Делай, что должно. Хранители

Айто шел впереди, каблуки его коротких домашних сапожек звонко выбивали дробь по каменным плитам. Аэно слегка поморщился и потер висок: денек выдался не из легких. Нет, никто его не гнал на тренировку в условиях, приближенных к боевым, но от целого дня разговоров он устал, пожалуй, даже больше, чем от чего-то иного. Причем, разговор с братом был самым, пожалуй, легким из череды прочих. Следующим, кого огневик отловил, был Шорс. У него Аэно выспросил все, что тот знал о Саторе, причем, так же, как в свое время расспрашивал нэх Кайсу — методично, дотошно, не выпуская из цепких когтей своих вопросов. Кажется, немного перестарался; водник ушел от него с таким видом, словно ему на голову надели котелок и пару раз стукнули по нему поленом. Нужно будет завтра отыскать его и извиниться прогулкой к Звенящим родникам. Пусть восстановит силы.

Потом была беседа с Сатором, и вот тут-то Аэно нарвался на непрошибаемую стену. Проклятый Шайхадд вбил в свою дурную голову, что ему ничего не светит, и сперва вообще отказывался понимать и слышать слова, к нему обращенные. Аэно взъярился, выволок его на один из тренировочных кругов, устроенных отцом неподалеку от замка. Бухнул в каменную бочку ведро земляного масла, чтоб горело подольше, и вызвал Сатора на поединок, чтоб прочистить мозги. Правда, земляной в итоге здорово потрепал его, когда Аэно бросил обвинение в трусости. Мол, так боишься помять рыси мех, чтобы не разозлить нехо? Зато, кажется, именно это и сработало. И после они смогли поговорить спокойно и взвешенно, но при этом искренне, не прячась за витиеватыми фразами о чести, долге, бедности и богатстве.

Правда, сейчас зверски болело выбитое плечо, хотя Сатор сам же его и вправил — земляной, кому, как не ему с костями работать. К Тамае Аэно не пошел, попросил Кэльха помочь с примочками и полтора часа наслаждался лаской его рук и полной укоризны тишиной. Но отдых закончился, и вот теперь предстоит самый тяжелый разговор. С отцом. Даже вопросы к Кэльху, отложенные напоследок, не напрягали так сильно.

Клюв орла на двери, погнутый и так и не выправленный — видно, нехо часто гневался, бесполезная работа — скрежетнул по кольцу, отражая его настроение.

— Айто… А, и ты Аэно. Хорошо. Садитесь, — нехо Аирэн поднял голову от бумаг.

Вид у него был… усталый, но при этом собранный, в любой момент в бой, в любой момент готов атаковать. Такому слова против не скажешь, и Аэно предпочел сначала дать отцу обсудить, что тот хотел.

— Скоро Совет, и я хочу, чтобы вы оба присутствовали на нем. Айто, твое место — за моим креслом. Пора. Аэно, ты — связующее звено между Ташертисом и Аматаном. Не неволю, но ты и Кэльх очень пригодитесь мне на Совете.

— Мы в любом случае собирались туда, — Аэно кивнул. — Да, отец, нам понадобится добраться до архива Круга, если таковой имеется. И получить разрешение на работу с любыми документами в нем, это вообще возможно?

— Имеется, — взгляд нехо потяжелел, но это относилось не к Аэно. — Но вот уговорить их… Не знаю, что для этого потребуется.

— Нам с Кэльхом придется это сделать — то, что потребуется, — Аэно привычно повел плечом, словно отодвигая проблему, которая не ко времени.

— Разберемся на месте, я подниму связи, какие смогу, — зачем им архив, нехо Аирэн не спрашивал. Нужен — значит нужен, раз сын попросил, не для баловства, для дела — значит, он постарается помочь. — Можешь идти, Аэно. Теперь, что касается тебя, Айто…

— Прости, отец, у нас с братом к тебе важный разговор. Я подожду здесь или за дверью, если желаешь, — все же рискнул перебить отца Аэно.

— В чем дело? — уже взявшийся за внушительную стопку бумаг нехо положил её на место, одним жестом обозначая порядок. Что бы он ни хотел сказать старшему нехину, это могло подождать. Аэно вместо немедленного ответа зашел за спинку его кресла и накрепко закрыл окно, с силой вогнав штыри защелок в пазы. Затем вернулся на свое место, переглянулся с братом и заговорил.

Когда он закончил, на Эфар-танн обрушилась звенящая тишина. Такая бывает перед началом лютой бури, когда в самом воздухе, кажется, возникают кристаллики льда и его становится почти невозможно вдохнуть. Если и был еще кто в замке не осведомлен, что в кабинете нехо идет тяжелый разговор, то в этот момент их не осталось.

А потом ударил ветер. Хрусталь пошел трещинами с первого же удара, затрещал жалобно, но выдержал, не раскололся. Мастер, не первый раз чинивший окно, старался каждый раз творить на совесть.

— С чего ты вообще взял, Аэно, — голос нехо звенел от сдерживаемого гнева, — что этот… Червь достоин Нии? Ты знал его? Ты шел с ним бок о бок?

— Я знаю свою сестру, отец. И умею спрашивать людей о людях, — чем больше ярился ветер, тем спокойнее становился Аэно, собираясь за щитом своей силы. — К тому же, не стоит пренебрежительно отзываться о нэх, который получил прозвище, пусть даже оно звучит так странно для нас. Шайхадд — прекрасное приобретение для Алмазного рода, — с нажимом выделил он последние слова.