Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
358 мин, 31 сек 8573
— Благодарю вас, нэх Кайса. Это мне очень поможет, — и янтарно горящие глаза юноши сузились, как у рыси, выследившей добычу и залегшей в засаду на высокой скале. Ничем этот молодой огненный сейчас не напоминал того милого юношу, что солнечно улыбался, выпуская из рук котенка-рысенка.
— Хорошо. А теперь сядь обратно, уже у меня к тебе разговор есть, — велела Кайса. — И тоже не при Кэльхе.
Аэно помедлил и все же сел, готовый слушать и отвечать. Вместо вопроса Кайса потянулась вперед и выудила из его волос… огненное перышко. Крохотное, но яркое, аж сияющее от вложенной в него силы.
— Будь у меня с головой похуже, прозвали бы Видящей силу или еще как-нибудь в этом духе, — Кайса мяла перышко в пальцах, серьезно глядя на Аэно. — Ты ведь понимаешь, что вы — особенный случай?
— Особенный? — Аэно чуть пожал плечами. — Не знаю, в чем бы? В том, что любим друг друга?
— Вообще-то между мужчинами такое не положено. Но у Огня и Воды есть интересное свойство: силы проникают друг в друга, сливаются так, что двое превращаются в одно целое. Земле и Воздуху этого не сотворить, одни слишком цельные, другим слишком простор нужен. Ты весь пропитан огнем Кэльха, а у него перья дыбом от твоего пламени, — цепкий взгляд Кайсы обшаривал Аэно, выискивал другие кусочки чужой силы, но руки она больше не тянула. — Нэх это видят и понимают. Принимают или нет — вопрос десятый. Не нэх… будь внимательней, рысь-кысь, особенно в местах, где люди редко нэх встречают.
— А как же младшие мужья при нужде? Меня ведь вашему брату, нэх, в супруги готовили, если б не выбор хранителя, им бы и стал.
Аэно запомнить-то предостережение запомнил, но недоумевал крепко: в Ташертисе им пока еще никто и слова не сказал на сей счет, а в Эфаре… В Эфаре люди строго блюли законы гор: «в чужой котел да под чужое одеяло носа не суй, не то лишишься». А за границами Эфара они и раньше вели себя осторожно, и впредь будут. А еще где-то рядом с сердцем довольно мурлыкал Огонь. Значит, насквозь? Он это давно знал, еще с учебы, когда Кэльха считал учителем. Насквозь, сила к силе, сердце к сердцу. Остановится одно — тут же замрет и второе.
— То законы земляных, — пожала плечами Кайса. — Никому и в голову не приходит требовать от младших мужей чего-то подобного. Хотя, честно говоря, я сначала подумала, что тебя именно из-за подобной склонности Чемсу сосватать хотели… Но что было — то отгорело. Или он бы тебя затушил, или ты бы его пережег.
— Да у меня, к слову, невеста была, — Аэно чуть покраснел и нахмурился, вспоминать об этом он не любил. — Я о таком и думать не думал, и знать не знал. Просто… влюбился. Наверное, как Чезара, без оглядки и без памяти. Только мне Стихии подарили взаимность.
— Стихии такими подарками зря не разбрасываются. Значит, что-то ждет вас обоих. Ладно, иди, а то Кэльх наверняка волнуется, — Кайса протянула на раскрытой ладони чуть потускневшее перышко. — И удачи вам с девочкой, что бы ни придумали.
— Спасибо, нэх Кайса, — Аэно бережно сжал в ладони перышко, снова улыбнулся, неуловимо меняясь.
В гостиный дом он спешил чуть не бегом. Кайса права была: Кэльх без него спал не очень крепко и проснулся. Наверняка встревожился, а то и Шатала поднял. Что так и есть, он понял, уже входя в трапезный зал. Сидели там у камина двое нэх, молчали, повернулись разом. Вопросов Кэльх не задавал, понимая, что Аэно взрослый уже, самостоятельный. Только глянул с укоризной: сбежал, не предупредил, хорошо хоть Шаталу сказал, куда направляется.
— Прости, мне очень нужно было поговорить с нэх Кайсой, — Аэно плюхнулся у камина рядом с Кэльхом, прижался к его плечу на пару минут, восстанавливая дыхание. Потом потянул за запястье и вложил в ладонь снова налившееся светом перышко, улыбаясь так, словно получил очень дорогой подарок.
— Боюсь представить, что она тебе наговорила, — дернул уголком рта Кэльх, но пальцы сжал, а взгляд потеплел.
— Шли бы вы спать, оба, — степенно заметил Шатал. — Утро вечера светлее, завтра о делах поговорите.
— Правда, идем. Спасибо, нэх Шатал, — Аэно торопливо и коротко поклонился хозяину дома и буквально утащил Кэльха за собой наверх. И там возиться не стал долго — окатился прохладной водой, чтоб смыть пот, нырнул в постель и сразу прижался к любимому, обнимая всеми конечностями, словно лоза крепкий дуб.
— Спи, любимый. Все хорошо будет. Теперь я уверен.
— Хорошо. А теперь сядь обратно, уже у меня к тебе разговор есть, — велела Кайса. — И тоже не при Кэльхе.
Аэно помедлил и все же сел, готовый слушать и отвечать. Вместо вопроса Кайса потянулась вперед и выудила из его волос… огненное перышко. Крохотное, но яркое, аж сияющее от вложенной в него силы.
— Будь у меня с головой похуже, прозвали бы Видящей силу или еще как-нибудь в этом духе, — Кайса мяла перышко в пальцах, серьезно глядя на Аэно. — Ты ведь понимаешь, что вы — особенный случай?
— Особенный? — Аэно чуть пожал плечами. — Не знаю, в чем бы? В том, что любим друг друга?
— Вообще-то между мужчинами такое не положено. Но у Огня и Воды есть интересное свойство: силы проникают друг в друга, сливаются так, что двое превращаются в одно целое. Земле и Воздуху этого не сотворить, одни слишком цельные, другим слишком простор нужен. Ты весь пропитан огнем Кэльха, а у него перья дыбом от твоего пламени, — цепкий взгляд Кайсы обшаривал Аэно, выискивал другие кусочки чужой силы, но руки она больше не тянула. — Нэх это видят и понимают. Принимают или нет — вопрос десятый. Не нэх… будь внимательней, рысь-кысь, особенно в местах, где люди редко нэх встречают.
— А как же младшие мужья при нужде? Меня ведь вашему брату, нэх, в супруги готовили, если б не выбор хранителя, им бы и стал.
Аэно запомнить-то предостережение запомнил, но недоумевал крепко: в Ташертисе им пока еще никто и слова не сказал на сей счет, а в Эфаре… В Эфаре люди строго блюли законы гор: «в чужой котел да под чужое одеяло носа не суй, не то лишишься». А за границами Эфара они и раньше вели себя осторожно, и впредь будут. А еще где-то рядом с сердцем довольно мурлыкал Огонь. Значит, насквозь? Он это давно знал, еще с учебы, когда Кэльха считал учителем. Насквозь, сила к силе, сердце к сердцу. Остановится одно — тут же замрет и второе.
— То законы земляных, — пожала плечами Кайса. — Никому и в голову не приходит требовать от младших мужей чего-то подобного. Хотя, честно говоря, я сначала подумала, что тебя именно из-за подобной склонности Чемсу сосватать хотели… Но что было — то отгорело. Или он бы тебя затушил, или ты бы его пережег.
— Да у меня, к слову, невеста была, — Аэно чуть покраснел и нахмурился, вспоминать об этом он не любил. — Я о таком и думать не думал, и знать не знал. Просто… влюбился. Наверное, как Чезара, без оглядки и без памяти. Только мне Стихии подарили взаимность.
— Стихии такими подарками зря не разбрасываются. Значит, что-то ждет вас обоих. Ладно, иди, а то Кэльх наверняка волнуется, — Кайса протянула на раскрытой ладони чуть потускневшее перышко. — И удачи вам с девочкой, что бы ни придумали.
— Спасибо, нэх Кайса, — Аэно бережно сжал в ладони перышко, снова улыбнулся, неуловимо меняясь.
В гостиный дом он спешил чуть не бегом. Кайса права была: Кэльх без него спал не очень крепко и проснулся. Наверняка встревожился, а то и Шатала поднял. Что так и есть, он понял, уже входя в трапезный зал. Сидели там у камина двое нэх, молчали, повернулись разом. Вопросов Кэльх не задавал, понимая, что Аэно взрослый уже, самостоятельный. Только глянул с укоризной: сбежал, не предупредил, хорошо хоть Шаталу сказал, куда направляется.
— Прости, мне очень нужно было поговорить с нэх Кайсой, — Аэно плюхнулся у камина рядом с Кэльхом, прижался к его плечу на пару минут, восстанавливая дыхание. Потом потянул за запястье и вложил в ладонь снова налившееся светом перышко, улыбаясь так, словно получил очень дорогой подарок.
— Боюсь представить, что она тебе наговорила, — дернул уголком рта Кэльх, но пальцы сжал, а взгляд потеплел.
— Шли бы вы спать, оба, — степенно заметил Шатал. — Утро вечера светлее, завтра о делах поговорите.
— Правда, идем. Спасибо, нэх Шатал, — Аэно торопливо и коротко поклонился хозяину дома и буквально утащил Кэльха за собой наверх. И там возиться не стал долго — окатился прохладной водой, чтоб смыть пот, нырнул в постель и сразу прижался к любимому, обнимая всеми конечностями, словно лоза крепкий дуб.
— Спи, любимый. Все хорошо будет. Теперь я уверен.
Страница 31 из 99
