Что обещаем мы

— Ты совсем мне не помогла, — сердито заметила Гермиона. — Я-то думала, что их всех людей ты точно согласишься, что это здорово, что я от него избавилась.

— Нет, нет, ты права: он не сможет вернуть тебе то, чего тебя лишил, и не знаю, как он мог бы восстановить пошатнувшееся доверие. Он оскорбил тебя, и неважно при этом, сколько старания он приложил, чтобы не нанести тебе физического вреда.

— Но тогда…

Пенелопа грустно пожала плечами, вид у нее был подавленный.

— Ты говорила мне, что у тебя никогда не было ощущения, что здесь подходящее для тебя место, и рискну предположить, основываясь на собственном опыте, что и туда ты не вписываешься, — сказала она, и не нужно было пояснять, что «здесь» и«там» — это маггловский и волшебный миры. — Поверь тому, кто на целое поколение младше всех своих коллег: иногда бывает здорово почувствовать, что ты на своем месте.

— Согласна, но какое отношение это имеет к Северусу?

— Вы подходите друг другу. Я не могу понять почему, но так уж получилось. Вы научились ладить друг с другом — и это далеко не всегда манипулирование, иногда вы просто знаете, что сказать и когда.

Гермиона с несчастным видом хмыкнула, чувствуя себя неважно и думая о том, как хорошо было бы сейчас сделать глоток перечного зелья.

— Как жаль, что в самый первый день он безвозвратно разрушил то, что могло бы быть, — добавила Пенелопа. А затем, с надеждой в голосе произнесла: — Мне точно нельзя его проклясть?

Когда девушки уходили, мадам Розмерта кинула на них раздраженный взгляд через плечо: они просидели несколько часов, а заказали только скромный обед, да пару стаканчиков тыквенного сока. Но Гермиона была уверена, что у хозяйки трактира немедленно появится праздничное настроение, как только она увидит чаевые.

В конце концов, хоть кто-то останется доволен ланчем. Гермиона пришла сюда, чтобы выкинуть из головы зелья и мастера зельеварения, но вместо этого она теперь не могла думать ни о ком другом.

Где-то в глубине души она все это время точно знала, что любит его, но как она могла признаться себе в этом? «Мне сейчас так же плохо, как и Северусу. Нет, даже хуже: у него-то хватило смелости смириться со своими чувствами ко мне».

«При условии, что он говорил правду. А этого я никогда не узнаю».

С мягким хлопком Гермиона аппарировала на свой склад и мрачно приступила к варке антипохмельного зелья, которое она обещала доставить миссис Джиггер для всех, кто любит слишком бурно отмечать праздники.

«Вот еще! Чепуха».

— А я уж думала, не увижу вас до будущей недели, — сказала владелица аптеки на следующее утро. Она тяжело дышала: ей пришлось пришлепать из своего кабинета где-то в глубине аптеки, чтобы отпереть дверь и впустить своего поставщика зелий. — Вам крупно повезло, что я тут.

— Вы всегда здесь, — едва улыбнувшись, ответила Гермиона. — Вы живете этажом выше.

— Так-то оно так. Но это ж не значит, что я тут ошиваюсь каждую минуту, — смущенно проворчала старая ведьма. — Давайте, вываливайте, что там у вас. Я как раз заканчиваю писать новый заказ.

Она свистнула, подзывая свою сипуху по имени Флетчер, и сделала несколько быстрых пометок, пока Гермиона выгружала бутылочки на полочку с меткой: «Аб-Ар».

— Ну вот, — строго сказала миссис Джиггер, как только сова улетела. — Пойдемте-ка, чайку выпьем.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но сегодня канун рождества, я должна…

— Оставить одинокую старушку прозябать с ее старым, никчемным муженьком?

— Ну, если вы ставите вопрос таким образом… — ответила Гермиона, широко улыбаясь: под действием притворного ворчания миссис Джиггер вернулась ее смешливость.

Каморка, которая служила миссис Джиггер кабинетом и в которой Гермиона еще ни разу не бывала, оказалась узкой комнатой, с таким же головокружительно высоким потолком, как и во всей остальной аптеке. Они уселись в плетеные кресла, которые выглядели почти такими же старыми, как и их хозяйка, и выпили по чашке чая на черной смородине, который был таким же терпким, как вино Северуса.

Гермиона, которой никогда не удавалась светская болтовня, никак не могла придумать темы для беседы. И, что казалось еще более необычным, у миссис Джиггер язык тоже как будто отнялся.

«Зачем тогда она пригласила меня сюда? — спрашивала себя Гермиона, и ее настроение немедленно упало до отметки» угрюмое«.»

После нескольких минут молчания, в течение которых Гермиона размышляла, когда уже ей можно будет вежливо удалиться, хозяйка аптеки спросила:

— Вы так мне и не рассказали, почему вычистили у меня все запасы ингредиентов для перечного зелья несколько недель назад.

Гермиона, давно ожидавшая этого вопроса, сделала глоток чая и ответила в соответствии со слизеринской традицией говорить правду и неправду вперемешку:

— У меня было много заказов от других аптекарей. А я предпочитаю покупать ингредиенты у вас.

«И плачу по розничной цене, так что жаловаться не на что».

— Ммммффф, — неопределенно ответила хозяйка и снова наполнила чашки, к неудовольствию своей гостьи.

Потянулась еще одна неловкая пауза.