Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
358 мин, 31 сек 9633
Ощущение было одновременно знакомое и незнакомое: Ния как будто вернулась в Эфар, приехала в какую-то горную деревушку покрупнее. Свой уклад, свои традиции, только здесь она — чужачка. И может только крутить головой по сторонам, крепко вцепившись в поводья и то и дело косясь на Шорса: что делает, как себя держит? Почти так же она совсем недавно следила за учителем, впервые оказавшись вне стен родного замка, на равнинах.
Шорс ободряюще улыбнулся ей, поймав один из таких косых взглядов, кивнул и направил своего коня вперед, по мостикам и мимо домов, по одной из довольно узких улочек. Можно было раскинуть руки и коснуться ими стен двух домов. Но узкой улочка была недолго. Ниилела потом смогла припомнить и удостовериться: у домов, которые она увидела на окраине, к стене не выходило ни окошка, ни двери. Это был такой же защитный пояс, как и удивительная живая изгородь.
Дальше расстояние между домами увеличилось, чуть больше стали и сами дома, поровнее стены, кое-где украшенные той же плиткой, что и стенки каналов, только гораздо мельче. Эта плитка складывалась в мозаичные узоры по верху стен. Но, как Ния ни присматривалась, ни одного окна ей заметить так и не удалось. Только двери, иногда тоже обрамленные мозаичными узорами, обязательно выкрашенные или в терракотово-красный, или в кобальтово-синий.
А потом дома кончились, и они оказались то ли на длинной и вытянутой площади, то ли на очень широкой улице, вдоль которой пролегал неизменный канал с мостиками, пояс деревьев-метелок, а за ними виднелся ряд домов, выглядевших побольше и попредставительнее, хотя ни материалы, ни лиственные крыши практически не отличались от тех, что остались позади. Судя по всему, это были какие-то общественные, не жилые постройки, потому что тут оказалось меньше людей, почти не было детей, больше спешащие по своим делам взрослые или маленькие посыльные, бегущие куда-то со столь же сосредоточенным видом.
Шорс повернул и поехал вдоль улицы, затем, уверившись, что Ниилела следует за ним, нырнул куда-то в переулок, и вот тут девушке открылась вся правда. Никакие это были не дома, а стены — высокие, в полтора человеческих роста, стены, ограждавшие широкие дворы. А домов не было вовсе — вместо них были небольшие на вид шатры, располагавшиеся среди ухоженной зелени огородов, цветников и садиков с неизвестными Ние фруктовыми деревьями. Буквально все свободное пространство таких дворов занимали растения, оставляя лишь необходимый минимум перед шатрами. Спешиваясь, она искренне недоумевала: как, тут настолько жарко, что хватает одного лишь полотнища над головой? Нет, ну от ветра оно укроет, от солнца — тоже, а если дождь? Ну не может же тут не быть дождей вовсе! А эти, как их… песчаные бури, о которых Кэльх рассказывал?
Дом, куда Шорс ее привел, точнее, двор, отличался от прочих. Здесь было немного зелени, а вместо шатра был все же дом и такие же глинобитные дворовые постройки. Откуда-то выскочил шустрый мальчонка… или девочка? Ниилела не могла понять — дети все бегали в длинных рубашонках, подпоясанных широкими ткаными поясками с узорами, у всех из-под косынок выбивались длинные косицы. Как тут отличишь? Она бы, наверное, и свою ровесницу от ровесника не отличила, даже будь у обоих открыты лица. Тут и мужская, и женская повседневные одежды имели мало отличий. Вот разве что южане постарше — тех она бы не перепутала. Все мужчины, у которых на лице росли волосы, носили такие усы и бородки, как у ее спутника.
Малец, отвесив гостям быстрый поклон, подхватил поводья сразу двух жеребцов и повел их куда-то за дом. Шорс кивнул Ниилеле:
— Идем, дочка. Это гостиный дом. Здесь отдохнем денек, сменим зверей и отправимся дальше.
— Как у Шатала? — осторожно уточнила Ниилела. — Или как обычный трактир?
Разница была, и ощутимая, и ответ многое бы сказал об отношении к водным.
— Как у Шатала. Здесь часто останавливаются Хранители, хотя и не только они.
Внутри оказался один сплошной зал, вернее, так Ние показалось, потому что, присмотревшись, она заметила дверь в стене напротив, откуда тянуло очень аппетитными запахами, и… два проема в полу, освещенных магическими фонариками, уводящих явно под землю. Остальное пространство занимали низкие столики, выставленные у стены или выдвинутые от нее, и стопки плотных, высоких кожаных подушек. Вокруг одного из столиков восседали трое южан, степенно вкушая что-то из высоких пиал, у стены, развалившись сразу на двух подушках и подперев голову рукой, возлежал старик, задумчиво посасывавший давно погасшую трубку с длинным резным чубуком.
Опять и привычно, и незнакомо. Запах дымка, легкого, почти прозрачного — незнакомый. Но спокойная мудрость в глазах старика… Ния не раз видела такую у горцев. Покрепче сжав сумку с вещами, она украдкой оглядывалась, гадая: если здесь едят, а там кухня… То где же комнаты? Неужели… под землей?
Шорс ободряюще улыбнулся ей, поймав один из таких косых взглядов, кивнул и направил своего коня вперед, по мостикам и мимо домов, по одной из довольно узких улочек. Можно было раскинуть руки и коснуться ими стен двух домов. Но узкой улочка была недолго. Ниилела потом смогла припомнить и удостовериться: у домов, которые она увидела на окраине, к стене не выходило ни окошка, ни двери. Это был такой же защитный пояс, как и удивительная живая изгородь.
Дальше расстояние между домами увеличилось, чуть больше стали и сами дома, поровнее стены, кое-где украшенные той же плиткой, что и стенки каналов, только гораздо мельче. Эта плитка складывалась в мозаичные узоры по верху стен. Но, как Ния ни присматривалась, ни одного окна ей заметить так и не удалось. Только двери, иногда тоже обрамленные мозаичными узорами, обязательно выкрашенные или в терракотово-красный, или в кобальтово-синий.
А потом дома кончились, и они оказались то ли на длинной и вытянутой площади, то ли на очень широкой улице, вдоль которой пролегал неизменный канал с мостиками, пояс деревьев-метелок, а за ними виднелся ряд домов, выглядевших побольше и попредставительнее, хотя ни материалы, ни лиственные крыши практически не отличались от тех, что остались позади. Судя по всему, это были какие-то общественные, не жилые постройки, потому что тут оказалось меньше людей, почти не было детей, больше спешащие по своим делам взрослые или маленькие посыльные, бегущие куда-то со столь же сосредоточенным видом.
Шорс повернул и поехал вдоль улицы, затем, уверившись, что Ниилела следует за ним, нырнул куда-то в переулок, и вот тут девушке открылась вся правда. Никакие это были не дома, а стены — высокие, в полтора человеческих роста, стены, ограждавшие широкие дворы. А домов не было вовсе — вместо них были небольшие на вид шатры, располагавшиеся среди ухоженной зелени огородов, цветников и садиков с неизвестными Ние фруктовыми деревьями. Буквально все свободное пространство таких дворов занимали растения, оставляя лишь необходимый минимум перед шатрами. Спешиваясь, она искренне недоумевала: как, тут настолько жарко, что хватает одного лишь полотнища над головой? Нет, ну от ветра оно укроет, от солнца — тоже, а если дождь? Ну не может же тут не быть дождей вовсе! А эти, как их… песчаные бури, о которых Кэльх рассказывал?
Дом, куда Шорс ее привел, точнее, двор, отличался от прочих. Здесь было немного зелени, а вместо шатра был все же дом и такие же глинобитные дворовые постройки. Откуда-то выскочил шустрый мальчонка… или девочка? Ниилела не могла понять — дети все бегали в длинных рубашонках, подпоясанных широкими ткаными поясками с узорами, у всех из-под косынок выбивались длинные косицы. Как тут отличишь? Она бы, наверное, и свою ровесницу от ровесника не отличила, даже будь у обоих открыты лица. Тут и мужская, и женская повседневные одежды имели мало отличий. Вот разве что южане постарше — тех она бы не перепутала. Все мужчины, у которых на лице росли волосы, носили такие усы и бородки, как у ее спутника.
Малец, отвесив гостям быстрый поклон, подхватил поводья сразу двух жеребцов и повел их куда-то за дом. Шорс кивнул Ниилеле:
— Идем, дочка. Это гостиный дом. Здесь отдохнем денек, сменим зверей и отправимся дальше.
— Как у Шатала? — осторожно уточнила Ниилела. — Или как обычный трактир?
Разница была, и ощутимая, и ответ многое бы сказал об отношении к водным.
— Как у Шатала. Здесь часто останавливаются Хранители, хотя и не только они.
Внутри оказался один сплошной зал, вернее, так Ние показалось, потому что, присмотревшись, она заметила дверь в стене напротив, откуда тянуло очень аппетитными запахами, и… два проема в полу, освещенных магическими фонариками, уводящих явно под землю. Остальное пространство занимали низкие столики, выставленные у стены или выдвинутые от нее, и стопки плотных, высоких кожаных подушек. Вокруг одного из столиков восседали трое южан, степенно вкушая что-то из высоких пиал, у стены, развалившись сразу на двух подушках и подперев голову рукой, возлежал старик, задумчиво посасывавший давно погасшую трубку с длинным резным чубуком.
Опять и привычно, и незнакомо. Запах дымка, легкого, почти прозрачного — незнакомый. Но спокойная мудрость в глазах старика… Ния не раз видела такую у горцев. Покрепче сжав сумку с вещами, она украдкой оглядывалась, гадая: если здесь едят, а там кухня… То где же комнаты? Неужели… под землей?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 54 из 99
