Чудеса и Чудовища

— Вообще-то ничего такого я не говорил, — сказал Винцент. — Он опасен, ещё как, в первую очередь — для себя самого. Но я действительно думаю, что тебе не нужно искать его, сломя голову, и гильдии охотников я тоже ничего подобного не предложу. На то есть несколько причин. Первая понравится тебе меньше всего, поэтому с неё и начну: вряд ли мы что-то сможем с ним сделать, если он этого не захочет. Ну, сама подумай, что мы можем противопоставить его «здесь и не здесь»? Если мы с ним вдруг встретимся, единственное, на что мы можем всерьёз рассчитывать — это то, что он сам захочет остаться рядом.

— Пока что не похоже, что так будет, — мрачно сказала Нора. — Он меня нашёл, как я поняла, по приказу Эгона. А потом в его голове что-то «переклинило» и он зачем-то позволил себя схватить. Если то, что вы говорите — правда, он мог уйти от нас сразу же…

— Мог и не мог, — сказал Винцент, хитро ухмыляясь. — «Переклинило» его, как ты выразилась, только из-за того, что ты его сестра, даже не смотря на четыре нелёгких для вас обоих года. Честно говоря, не знаю, чего в нём больше: братской любви или слепого следования отцовскому наказу подчиняться тебе, но факт остаётся фактом — он старался шутить так, чтобы тебе было смешно. Скажешь, нет?

Нора медленно кивнула. Обстоятельства встречи с Эгоном сейчас вспоминались смутно, но она до сих пор помнила то неприятное чувство обречённости, когда она думала, что драться ей придётся с ними обоими. Но потом Даб её удивил: его юмор действительно стал намного более смешным.

— Это ещё одна причина, по которой я считаю, что Даб нам не враг: он готов следовать твоим ценностям. Незадолго до его первого побега мне тоже удалось с ним немного поболтать, и я всё удивлялся его расспросам: что смешно, а что не смешно. И только прошлой ночью он мне признался, что выспрашивал это, чтобы тебя насмешить. И он считает, что ему удалось.

Нора улыбнулась, теперь уже более расслабленно. Преданность Даба была очень трогательной: жаль только, что она сама сделала так мало, чтобы её заслужить.

— И последний — на мой взгляд, самый занимательный — факт в пользу твоего брата. Ночью, когда я понял, что он изнывает от голода, я привёл к нему миньона, но он отказался питаться кровью. Мол, это не смешно, и он не хочет быть кровососом. Никакие мои увещевания не помогли, он просто не поверил, что не сможет обходиться без крови. Думаю, он намерен сделать выбор между «быть» и«не быть» гемофилом. Честно говоря, я не знаю, каковы его шансы. Но до вчерашнего дня я и мгновенные перемещения на десятки миль считал невозможными. Так что, где бы он ни был, и чем бы всё ни закончилось, я уверен в его благих намерениях. Вот и всё.

Нора закрыла лицо ладонями и вздохнула. Даб её удивил, ещё как. Было бы просто замечательно, если бы он снова стал человеком, вот только охотники в один голос утверждали, что мутация в гемофила необратима. Даже госпожа Меридит утверждала, что это не болезнь, которую можно вылечить, а природный феномен, пусть даже не до конца изученный.

— Спасибо, — сказала она, ещё не до конца понимая, что вкладывает в это слово. За брата, за спасение остатков племени, за помощь, которую оказала Норе Меридит? Всё это было частью их общей битвы, в которую каждый делал свой посильный вклад. Скорее всего, это было «спасибо» за откровенный разговор, в ходе которого кое-что усложнилось, но многое прояснилось.

Взглянув в лицо Винцента, Нора поняла, что он услышал даже то, чего она не произнесла вслух. Услышал, принял благодарность, поблагодарил в ответ, а теперь нуждается в отдыхе. Всё было просто.

Нора поднялась и покинула кабинет. О Дабе она всё ещё беспокоилась, но уже не так сильно, как раньше.

Некоторое время она стояла посреди коридора и думала, куда податься. Возвращаться в свою каюту не хотелось: она и так провела там слишком много времени, отсыпаясь после основательной пробежки, кровавой драки и весёлых шуток. Можно было навязаться Арпаду и напомнить, что он обещал научить её играть в устет. Но он недавно вернулся и наверняка ещё не успел привести себя в порядок, так что к нему можно будет наведаться позже. Нора решила направиться на кормовую палубу. Пусть машина пока что стоит на твёрдой земле, то место само по себе достаточно удивительное. Оно как будто привыкло к восторгам гостей и само начало излучать это лёгкое чувство.

Но ей было не суждено уединиться, впрочем, она не так уж этого и хотела. У левой стены, прямо рядом с широким окном, сидел Аг и курил трубку, выдыхая дым в крошечную форточку.

— Никому не говори, что ты это видела, — серьёзно сказал он, потрясая трубкой. — Меридит ненавидит запах дыма и всегда выгоняет всех курить на улицу, но мне что-то неохота лезть под дождь.

Действительно, за последние полчаса погода резко изменилась, но это было даже неплохо: создавалось странное впечатление, что дождь может смыть с лица земли следы недавних жутких событий.

— Буду молчать, как рыба на допросе. Как вы себя чувствуете?