к сараю за инструментом, бросив на ходу:
— Присоединяйтесь!
— А завтрак? — донеслось из-за спины.
— Позже! — отрезала Света.
Через несколько часов Света вынуждена была признать, что в изобильных урожаях есть своё гнилое семя — в смысле, ложка дёгтя. И этим гнилым семенем оказались отнюдь не сорняки. Те выдирались на удивление легко, совершенно не вцепляясь корнями в землю, да и сами корни были поразительно короткие и тонкие. Света в один-два приема освобождала почти метр земли. Потом несла охапку сорняков к загончику, специально сколоченному из досок в углу участка, и огораживающему не очень глубокую яму с перегноем, куда и сваливала их. Девушки, сперва нехотя, потом, увлёкшись, азартно помогали. Неприятности начались, когда непосредственно приступили к сбору урожая.
Тяжеленные кабачки они таскали вдвоем, постоянно путаясь в протянувшихся по всему участку стеблях, и складировали в кучу. Довольно скоро куча выросла Свете по грудь. Редиску, величиной с редьку, собирали вёдрами и высыпали на расстеленную в сарае полиэтиленовую пленку. Огурцы приходилось таскать охапками по две-три штуки, поскольку в вёдра они не входили. Света с сожалением констатировала, что засолить их в банках целиком не получится. Не влезут. Тыквы пока не трогали, здраво рассудив, что женских рук недостаточно и требуется грубая мужская сила. К большому сожалению, с грубой мужской силой было напряжно. Точнее, она отсутствовала. Оксана с Юлей напрасно несколько раз забирались на забор к Аристарху и криками пытались подманить парней. Соседская дача гордо хранила безмолвие.
— Вечно этих мужиков не дозовёшься, когда надо! — ворчала Юля.
— И не говори, — вторила ей Оксана. — Зато как по бабам или пиво пить — враз саранчой вокруг мельтешат, не избавишься!
Света участия в разговоре не принимала. Она осторожно складывала малину в детскую ванночку, непонятно откуда взявшуюся в сарае, стараясь не давить спелые ягоды.
— … ть! — Юля выпуталась и села, скрестив ноги.
— Хватит! — решительно сказала Света. Ругань резала слух, ей было неприятно.
«Ещё научишься чему-нибудь, — подумала она, — избавляйся потом от дурной привычки».
— Пойдёмте, кое-что покажу, — и вышла.
Она довольно долго стояла на крыльце, пока, наконец, не появились девчонки. Впереди шла Оксана, за ней, паровозиком, тащилась Юля.
При открывшейся картине Оксана застыла. Юля выпустила поясок ее халатика и прислонилась к косяку.
— Ни фига себе! — выдохнула Оксана. — Что это?
Юля молчала.
Оксана мельком взглянула неё и снова уставилась за огород, обронив Свете:
— Что я говорила? Спит с открытыми глазами.
Глаза у Юли были широко открыты, Света провела несколько раз рукой у неё перед носом, девушка не реагировала.
— Как так можно спать? — поразилась Света. — Да ещё стоя!
— Как жирафы спят? — отозвалась Оксана, не сводя взгляд с грядок.
— Откуда я знаю? — обиделась Света. — У меня их никогда не было.
Оксана, наконец, оторвалась от созерцания буйной зелени с овощными вкраплениями и посмотрела на Свету.
— А это? — она кивнула на Юлю.
— Как тебе не стыдно! — укорила её Света. — Это Юля, а не жираф.
— Да? — усомнилась Оксана. — Две ноги, голова, шея и спит стоя…
— У жирафа четыре ноги, — сказала Света ровно.
— А кое-кто сейчас и двух лишится!
Проснувшаяся Юля сделала шаг вперед и снова замерла.
— Ни фига себе! Что это?
— У вас даже словарный запас одинаковый, — Света вздохнула. — Объясняю, это — мой огород. А почему всё так выросло — не знаю. Думаю, кто-то подсыпал модифицированную добавку роста растений.
— Разве есть такие? — Юля похлопала глазами.
— Есть, — сказала Света, — я по телевизору видела. Наверное, кто-то из соседей работает в каком-нибудь НИИ и…
— И за ночь всё выросло? — саркастично вставила Оксана.
— Почему за ночь? Он мог раньше подсыпать, ещё весной.
— Ты сама-то в это веришь?
— А что ты предлагаешь? Поверить в Тётя? — Света пожала плечами. — Тем более, жертвы из тебя не получилось.
Оксана чуть покраснела.
— Дима, — вмешалась Юля.
— Что — Дима? — не поняла Света.
— Он нам плёл насчет Тётя, жертвоприношения и прочего. Я вчера с Женей поговорила, он сказал, что Дима на биофаке учился.
— Сходится, — уверенно сказала Оксана. — И живёт через забор. Ну и гад! Тоже мне — символ Духа Грядок! Чуть меня не зарезал!
— Чего ж у Аристарха не подсыпал?
Свете всё это надоело, да и работы предстояло непочатый край. Она спустилась по ступенькам и направилась к сараю за инструментом, бросив на ходу:
— Присоединяйтесь!
— А завтрак? — донеслось из-за спины.
— Позже! — отрезала Света.
Через несколько часов Света вынуждена была признать, что в изобильных урожаях есть своё гнилое семя — в смысле, ложка дёгтя. И этим гнилым семенем оказались отнюдь не сорняки. Те выдирались на удивление легко, совершенно не вцепляясь корнями в землю, да и сами корни были поразительно короткие и тонкие. Света в один-два приема освобождала почти метр земли. Потом несла охапку сорняков к загончику, специально сколоченному из досок в углу участка, и огораживающему не очень глубокую яму с перегноем, куда и сваливала их. Девушки, сперва нехотя, потом, увлёкшись, азартно помогали. Неприятности начались, когда непосредственно приступили к сбору урожая.
Тяжеленные кабачки они таскали вдвоем, постоянно путаясь в протянувшихся по всему участку стеблях, и складировали в кучу. Довольно скоро куча выросла Свете по грудь. Редиску, величиной с редьку, собирали вёдрами и высыпали на расстеленную в сарае полиэтиленовую пленку. Огурцы приходилось таскать охапками по две-три штуки, поскольку в вёдра они не входили. Света с сожалением констатировала, что засолить их в банках целиком не получится. Не влезут. Тыквы пока не трогали, здраво рассудив, что женских рук недостаточно и требуется грубая мужская сила. К большому сожалению, с грубой мужской силой было напряжно. Точнее, она отсутствовала. Оксана с Юлей напрасно несколько раз забирались на забор к Аристарху и криками пытались подманить парней. Соседская дача гордо хранила безмолвие.
— Вечно этих мужиков не дозовёшься, когда надо! — ворчала Юля.
— И не говори, — вторила ей Оксана. — Зато как по бабам или пиво пить — враз саранчой вокруг мельтешат, не избавишься!
Света участия в разговоре не принимала. Она осторожно складывала малину в детскую ванночку, непонятно откуда взявшуюся в сарае, стараясь не давить спелые ягоды.
Страница 19 из 85
