Суровая быль о несчастном начинающем писателе Боре на Черном море и о совершенно невозможной, но неизбежной, чуче.
18 мин, 28 сек 3239
Глядеть-то молодой прозаик глядел, но, — увы нам и ах, — не туда, к несчастью. Ведь того, что творилось в двух шагах — не фигурально, а буквально в двух! — не видел. Черт малахольный… Вот же судьба какая? А оно ж, кто знает, может быть? Взгляни он себе под ноги, а не в бушующие дали и финансовые перспективы будущих электронно-бумажных творений? Взгляни он на замершее в теньке лавра, распластанное на гальке розоватое брюхастое чудище — заметь наконец-то его, — и ужаснись! Тогда… Тогда, вполне могло случиться, и грустная история отечественной словесности пошла бы по другому, более приемлемому пути! Кто знает… ALLAS (8) Кто ж теперь это может предречь, ведь Боря-то… Э-эх.
Он-то, прозаик наш долбанный, хотя и глядел вдумчиво в свою пророческую даль, но, однако же, того, что следовало бы в первую голову, что под носом самым его горбатым творится, не увидел. … А ведь с самого детства обладал недюжинным природным оком прозорливца, способным даже в потемки и дебри человеческой породы и природы проникать! Не то что вполне прозрачные намеренья ( даже не в дебрях… ) таившейся чучи распознать… Да еще сам, к тому же, и в очках был. Правда, в солнечных… Но — ах не ах — Судьба. Злой Рок, Фортуна, если можно так выразиться — не фунт изюма — Astorum kreysi, как говаривали в сердцах древние… латиняне. «Гляди в оба, не съели чтобы!» Да-с.
Тут еще трубка эта… Мандюля. Она была настолько тяжела, что Боря, даже крепко стиснув мундштук зубами, все же на каждом шагу опасался, что она непременно выскользнет изо рта и грянет-падет под ноги, рассыпая с таким трудом запихнутый в нее предварительно (перед настоящей набивкой) табак. Да, к тому же, и — чего доброго — пребольно по голой волосатой ноге снова ударит, как недавно на людях случилось… Он потому-то и двигался так медленно-вальяжно, как показывал, но, на самом деле, вдумчиво и тревожно, дабы уловить момент. Все внимание, можно сказать, на нее направлено было. Вы понимаете?! Угораздило же этакую тюлю-звездюлю прикупить. Да дорогущую! Для звёзд… Импорт, ясно дело. А с виду — глиняная?
Он-то, прозаик наш долбанный, хотя и глядел вдумчиво в свою пророческую даль, но, однако же, того, что следовало бы в первую голову, что под носом самым его горбатым творится, не увидел. … А ведь с самого детства обладал недюжинным природным оком прозорливца, способным даже в потемки и дебри человеческой породы и природы проникать! Не то что вполне прозрачные намеренья ( даже не в дебрях… ) таившейся чучи распознать… Да еще сам, к тому же, и в очках был. Правда, в солнечных… Но — ах не ах — Судьба. Злой Рок, Фортуна, если можно так выразиться — не фунт изюма — Astorum kreysi, как говаривали в сердцах древние… латиняне. «Гляди в оба, не съели чтобы!» Да-с.
Тут еще трубка эта… Мандюля. Она была настолько тяжела, что Боря, даже крепко стиснув мундштук зубами, все же на каждом шагу опасался, что она непременно выскользнет изо рта и грянет-падет под ноги, рассыпая с таким трудом запихнутый в нее предварительно (перед настоящей набивкой) табак. Да, к тому же, и — чего доброго — пребольно по голой волосатой ноге снова ударит, как недавно на людях случилось… Он потому-то и двигался так медленно-вальяжно, как показывал, но, на самом деле, вдумчиво и тревожно, дабы уловить момент. Все внимание, можно сказать, на нее направлено было. Вы понимаете?! Угораздило же этакую тюлю-звездюлю прикупить. Да дорогущую! Для звёзд… Импорт, ясно дело. А с виду — глиняная?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 7
