Фандом: Ориджиналы. Судьбу твою определяет множество условностей. Есть долг перед родом, перед людьми, живущими на землях майората, перед своей совестью. А еще есть долг перед землей, на которой ты родился и вырос. И, когда тебя разрывает надвое противоречие меж долгом и любовью, выбирать больно и безумно тяжело. Что ты выберешь, прощаясь с детством, нехин?
418 мин, 39 сек 18443
Аэно обо всем этом рассказывали брат и отец. Больше отец — брат и сам только читал, а в столице не бывал ни разу. Другое дело нехо, да еще входящий в Совет. Честно говоря, входил он в него постольку поскольку: земли Эфара в основном поставляли уголь и вино с горных виноградников, горные же мед и травы, драгоценные камни. Нехо сильный, род крепкий, от политики и столицы далекий. В общем, сейчас-то все всколыхнулось только потому, что род анн-Мальма тоже носил статус Чистейшего, несмотря на все походы налево как мужчин, так и женщин. Просто они старательно заметали следы, примерно как кошка закапывает за собой ямку. Тут же закопать не успели, да и куча была столь приличных размеров…
Разбирательство такого толка рассматривались уже Советом, почему и вызвали всех свидетелей и пострадавших. И преступников бы прихватили, да те были казнены. Аэно раздумывал: не поторопился ли исполнить приговор? Знай он, что возникнет такой повод, отравительницу Нурсу оставил бы в живых. Её ведь он не клялся казнить немедленно. Но сделанное уже не повернешь вспять, так что он оставил пустые домыслы и, посоветовавшись с матерью, принялся отдавать приказы о подготовке к дороге. Главный распорядитель ворчал и плевался ядом: что за приказ срываться с места в зиму, срочно нестись куда-то? А как же Эфар? Кто в майорате-то останется? А случись что? А нелегкий путь? Успокоить его было некому, так же, как и Аэно. Кэльх разводил руками, кроме как передать слова нехо Аирэна, он ничего не мог. Только быть рядом, почти превратившись в тень нехина, куда бы тот не шел и что бы ни делал.
Ожидание растянулось еще на неделю, пока однажды к Аэно не пришли с сообщением, что к замку едет всадник, судя по лентам в волосах — воздушник, из той самой Стражи. Он оделся и стремглав сбежал вниз, во двор, на ходу приказывая заканчивать сборы и известить матушку и сестру, чтоб были готовы выезжать. Вестника, конечно же, сперва накормят и обогреют, дадут отдохнуть, но ни к чему растягивать ожидание.
Остановившись на широкой лестнице замка, он спиной чувствовал стоящего чуть позади и слева Кэльха, и это добавляло уверенности. Справа и на две ступени впереди расположился старшина замковой стражи, ворча себе что-то под нос. Аэно невольно прислушался.
— Воздушники, — бурчал этин Велеу с подозрительно знакомыми Кэльховскими интонациями. — А как едет-то, как едет… Тьфу!
Он скривился и пристроил поудобней сломанную в ту ночь руку.
Сквозь распахнутые ворота прекрасно просматривался весь склон. Страж и впрямь выглядел чересчур уж пестро и ярко: синяя накидка поверх светлой куртки, синие и серебряные ленты, шлейфом стелющиеся следом — ветер играл с ними, путал концы. То ли силу показывает, то ли слишком привык к столичным обычаям. Среди гор это выглядело довольно нелепо, особенно учитывая, что ехал он на горской мохнатой лошадке.
Если бы он еще и нахамил, Аэно окончательно озлился бы. Но у Стража хватило выучки, въехав во двор замка, спешиться и поклониться.
— Нехин Аэно анн-Теалья анн-Эфар?
— С кем имею честь говорить? — Аэно не двинулся с места. Здесь и сейчас он — хозяин на своей земле, имеющий право и нехо чужого рода приветствовать как равного.
— Нехин Рэнья анн-Льяна, Страж Островов. Прибыл сопровождать вас в столицу, — кратко представился тот. — Мои подчиненные ждут в поселении в нескольких часах езды отсюда — по горам саням не проехать.
— Приветствую вас на землях Эфара, нехин. Согрейтесь, отдохните, пока слуги закончат приготовления, — Аэно жестом пригласил Стража пройти в замок. — Мы выедем через час.
— Благодарю, нехин, — страж склонил голову. — Одна просьба: передайте нейхе и нейхини, что не стоит брать много багажа. Лишний вес несколько затруднит путешествие.
Аэно скрипнул зубами: будто матушка и сестра этого сами не понимали! Весь их багаж умещался в седельных сумках двух вьючных лошадей. Да, ему пришлось долго убеждать сестру, что в столичном поместье найдется все необходимое, а что не найдется, то отец в состоянии будет купить или заказать для нее. Те же платья и прочие девичьи штучки. Матушка тогда только посмеивалась, сама она взяла лишь две перемены дорожной одежды, какие-то умывальные принадлежности и гребень. Ну, и пару самых теплых шалей, опасаясь простудиться по дороге. Кэльх, правда, заверял, что ничего с ней не случится, забрал шали и ушел с ними в Учебную. Аэно тогда не мог пойти и поглядеть, но почему-то был уверен, что учитель танцевал, напитывая их огнем, потому что шали после льнули к рукам и лучились теплом.
Разбирательство такого толка рассматривались уже Советом, почему и вызвали всех свидетелей и пострадавших. И преступников бы прихватили, да те были казнены. Аэно раздумывал: не поторопился ли исполнить приговор? Знай он, что возникнет такой повод, отравительницу Нурсу оставил бы в живых. Её ведь он не клялся казнить немедленно. Но сделанное уже не повернешь вспять, так что он оставил пустые домыслы и, посоветовавшись с матерью, принялся отдавать приказы о подготовке к дороге. Главный распорядитель ворчал и плевался ядом: что за приказ срываться с места в зиму, срочно нестись куда-то? А как же Эфар? Кто в майорате-то останется? А случись что? А нелегкий путь? Успокоить его было некому, так же, как и Аэно. Кэльх разводил руками, кроме как передать слова нехо Аирэна, он ничего не мог. Только быть рядом, почти превратившись в тень нехина, куда бы тот не шел и что бы ни делал.
Ожидание растянулось еще на неделю, пока однажды к Аэно не пришли с сообщением, что к замку едет всадник, судя по лентам в волосах — воздушник, из той самой Стражи. Он оделся и стремглав сбежал вниз, во двор, на ходу приказывая заканчивать сборы и известить матушку и сестру, чтоб были готовы выезжать. Вестника, конечно же, сперва накормят и обогреют, дадут отдохнуть, но ни к чему растягивать ожидание.
Остановившись на широкой лестнице замка, он спиной чувствовал стоящего чуть позади и слева Кэльха, и это добавляло уверенности. Справа и на две ступени впереди расположился старшина замковой стражи, ворча себе что-то под нос. Аэно невольно прислушался.
— Воздушники, — бурчал этин Велеу с подозрительно знакомыми Кэльховскими интонациями. — А как едет-то, как едет… Тьфу!
Он скривился и пристроил поудобней сломанную в ту ночь руку.
Сквозь распахнутые ворота прекрасно просматривался весь склон. Страж и впрямь выглядел чересчур уж пестро и ярко: синяя накидка поверх светлой куртки, синие и серебряные ленты, шлейфом стелющиеся следом — ветер играл с ними, путал концы. То ли силу показывает, то ли слишком привык к столичным обычаям. Среди гор это выглядело довольно нелепо, особенно учитывая, что ехал он на горской мохнатой лошадке.
Если бы он еще и нахамил, Аэно окончательно озлился бы. Но у Стража хватило выучки, въехав во двор замка, спешиться и поклониться.
— Нехин Аэно анн-Теалья анн-Эфар?
— С кем имею честь говорить? — Аэно не двинулся с места. Здесь и сейчас он — хозяин на своей земле, имеющий право и нехо чужого рода приветствовать как равного.
— Нехин Рэнья анн-Льяна, Страж Островов. Прибыл сопровождать вас в столицу, — кратко представился тот. — Мои подчиненные ждут в поселении в нескольких часах езды отсюда — по горам саням не проехать.
— Приветствую вас на землях Эфара, нехин. Согрейтесь, отдохните, пока слуги закончат приготовления, — Аэно жестом пригласил Стража пройти в замок. — Мы выедем через час.
— Благодарю, нехин, — страж склонил голову. — Одна просьба: передайте нейхе и нейхини, что не стоит брать много багажа. Лишний вес несколько затруднит путешествие.
Аэно скрипнул зубами: будто матушка и сестра этого сами не понимали! Весь их багаж умещался в седельных сумках двух вьючных лошадей. Да, ему пришлось долго убеждать сестру, что в столичном поместье найдется все необходимое, а что не найдется, то отец в состоянии будет купить или заказать для нее. Те же платья и прочие девичьи штучки. Матушка тогда только посмеивалась, сама она взяла лишь две перемены дорожной одежды, какие-то умывальные принадлежности и гребень. Ну, и пару самых теплых шалей, опасаясь простудиться по дороге. Кэльх, правда, заверял, что ничего с ней не случится, забрал шали и ушел с ними в Учебную. Аэно тогда не мог пойти и поглядеть, но почему-то был уверен, что учитель танцевал, напитывая их огнем, потому что шали после льнули к рукам и лучились теплом.
Страница 61 из 113
