Делай, что должно. Хранители

Шорс помог ей взобраться на бархан, оставшийся, кажется, в стороне от творящегося хаоса. Ния уже потом, когда от очередного толчка песок ополз, поняла, что Шорс привел ее на древнюю, рассыпавшуюся от времени и воздействия стихий скалу. Должно быть, когда-то здесь были горы, от которых и осталась-то лишь она одна — ржаво-бурая, крохкая …. Но все это было потом, а в тот момент, когда тряхнуло, казалось, весь мир, и в воздух взвились фонтаны песка, тяжело опавшие, словно пыльный занавес, она увидела, наконец, того, кто все это устроил. Точнее, их было двое. Двое мужчин, которые, чтобы не упасть и устоять на взбесившейся земле, опустились на колени, уперлись руками, низко наклонив головы. Отсюда Ния смутно смогла различить лицо одного из них, когда поднял голову, рывком отбрасывая косу за спину. Он был явно выходцем из здешних земель. Это все, что она могла сказать по перекошенной от напряжения физиономии мага, который и тряс землю.

Да, это был земляной, и он…

— Они поднимают воду? — охнула Ния.

Шорс вряд ли расслышал ее — пришлось повторить, напрягая горло, чтоб перекричать грохот песчаного прибоя.

— Да! — на лице мага, точнее, в его глазах, видимых из-под дахата, читалось ликование.

В Датнаш Ние объяснили: чтобы поднять водоносный пласт, требуется сперва укрепить под ним землю, нарастить если не скальную подушку, то хотя бы превратить песок в глину. Но здесь маг земли явно творил что-то иное. Как бы не передвигал остатки скал, загоняя их в глубины, под водяную жилу, а потом медленно поднимая вместе со всей толщей наверх. Вместе с ним работал и водник, контролируя эту самую жилу. Ниилела во все глаза смотрела на то, как оба мага в очередной раз потрясают мир, перекраивая его нутро. Как водник, касаясь плеча земляного, что-то говорит, и тот, кивнув, напрягается всем телом так, что натягивается на вспухших горбами мускулов плечах мокрая от пота рубаха. Стон земли нарастал, гул стал почти невыносимым… и оборвался, как перетянутая струна. И чуть в стороне от них, в появившейся в результате усилий земляного ложбине потемнел песок.

— Ой, мамочки! — вырвалось у Нии невольно.

Это же какие силы… Какая работа, если так явно теперь ощущается вода, даже тянуться не надо, вот она.

— Идем, дочка, теперь моя очередь.

Оказывается, Шорс пришел сюда не просто так. Его работа начиналась сейчас, и Ниилела только глазами хлопала, понимая, за что этого нэх прозвали Оазисом. Он делал самую тонкую, ювелирную работу: регулировал давление в водяном пласте, чтоб не истощился слишком быстро. Он же бережно закапывал в песок семена, над которыми еще предстояло поработать земляным, взрастить и укрепить будущий источник. Те двое, что работали до него, теперь сидели поодаль, отдыхая, отдуваясь и подставляя восходящему солнцу и ветру мокрые от пота лица.

— Дочка, приведи дракко, — попросил Шорс, сосредоточенно и медленно вышагивающий вокруг источника. В центре ложбины поверх песка уже чуть заметно поблескивала тонкая пленочка воды, еще мутной, взбаламученной крохотным бурунчиком родника.

— Сейчас, — Ния подхватилась, все кидая взгляды через плечо. Хотелось остаться, поглядеть, но раз могла хоть чем-то помочь, надо выполнять просьбу.

Ящеры уже успокоились, когда потянула за поводья, пошли охотно. Наверное, чуяли воду — вон как расправляют кожистые паруса-«крылья» на боках. Жарко им… И впрямь, к роднику уже дракко тянули ее за собой, недовольно шипя и фыркая на натянутые поводья, но послушно умеряя бег. Остановились у воды, уже совсем раскрыв кожистые перепонки, покрытые сверху блестящими пластинками брони, потянулись пастями к влаге. Длинные узкие языки у них чем-то напоминали кошачьи, по крайней мере, пили дракко так же, как кошки — быстро-быстро касаясь воды и ловя капли,«прилипающие» к шершавой поверхности языков.

— Сестричка, не подашь напиться? — позвал земляной, вымотавшийся, видно, до того, что и встать пока не хватало сил.

Он почему-то то и дело касался ладонью лица, проводил по усам и смотрел на пальцы, словно опасался увидеть на них кровавые разводы.

— Держи! — Ния поспешно отцепила от седла флягу, поднесла ему. — Посмотреть? Я немного лечить умею.

— Посмотри, будь твоя ласка, — мужчина улыбнулся ей, припал к фляге, стараясь пить мелкими, неторопливыми глотками, перекатывая каждый во рту, чтоб быстрее отступила жажда.

По виду, был он моложе Шорса, хотя у кочевников возраст отпечатывался на лицах только далеко за полсотни лет. Толстая, припорошенная пылью, черная коса змеей свилась на песке за его спиной, и седины в этой косе Ния не заметила вовсе. А еще у земляного было очень красивое лицо. Узкое, хищное, точеное, с ярко очерченными губами… Это Ния поняла, когда уже осторожно обхватила его ладонями, вслушиваясь, все ли в порядке. И еще это был первый сверстник, кроме брата, к которому она прикасалась вот так. Мысли пролетели в голове и ушли, когда вгляделась внимательней.

— Шорс! — окликнула она, обернувшись, по привычке обращаясь с таким именно к старшему. — Он почти надорвался, к нормальному лекарю бы!