Делай, что должно

— Полдня, — ответил он на незаданный вопрос. — Нейхини Ниилела в порядке, проснулась и требует выпустить её из постели. Нейха с ней. Те двое под надзором, заперты, ждут допроса и казни. Что касается тебя…

Аэно снова не успел ничего сказать, Кэльх шагнул вперед и отвесил ему такую затрещину, что в ушах зазвенело, а мир опасно крутанулся несколько раз.

— Это — чтобы запомнил, — сквозь звон расслышал Аэно. — Никогда не собирай темный огонь, если не знаешь, что сразу его отпустишь. Понял?

— Да, учитель, — когда перестало звенеть, ответил нехин и поклонился. — Я запомню.

— Огневик так и выгореть может, — тихо пояснил Кэльх. — Особенно ты, Аэнья.

Он осторожно притянул Аэно к себе, обнял, грея. Переживал, это понятно сразу, поэтому тепло такое рваное, тревожное. А еще его было подозрительно мало.

— Кто бы говорил, — возмущенно буркнул юноша, сцепив руки на его поясе и уткнувшись носом в плечо. — Я хотя бы отдохнул, а ты — нет.

Он постарался направить свое тепло, накинуть его на Кэльха, словно плащ, вспоминая тот день, когда огненный маг впервые появился в замке и отгородил его от отцовского гнева собой. Кажется, получилось — по крайне мере, пошатнулся Кэльх точно так же, как он тогда.

— Отдохнуть мне точно не помешает… Аэно, пока я не уснул: я связался с твоим отцом. На нехина Айто было совершено покушение, но он жив и даже не ранен. Нехо Аирэн отправился из столицы к нему.

— Что-то такое я и подозревал, — кивнул Аэно. — Спасибо, что сказал. А теперь — быстро в постель. Я пока справлюсь сам. Кровать в шаге от тебя.

Возражений, что это вообще-то кровать и комната нехина, не последовало, Кэльх вообще уснул еще в движении, прежде чем коснулся головой подушки. Только вздохнул уже во сне, обхватывая себя руками, так и замер. Аэно знал, что лучше бы ему остаться рядом и греть, но у него были обязанности, которые требовали внимания. Так что первую же горничную, что попалась ему на глаза, он отправил в свою комнату.

— Посидишь рядом, можешь вышивать или вязать, но неотлучно быть в комнате. И кресло передвинь поближе к кровати, только не разбуди.

Первым делом Аэно навестил мать и сестру. Нейха Леата уже взяла себя в руки, хотя и переживала за мужа и старшего сына не меньше, чем за дочь и младшего. Она была далека от политики и интриг Совета, нехо Аирэн старался оградить любимую жену от всей той грязи, в которой приходилось как-то барахтаться самому. Хотя все равно, полностью сделать это он был не в силах, а принятие младшим нехином Стихии Огня добавило переживаний.

Кое-как удалось заставить Ниилелу еще ненадолго остаться в постели, ради ее же блага, пришлось натащить из библиотеки книг и разрешить ей читать, сколько угодно. После же были заброшенные на время расследования и поимки преступников дела и бумаги, и с ними пришлось просидеть до самой темноты. Вернувшись в свою комнату, Аэно даже не испытал стеснения и неловкости, вспомнив о том, что в его постели спит Кэльх. Он просто разделся и упал рядом, притираясь к теплому боку, а потом и вовсе закинул на него руку, обнимая.

Неудивительно, что сны этой ночью снились самого волнительного характера, а проснулся он в сорочке, неприятно прилипшей к телу. Но даже это не заставило быстро вскочить и покинуть постель. Еще несколько минут Аэно разглядывал крепко спящего Кэльха, старательно не обращая внимания на собственную своевольную руку, нырнувшую в спутанную гриву мага и медленно, осторожно поглаживавшую его затылок. Он рассматривал оказавшиеся так близко губы огневика, шершавые и сухие на вид, в едва заметных трещинках. И сбежал, когда понял, что еще немного — и коснется их своими.

Все утро и день Аэно занимал себя любыми делами, лишь бы в голове не хватало места для праздных мыслей. Вспоминался тот осенний огненный пляс, после которого пришлось отпаивать Кэльха. Аэно тогда казалось, что он и не запомнил, как это делал, но вот поди ж ты — всплыло в памяти так отчетливо, что на языке сам по себе возник вкус бальзама и меда. Отвлек его от этих смущающих воспоминаний приход старшины замковой стражи и приглашенного из города палача. Своего в замке не было уже давно. Палач отчитался о том, что Ступень Мааха — небольшая природная терраса на полпути от Эфар-танна к городу, — расчищена и готова к казни.

— Я проверил столбы и прочее, нехин Аэно. Вы, градоправитель сказал, сами отравительницу казнить будете?

— Нет, — ответил вовсе не Аэно. Он-то как раз открыл рот, собираясь подтвердить слова, но не дал хриплый голос Кэльха.

Огневик появился на пороге, оперся плечом о дверной косяк, встрепанный, так и не переодевшийся, похоже, только встал и поспешил в кабинет нехо, где сейчас всем заправлял младший нехин.

— Ни в коем случае, — повторил Кэльх. — Нехин Аэно просто выгорит, если сделает… подобное.