Что обещаем мы

Рассказала, что он был безразличен. Рассказала, что нравилась ему такой, какая есть. Рассказала, что он полюбил ее.

— Ну, теперь тебе все известно, — закончила она через два с лишним часа, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. — Есть что сказать?

Пенелопа открыла рот, закрыла, нахмурилась и снова попробовала заговорить:

— Думаю, Снейп — подходящий сукин сын, — при этих словах Гермиона издала неопределенный звук, — и думаю, ты его любишь.

Гермиона тут же широко раскрыла глаза.

— Что? Нет, не люблю.

— Имей в виду, это плохая мысль — если спросишь моего мнения, — но так и есть. Сама подумай: ты скучаешь по нему.

— Я и по тебе скучала, — ответила Гермиона, старательно игнорируя тот факт, что о нем она думала гораздо больше, чем о ней.

Ответом ей было фырканье с другой стороны стола, которое означало, что ее подругу не так-то легко провести.

— Дальше: он никогда не заставлял тебя проводить с ним время вне спальни или лаборатории, но ты все равно была с ним, разве не так?

— Ну… Да, но…

— Но — что? Ты ведь считаешь, что он ужасно интересный собеседник?

— Очень интересный, — с чувством ответила Гермиона. — О чем бы мы ни говорили, мне всегда нужно было хорошенько подумать, прежде чем ответить. У него великолепный ум, я никогда не встречала никого, кто…

Окончание предложения растворилось на языке, оставляя горькое послевкусие.

— Вот черт, — прошептала Гермиона. — И правда люблю.

— И что ты будешь с этим делать? — теперь голос Пенелопы звучал мягко — спор был выигран.

— Ничего, — со злостью ответила Гермиона. — Связываться с ним — плохая идея, и я просто дура, что позволила этому случиться.

Последовала короткая пауза, в течение которой Гермиона пыталась сморгнуть набежавшие слезы.

— С ним ты была счастлива, — сказала Пенелопа полувопросительно.

Гермиона открыла рот, чтобы ответить: «Нет», — но вдруг поняла, что не может сказать так: это было бы нечестно.

— Я не могла чувствовать себя полностью счастливой, — вместо этого ответила она. — Каждый раз, когда он поступал заботливо, каждый раз, когда ему удавалось рассмешить или успокоить меня, мне всегда вспоминался договор. Я или гадала, во что Северус пытается втянуть меня на этот раз, или напоминала себе, что изначально наше общение стоится исключительно на силе — силе магии, прежде всего, а затем и силе закона.

— Если бы только этот придурок не принуждал тебя с самого начала… — Пенелопа оставила не высказанным предположение обо всех удивительных вещах, которые могли бы последовать — о сердцах и розах и о вечном блаженстве.

— Если бы… — тихо повторила Гермиона, впервые серьезно подумав об этом, вспоминая времена до договора. — Если бы он не сделал этого, — произнесла она наконец, сформулировав мысль до конца, — тогда, вероятнее всего, он никогда не подпустил бы меня к себе достаточно близко для того, чтобы я смогла увидеть его настоящего — и увидел бы не меня, а свое сложившееся обо мне мнение за все семь лет, что был моим учителем.

«Думаю, Северус считал, что не имеет смысла держать меня на расстоянии вытянутой руки, раз уж он посадил меня на короткий поводок», — добавила Гермиона про себя.

«Или же он пытался восполнить мне недостаток свободы тем, что обращался со мной как с человеком, а не как с ученицей?»

Звук мягкого смеха Пенелопы тут же вернул Гермиону к реальности.

— Не вижу ничего смешного.

— Гермиона, ты говоришь, что если бы Снейп вел себя согласно общепринятым нормам морали, ты никогда не полюбила бы его.

Гермиона попробовала улыбнуться в ответ, но ничего не вышло. Она подумала, что надо было заказать что-нибудь посильнее тыквенного сока.

— Теперь понимаешь? — спросила она. — Это невыносимо. Он мне отвратителен. Я сама себе отвратительна. К этому нужно относиться только как зависимости, вот и все. Я продержалась год. Я просто… буду держаться и дальше. Правда, я… — Гермиона глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, — приняла решение начать встречаться с кем-нибудь, как только закончатся праздники.

— С волшебником? — с сомнением спросила Пенелопа.

— Надо бы, как ты думаешь? С магглами столько сложностей. Не хочется начинать отношения со лжи.

— Послушай, я знаю, что ты любишь прыгать с места в карьер, поэтому просто… Просто дай себе время. Не жди в следующем месяце чуда и, пожалуйста, не связывайся с первым встречным, который только покажется тебе порядочным.

Гермиона, утомленная, хотела было запротестовать, сказать, что она не идиотка и что она, в любом случае, может выйти замуж хоть за первого, хоть за второго встречного, если ей захочется.

— Ну хорошо, это я лишнего хватила, — быстро вставила Пенелопа, потирая глаза. — Просто дело ведь в том, что ты уже знаешь достаточно магов Британии, которые старше тебя не больше, чем на тридцать лет, и ни один из них не заинтересовал тебя — кроме Снейпа. Ты мне сама об этом сказала, помнишь? Ну, фразы «кроме Снейпа» не прозвучало, но я-то знаю правду. Будет не так-то просто найти того, кто даст пищу твоему уму и заставит твое сердце биться быстрее.