Что обещаем мы

«Может быть, — подумала она, со злостью вытирая пальцами повлажневшую щеку. — Но если он и не планировал этого, это все равно было ловушкой. Я не могла остаться».

На секунду это воспоминание увлекло ее, но почти сразу ей на память пришел его голос, исполненный желания, и на этот раз его слова не были ни у кого заимствованы, не были они и сказаны с иронией. Вскочив тогда на ноги, она все же уловила выражение его лица. Теперь же, пользуясь возможностью обдумать произошедшие события, Гермиона решила, что он не выглядел ни застигнутым врасплох, ни разозленным, ни удрученным — только усталым, как будто ждал именно такой развязки.

«Так ему и надо. Даже если он действительно имел в виду все, что сказал, не больше, не меньше — а это огромное если! — ему не следовало думать, что я останусь с ним по доброй воле после того, как он фактически владел мной, как вещью».

Чувство вины, кристалликами льда пробиравшееся по венам, было просто-таки смешным.

«Мне вовсе не за что чувствовать себя виноватой, — твердо сказала она себе. — Я просто страдаю от… от ничем не замененного чувства долга. Он заставил меня ожидать от него такие ужасные вещи той самой первой ночью, а потом постоянно удивлял тем, что все время оказывался лучше, чем я о нем думала… Так кого угодно можно заставить чувствовать благодарность».

Да, в этом все дело. Все, что он ни делал, было так или иначе связано с манипуляциями. И ей стоило бы вспомнить об этом до того, как она начала получать удовольствие от его общества или обращаться с ним иначе, кроме как с презрением.

Закрывая глаза и поворачиваясь на свою сторону, Гермиона сама с собой заключила договор жить своей жизнью, раз уж ей вернули ее, производить зелья большими партиями и наслаждаться тем, что она помогает своему маггловскому сообществу, и больше не думать о Северусе Снейпе.

— Надеюсь, вам по нраву придется — все ж таки завтра рождество, ежели вы еще не заметили.

— Мне очень нравится, мистер Бикстет, спасибо. Вы очень добры.

Однако добрым мужчина не выглядел. Он был, скорее, брюзгой и скрягой, и это наблюдение подтверждал малюсенький склад, в дверь которого мистер Бикстет как раз вставлял ключ. Бетонные стены были когда-то выкрашены — время покраски терялось в глубине веков, если судить по тому, какими облезлыми были стены.

Мистер Бикстет облезлым не был, однако и у него был вид изрядно запущенный. Одежда его была мятой, волосы нечесаными, да и одного зуба не хватало.

— И чегой-то вам до той недели не терпелось? — пробурчал он, толкая дверь и нашаривая выключатель.

Гермиона лучезарно улыбнулась, однако мерцание флюоресцентных ламп ее улыбку несколько приглушило.

— Мне бы хотелось обустроиться на новом рабочем месте до нового года, — терпеливо сказала он, слово в слово повторяя то, что говорила ему по телефону. — Я уже посетила несколько других мест, и мне не хотелось бы вычеркивать ваше из списка только потому, что я не успела его посетить вовремя.

— Ну, смотрите тогда.

Он вышел из промерзшего здания и уселся в свой теплый фургон, что полностью подходило Гермионе. Вытащив из рукава палочку, она прошептала несколько заклинаний, чтобы проверить фундамент, стены и общую пригодность здания и обнаружила следы наводнения, плесени и крыс.

И все это можно устранить, если как следует поколдовать на выходных. Главным достоинством этого довольно проблемного склада была цена, а это было гораздо важнее свежей краски на стенах или близкого расположения к Лондону.

Ливерпуль был почти в трехстах километрах от дома ее родителей, но при наличии аппарации об этом не стоило даже упоминать. В любом случае, Гермиона надеялась, что вскоре у нее будет достаточно средств, чтобы снять квартиру.

Она вышла и снова осмотрела здание снаружи. Оно было втиснуто между другими такими же запущенными домами в очень маленьком, очень ветхом рабочем районе, и Гермиона сдержала смешок. Это место как будто говорило: «Не обращайте на меня внимания». И так как Гермиона не хотела, чтобы люди — будь то магглы или волшебники — присматривались к тому, как она будет варить свои зелья, ей это очень нравилось.

«Как по-слизерински», — подсказал ей внутренний голос, и Гермионе тут же пришлось подумать о чем-то другом, прежде чем следующая мысль напомнила бы ей о том, о ком она так старательно пыталась не думать.

— Ну так как? — нетерпеливо спросил хозяин, высунув голову в боковое окно машины.

— Предложение интересное, — вежливо ответила она. — Или вы слишком торопитесь, чтобы обсудить все условия?

Он как будто оцепенел — ну, так сколько он пытался сдать этот дом? — а затем жестом пригласил ее сесть в фургон.

— Двенадцать фунтов за квадратный метр в год, — сказал он, скрестив руки.

Полную цену подсчитать не составило труда — восемнадцать тысяч фунтов в год, но об этом не могло быть и речи при ее нынешнем весьма ограниченном бюджете. Гермиона воинственно вздернула подбородок.

— Знаете, мистер Бикстет, я была в куда более благоустроенных складах, а аренда стоила там дешевле.

— Выметайся из моей машины, воровка!