Что обещаем мы

— У вас есть дети, миссис Джиггер? — спросила наконец Гермиона, со звоном поставив чашку на блюдце.

— Был, — резко ответила та. — Мальчик.

«Просто прекрасно! Давай поговорим на щекотливую тему, почему бы нет».

— Эээ… Простите, — произнесла Гермиона. — Волдеморт?

— Присоединился к нему, идиот несчастный.

Гермиона смогла сказать только «ох» и с несчастным видом уставилась на дно своей чашки. Ей хотелось что-то сказать, но она не знала, что.

Миссис Джиггер вздохнула и — непостижимо — в третий раз наполнила чашки.

— Я никогда не верила во всю эту дурь насчет чистокровности. Что мой Роберт только нашел в нем? Теперь уж не узнать. Силу, наверное. Я, конечно, его умоляла оставить его. А он сказал, что от Волдеморта никто живьем не уходит.

«Никто, кроме… Ой, да перестань ты думать о нем! Перестань, перестань, перестань!»

— И все равно он умер — в ту первую войну, до Гарри Поттера. Я стараюсь не думать о том горе, которое он принес кому-то.

— Вы ни в чем не виноваты, — сказала Гермиона, протянув руку через стол, заваленный пергаментом, чтобы сжать тонкую руку старой леди.

Та вздрогнула, и было неясно — от прикосновения или от нахлынувших воспоминаний. Затем слабо рассмеялась, и ее смех был только тенью ее обычного кудахтанья, и с горечью сказала:

— Я не могу себя простить. И его тоже. Он мог бы уйти от этого ужасного волшебника, мог бы. Как…

Уханье, которое донеслось со стороны двери, прервало ее.

— Это, должно быть, Флетчер, — сказала она как будто с облегчением, вставая со стула с необычной готовностью. — Ох-ох, гляньте-ка на время: вам уже давно пора домой.

Гермиона, благодарная, что миссис Джиггер воспользовалась первым предлогом, чтобы поторопить девушку, встала из кресла и быстро обняла хозяйку аптеки.

— Счастливого рождества, — сказала она. — Не позволяйте прошлому преследовать вас.

— И вам того же, — сказала та, вдруг взглянув на Гермиону с любопытством. — А теперь — идите.

Пару минут Гермиона стояла у аптеки под пушистым снегом и думала, что нет ничего удивительного в том, что миссис Джиггер принадлежала к той малочисленной группе людей, которые ценили Северуса.

Затем она аппарировала на свой склад, даже не подозревая, что все это чаепитие было целиком и полностью в его интересах.

Двумя минутами позже, воплощая ее грезы и ночные кошмары одновременно, на складе у самой двери материализовался Северус Снейп.

Глава 25. Поворот

Гермиона услышала мягкий хлопок — на грани слышимости, но в гулком помещении склада отраженный многократно, — и тут же обернулась на звук.

И если она была по-настоящему изумлена, увидев его на пороге своего обиталища, то и Северус был порядком удивлен. Он оглядел ряды котлов, сотни и сотни которых были наполнены зельями, и снова повернулся к Гермионе — на его лице застыл ужас.

— Весь магический мир не настолько велик, чтобы обеспечивать его таким количеством зелий, — тихо, но четко сказал он. — Объясни, пожалуйста, что все это значит?

Гермиона схватилась за спинку единственного стула, ища поддержки. Сердце девушки рвалось из груди.

— Полагаю, именно я вправе рассчитывать на объяснения.

— Что… ты… наделала? — требовательно спросил он, шествуя широким шагом по ближайшему проходу между котлами.

— Ничего, я только варила зелья. Я настаиваю, чтобы ты ушел…

— Теперь-то я понимаю, почему ты так интересовалась улучшением вкуса и массовым производством. Теперь-то я вижу, чему так безрассудно помогал. Ты продаешь зелья магглам. Магглам!

— А почему магглы не должны иметь доступ к лекарственным зельям? Ты дал тогда зелье моей матери — ты помнишь, как она была больна и как быстро потом поправилась.

Теперь он нависал над Гермионой, и девушка видела его напряженно застывшее лицо.

— Своими усилиями ты создаешь такую огромную угрозу секретности и безопасности нашего мира, что только Волдеморту могла бы прийти в голову идея совершить нечто подобное.

— Северус, никто не знает, что это волшебные лекарства. Я продаю перечное зелье как напиток, облегчающий симптомы простуды. И я сильно сомневаюсь, что это может разрушить разделительную стену между мирами.

— Но разве ты собираешься остановиться на достигнутом? Нет, ты станешь продавать любое зелье, которое только сочтешь нужным. Может быть, даже наймешь помощника, — при этих словах Гермиона покраснела, вспомнив о том, как подумывала, не пригласить ли Северуса на эту должность, — чтобы расширить производство и продавать зелья в другие маггловские страны. Скоро люди будут считать, что так называемые «напитки» смогут решить каждую их проблему, и ты никогда не сможешь остановиться. Ты что, думаешь, что магглы безропотно заживут по-прежнему, если однажды зелья перестанут появляться как по волшебству во всех окрестных магазинах? О, нет — они потребуют объяснений, потребуют действий и однажды наткнутся на то, что так старательно прячут прямо под их носами. Ты превратишь нас в рабов. Неужели ты хочешь этого?

Гермиона слегка покачнулась и схватилась за спинку стула второй рукой.