CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Цикл «ФОТУРО»

Я только успел налить себе суп, как Маша сказала…

38 мин, 20 сек 18447
— Все равно у меня дома таких уже штук пятьдесят валяется. Ну, что вы стоите — берите, вы же хотели? Читайте, вам никто не запрещает. Только там ничего интересного нет — обычный донос. Воруют, мол, спирт казенный пьют. Чушь! Вот что, Кисловский, — сказал он вдруг.

— Хотите знать, что к чему — езжайте в Институт.

— Там все ответы.

Я вышел на улицу. Институт был на другом конце города, мне пришлось взять такси. Снаружи институт выглядел совсем обычно: панельное серое здание. Я вошел внутрь, предъявил паспорт и получил разовый пропуск.

— Только не задерживайтесь, — предупредил меня охранник.

— В восемь закрываемся, а сейчас уже полвосьмого.

У меня было всего полчаса, и я почувствовал, что схожу с ума. Кого я должен искать в этом здании? Зачем? Не лучше ли уйти?

— Кисловский, это вы? — окликнули меня сзади. Это был высокий тощий мужчина — лысый, с седой бородкой.

— Так и знал, что вы придете. Пойдемте, мы вам сейчас все объясним. Следуйте за мной.

Что мне оставалось делать? Я пошел. Мы углубились в коридоры университета, пришли к лифту, спустились на три этажа вниз, вновь миновали череду коридоров и, наконец, остановились перед большой белой дверью.

— Это здесь, — сказал мой провожатый.

— Вы первый, вам положено по возрасту.

Что ж, подумал я, положено так положено. Я вошел внутрь и застыл на месте. В центре ярко освещенной комнаты висел черный шар. Он был огромный — в десять раз больше того, в который я упрятал свою жену.

— Это ваш и есть, — сказал провожатый.

— Пойдемте, я научу вас пользоваться аппаратурой.

Он выкатил из угла странного вида установку и принялся мне ее показывать.

— Смотрите, — говорил он.

— Это фокусирует луч, а это позволяет управлять его движением.

— И что я должен сделать?

— Вы должны ни много, ни мало разрезать шар.

— Разрезать?

— Именно.

— Но…

— Нет, — мягко сказал мой провожатый.

— Ваша супруга не пострадает. Напротив, вы увидите — о, совсем напротив…

Я подчинился. Я встал у аппарата и направил его на шар. Вспышка, и он лопнул, как перезрелый плод. Черная жидкость хлынула из него, а еще… Нет, я не мог в это поверить. Еще там была моя жена, и она была жива!

— Я оставлю вас наедине, — сказал мой провожатый.

— Приятного общения.

Она стояла напротив меня — Маша, которую я убил. Абсолютно голая, с потеками черной жижи на теле — стояла и ничего не говорила. Молчал и я, чувствуя, что вот-вот сойду с ума. Все события этого дня сошлись в одно, и я понял все.

Вдруг Маша закашлялась. Изо рта у нее потекла черная струйка. Та самая жижа — она еще оставалась в ней. Взгляд Маши выразил муку, она протянула ко мне руки, и тут случилось страшное — потеряв равновесие, она упала и буквально рассыпалась на куски. Кожа ее во многих местах лопнула, хлынула жижа, и меня начало рвать.…

Из-за толстого стекла на блюющего Кисловского смотрели двое — оба старики.

— В этот раз определенно неудача, — сказал Первый.

— Цатуров опять все провалил. Если он не может должным образом подготовить реципиента, может быть, не обновлять его больше, а, Федор Геннадьевич?

— А вы бы лучше программировали матрицу, — сказал Второй.

— Тогда бы он и вел себя поприличнее.

— Поприличнее! — фыркнул Первый.

— А вы дайте мне материал поприличнее, тогда и сделаю. Цатурова же убрать из ДАНКЛИГа надо, он давно уже все только портит! А что в данном случае? Почему при обновлении случился коллапс?

— Неизвестно. Показатели вроде бы в норме…

— Коэффициенты сравнивали?

— Да. И Ревского, и Палинского. Все строго пропорционально. Черт его знает…

— Ладно, — Первый хлопнул коллегу по плечу.

— Пойдемте лучше чай пить. Зиночка мне чай цейлонский привезла — аромат дивный!

Он повернул ручку двери, и перед Вторым распахнулась сплошная чернота.

— Прошу, — сказал Первый.

— Порядок требует, чтобы младшие шли первыми.

— Но, Павел Георгиевич, — запротестовал Второй, — всего полгода разницы!

— Идите, идите, — покачал головой Первый.

— Так надо.

И когда Второй с чавкающим звуком исчез в черноте, он повторил:

— Так надо.

Лоркенгар

Все началось с того, что я спустился вниз за газетой. Я выписываю «Проводник» — это хорошая пресса, пусть временами и официозная. С особенным интересом я читаю фельетоны Цатурова — ей-богу, у него отменный стиль!

Я уже настроился на чтение, так что представьте мое удивление, когда я обнаружил, что газеты в ящике нет. Вместо нее там оказался прямоугольный предмет, завернутый в коричневую вощеную бумагу.

Я, было, решил, что это ошибка почтальона, однако адрес на посылке был указан мой: ул. Гранитчикова, дом 12, квартира 67. Более того, моим было и имя в графе «Получатель»: Вячеслав Игоревич Грушинский. Отправителем же значился некий Юнус.

— Черт знает что! — сказал я.

— Юнус какой-то — знать не знаю никакого Юнуса!

Однако любопытство заставило меня все же развернуть бумагу. Внутри оказалась книга. На серой матовой обложке черными буквами было написано: лоркенгар.

— Ну, приехали, — произнес я озадаченно.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 11
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Вечер создан для историй, которые читают до конца...
Из той же бездны
История одной фотографии на кладбище. Бронислава из Шауляя
Эмеральда Яшен • Кладбище, похороны, мертвецы, трупы
Откуда бы я узнала, что есть такие интересные имена, как Бронислава? Благодаря ей, я провела интересные часы поиска ее родословной, увлекла, отвлекла от грустной реальности, а это ведь…
Другой страх
Ветер
Ника Дьяконова • Страшные звери, загадки природы
Это в Хмельницкой области было, станция Дунаевцы. После войны это место кладбищем стало, а во время войны там был концлагерь. Очень много людей там немцы погубили…
Без предупреждения
Масуми Хаяси
София Никулина • Случайная история
Масуми Хаяси (яп. 林 真須美 Хаяси Масуми, р. 22 июля 1961 года) — японская женщина, осуждённая за то, что в 1998 году на летнем фестивале (мацури) в городе Вакаяма подмешала в горшок с…