Чудеса за чашкой чая

Другой раз пришла она веселая, задорная, но села одна, сказала — есть, что отпраздновать. Я спрашивать не стала, раз сама подробнее не говорит, но рада за нее была — слов нет. Заварила ей чаю на морских камушках, какие мне ветер-дружок принес на днях, понесла. Девочка глоточек сделала, засветилась вся и говорит: «Принеси-ка, тетя, мне лимонада розового, но в ледяном бокале. Гулять так гулять!» А я и рада — уж почитай месяц, как лимонаду никто не заказывал. Еле отыскала в погребе коробок с розовыми лепестками, а дальше уж — как обычно. Воды колодезной, воды родниковой, воды дождевой, три росинки, три слезинки, да щепотку лучей солнечных, вот и сделано дело. В ледяной бокал налила — красиво! Девочка, как увидела, даже в ладоши захлопала, так уж хорошо у меня вышло. Я еще и на стол поставить не успела, а она — хлоп! — и выпила. А бокал об пол — и вдребезги, я и моргнуть не успела. Это бокал-то, подарок Странника! У меня ж их всего два! А девочка смеется-заливается и бокал этот мне протягивает. Целехонький. Ну, думаю, все Линна, говорили тебе, на Границе рассудком тронуться — минутное дело, а ты не верила. Лицо у меня то еще было, надо думать, раз девочка смеяться бросила и разъяснила, что к чему. Оказалось, если скучно мне станет, надо мне в бокал подуть легонько и глядеть в оба. Что будет, девочка не сказала, видно, и сама толком не знала. А я в тот же вечер, как она ушла, и проверила, зря ждать не стала. Дунула в бокал и сижу — чудо поджидаю. Сначала ничего не случилось. Жду-пожду, а ничего не происходит. Я и решила, что не вышло в этот раз, стала бокал в шкаф убирать. А как коснулась его рукой, чувствую — а он теплый, как солнышком нагретый, и все теплее становится. Совсем горячий стал, а я руку не убираю, и вот уж он изнутри светиться стал, да не одним цветом, а разными. Тут я руку отдернула — совсем горячо держать стало. А на столе передо мной уже и не бокал вовсе. На глазах прямо начал таять. Появился хвостик, ушко одно, другое — и вот передо мной мышка. Маленькая, вся разноцветная, переливается. Села и глядит на меня, а я — на нее. Смотрю и слова сказать не могу. А мышка посидела, носом вокруг поводила и побежала к подносу для чашек, как раз он неподалеку лежал. И давай по нему скакать да приплясывать. Я, конечно, не вытерпела, бегом смотреть. А мышка радужная непростая оказалась. Где ее хвостик подноса коснется, там след, как от кисти с краской. А она все крутится, все вертится, и уже хвостом своим целую картину нарисовала. Да так у нее славно вышло — редкий художник так сумеет. И сколько я на нее смотрела, она все быстрее начинала вертеться. А как картину закончила, так закружилась, что и не разглядеть ее стало, только пятно радужное. Глядь — и нет мышки, только на разрисованном подносе ледяной бокал стоит. Осталась, почему ж нет? А ты сам угадай. Вот молодец! Ясное дело, я картину эту на стенку повесила. Я-то такой красоты никогда не видела раньше. Вроде, и непонятно ничего, но как-то волшебно, зачарованно. Да и картина не только красивая оказалась, а прямо-таки чудесная. Я же, когда мышка исчезла, решила ей спасибо сказать и подула в бокал снова. И ничего. Я уж и так, и сяк, полночи промучилась — никаких тебе радужных мышей. Даже простых, и то никаких. Ну, думаю, может на картину подуть? Так и сделала. Мышки как и не было, зато заиграла музыка. Такая музыка, просто чудо! Как будто и впервые слышу, и в то же время, как будто с детства знаю, да только забыла. И чувствую, что прямо до сердца достает, прямо до слез. Не хочешь — не верь, а проверить проще простого. Табурет подтащи да подуй, или так дотянись, ты же повыше меня все-таки. Давай-давай.

Проверил? Да вижу по глазам твоим ошалевшим, что проверил. Думаю, ты уже уяснил, что девочка была и впрямь необыкновенная. Но все-таки она была девочка, и некоторых ошибок избежать не могла. И ветры ей помочь не смогли. А случилось с ней так, что она влюбилась. Казалось бы, да разве ж это ошибка? А для нее — да. Ведь нет, чтобы выбрать себе возлюбленного под стать — не робкого до чудес, она себе нашла самого обыкновенного мальчика. Ну да что с них возьмешь, с этих девочек? Даром, что ветер в голове, да не один… А мальчик и действительно был самый обычный. Хороший, конечно, не без того. Добрый, честный, насколько вообще это людям свойственно. И девочка-то ему тоже понравилась. И так уж у них все славно складывалось, да не совсем. Решила девочка с ним своими чудесами поделиться, подарить, разделить. Начать с чего? Надумала его с ветрами познакомить. За руку взяла, повела на Выморочную Пустошь, они там что ни день, то игры устраивали. Привела. Говорит: «Ветры!» Они и рады — налетели, закружились вокруг, нечасто у них с людьми знакомства. А мальчик… Поежился слегка, а потом куртку свою снял и девочке на плечи накинул.«Да, — отвечает, — налетели, ух! Замерзла?» Вот тебе и все знакомство.