Чикагская бригада смерти

Тем не менее, некоторые выдержки из этого протокола со временем стали известны и о них можно упомянуть. Так, например, время первого убийства, совершённого в компании с Гечтом, Спрейтцер не смог даже припомнить, по его мнению, оно имело место в начале 1981 г. или конце 1980 г. Жертвой оказалась чернокожая женщина, которую Спрейтцер и Гечт похитили, увезли на микроавтобусе в лес и там пытали. Сначала Гечт не хотел её убивать и для того, чтобы избежать опознания, выколол женщине глаза, однако вид крови его странно возбудил и он ножом нанёс жертве несколько глубоких ранений. Раневые каналы он использовал вместо вагины и, вводя в них пенис, сымитировал коитус. Он заставил заниматься этим же самым и Спрейтцера, хотя тот утверждал, что вид крови ему был неприятен и вообще он «всегда был сторонником традиционного секса». В конце-концов Гечт убил жертву выстрелом из револьвера, к трупу подельники привязали два шара для боулинга и утопили его. Тело убитой женщины никогда не было найдено и имя её осталось неизвестно.

В мае 1981 г. Робин и Эдвард убили Линду Саттон, которую они «сняли» неподалёку от мотеля«Brer rabbit» в Элмхёрсте. Спрейтцер утверждал, что они они не ездили за нею в Чикаго и ему неизвестно, почему она оказалась так далеко от дома. К моменту убийства Саттон у Гечта уже появилась манера отрезать женщинам одну, либо обе груди. Гечт вообще был зациклен на этой части женского тела и, согласно заверениям Спрейтцера, даже всерьёз настаивал на том, чтобы его жена отрезала и подарила ему свои соски. Кроме того, к маю 1981 г. Робин до такой степени набралася смелости, что перестал убивать свои жертвы выстрелом из пистолета, а стал использовать для этого молоток или топор. Эти расправы были до такой степени ужасны, что во время одной из них у Спрейтцера началась неконтролируемая рвота и он едва не потерял сознание. Остаётся добавить, что о ранних жертвах «бригады смерти» (т. е. до убийства Линды Саттон) правоохранительным органам ничего не было известно.

Спрейтцер признал, что он совместно с Гечтом похитил Лорри Боровски. Девушка оказала до такой степени неукротимое сопротивление, что Гечт не смог с нею справиться в одиночку и Эдварду пришлось оставить место за рулём, чтобы втолкнуть жертву в микроавтобус. Лорри была увезена в мотель, где её, одурманенную наркотиками, дружки сначала изнасиловали, а затем Робин отрезал ей грудь, используя струну от фортепиано. Гечт снова использовал ножевые раны на теле жертвы для совершения коитуса, строго говоря, так он поступал во всех случаях, если верить утверждениям Спрейтцера.

Также Эдвард признал вину «чикагской бригады смерти» в похищении и убийстве Шуй Мак, Роуз Бэк Дэвис и иных женщин, упомянутых в настоящем очерке. Однако, известно, что тогда же Спрейтцер рассказал о ещё одном преступлении, которое хотя и было известно правоохранительным органам, но отнюдь не связывалось с действиями«чикагской бригады смерти». Речь идёт об убийстве наркоторговца Рафаэля Торадо и тяжёлом ранении его телохранителя. Инцидент произошёл 6 октября 1982 г., в тот же день, когда едва не была убита Беверли Вашингтон. Наркоторговец погиб довольно прозаично — его расстреляли из проезжавшего мимо автомобиля в тот момент, когда он пытался позвонить из уличного телефона-автомата. Телохранитель стоял поодаль, что и спасло его жизнь (хотя он и остался парализован). Спрейтцер заявил, что драг-дилера и его охранника расстрелял из своего ружья Робин Гечт, а сам Спрейтцер в это время управлял фургоном.

Получив в своё распоряжение такое сенсационное признание (хотя и неполное во многих деталях), следствие, разумеется, вознамерилось задать вполне конкретные вопросы Робину Гечту. К тому моменту, когда тот проснулся, принял пищу и пообщался с адвокатом, ему подготовили стопку фотографий, связанных с полудюжиной эпизодов. Там были фотоснимки как с мест преступлений, так и жертв, и отдельных деталей обстановки. Используя эти фотографии вкупе с показаниями Спрейтцера, следователи рассчитывали вызвать у Гечта сильную эмоциональную реакцию и добиться признания вины по новым эпизодам.

Однако, Робин вновь удивил допрашивавших. Внимательно и бесстрастно рассмотрев предложенные фотографии, он сказал, что не узнаёт погибших женщин и никогда не бывал в запечатлённых на снимках местах. Когда же Гечту рассказали о признательных показаниях Эдварда Спрейтцера, он выразил недоумение и даже недоверие: неужели тот на самом деле наговорил такое? Очевидно, что требовалась очная ставка, на которой Спрейтцер должен был подтвердить свои заявления.